Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

– Вот именно! Ведь так и есть! – вмешался Вэньюн, но Пиньчэнь, глядя в окно, мягко ответил:

– Госпожа писатель, дело же не в этом.

– Разве можно так разговаривать? – отругал Чжан сына, но я поспешила встрять:

– Ничего страшного. Я понимаю, что он имеет в виду. К тому же этот вопрос бессмыслен. Мальчик ведь не может ответить: «Простите, я не могу принести в жертву других людей». Он провел ритуал, понимая, что может навлечь на себя опасность. Но это верно и для остальных участников. Возможно, нам стоит уважать их желание убить друг друга.

– Но разве можно допустить, чтобы люди уничтожали друг друга?!

– Господин Чжан. Представьте, что существует кнопка, нажав которую, вы сможете исполнить свое желание. А что, если оно исполнится только при условии, что умрет незнакомый вам человек? Нажмете?

– Конечно нет!

– Это потому, что вы понимаете: ваше действие будет убийством. Даже если умрет совершенно чужой вам человек, для вас это будет «убийством без разбора». Тогда я изменю вопрос: а если будет убит ваш знакомый?

– Не буду нажимать! Как я могу подвергать опасности своего знакомого?!

– И правда. А если ваш знакомый ни в коем случае не будет убит? Допустим, вы рискнете, но ни ваши друзья, ни семья не подвергнутся опасности? Если умрет совершенно незнакомый вам человек, будет ли это нарушением морали? А если на кон будет поставлена ваша жизнь? Но при этом любое желание исполнится. Подумайте как следует. Все равно можно выполнить любое желание.

Чжан замолчал – видимо, задумался.

– Нет, не буду нажимать. Это ведь просто будет означать самоубийство вместо убийства.

– А если при нажатии кнопки вы, возможно, умрете, а Пиньчэнь спасется? Тогда как?

– По-моему, это уже слишком жестокий вопрос. Не буду я нажимать кнопку. Конечно, если надо спасти собственную жизнь, проблем нет. Но разве можно обменять чью-то жизнь на свою? Даже если существует возможность стать объектом этого выбора, кнопку нажмешь только в том случае, если тебе скажут, что это на сто процентов безопасно, разве не так?

Действительно, этот ответ морали не противоречил. Если, конечно, оставить в стороне вопрос, высокоморальный человек Чжан Вэньюн или нет.

Я кивнула:

– Давайте снова чуть-чуть изменим вопрос. Допустим, этой кнопкой сегодня владеет только девять человек. Нажмут они ее или нет, зависит от воли каждого конкретного человека. Если ее нажмешь, значит, ты признаешь, что ради выполнения своего желания готов умереть. И наоборот, если не нажмешь – значит, твоя жизнь тебе дороже исполнения желания. Но, допустим, вы случайно узнаете, что один из этих людей желает уничтожить этот мир. А значит, чем меньше становится людей, которые нажимают кнопку, тем выше становится вероятность того, что мир будет уничтожен. И если мир будет разрушен, погибнете не только вы, но и все, кто вам дорог. А теперь допустим, что, если вы нажмете кнопку, вероятность уничтожения мира снизится, но это будет означать, что в конце концов оставшиеся восемь человек умрут. То есть с вероятностью 8/9 мир не будет уничтожен. В таком случае вы нажмете кнопку?

Чжан Вэньюн глубоко вздохнул и хотел что-то сказать, но, кажется, не нашел подходящего ответа. Подумав как следует, он мрачно заявил:

– Мне кажется, ваш пример – это крайность.

– Пожалуй, да. Однако в этом случае невозможно однозначно заявить, что убийство будет противоречить морали, и обвинить людей, оспорив это, тоже не получится. Если, как в случае в Пиньчэнем, каждый считает, что его желания ценнее, чем его жизнь, если каждый готов с ней расстаться, с какой позиции мы можем критиковать их?

Чжан Вэньюн молчал, а Пиньчэнь весело рассмеялся.

– Ну вы всех запутали! Вот уж не думал, что вы способны высказывать такую ерунду. Это ведь не взаимное убийство. Допустим, девять человек по собственной воле нажали кнопку, в результате чего восемь из девяти умрут, но ведь взамен у одного из девяти исполнится желание!

– Если бы это была чисто математическая проблема… тогда ты был бы прав. Тогда бы получилось, что убийство совершил бог судьбы, выбросивший кости, и на тех, кто проводил ритуал, вины нет.

Я многозначительно посмотрела на Пиньчэня. Если бы жертва действительно определялась броском костей, я бы не возражала против его слов. Но если он сам абсолютно уверен в том, что выживет, это другой разговор.

Не успел Пиньчэнь ответить, как заговорил, тяжело вздохнув, его отец:

– Да уж, мне вас не переговорить. Давайте сменим тему. Мы уже скоро доберемся до школы, есть что-то, на что надо обратить внимание?

– Я все рассказала по телефону, а если что-то и есть, здесь я уже не успею об этом сказать.

Я знала, что в этом путешествии нас будут ждать различные опасности.

Школа находилась у подножия горы Цзюцзишань. До постройки дамбы Фэйцуй подняться на вершину было не так уж сложно, поскольку неподалеку находилась тропа для туристов, однако когда водохранилище заполнилось водой, гора стала островом в озере и дорога по суше закрылась.

Любители горных походов нашли путь наверх десять с лишним лет назад. Во время засушливого сезона вода отступала от горы и тропинка открывалась. Однако чтобы сейчас добраться туда, нужно было идти по тропе, проходившей недалеко от электростанции Гуйшань через возвышенность Сыканьшуй и выходить на просеку на горе Хошаочжан. Иногда туристы ходили по ней, тропа была несложной. По обе стороны тропы густо разрослись травы и деревья, везде паутина. Слышно было, как в траве шуршат змеи. Высота над уровнем моря небольшая, но жилья вокруг мало, и неопытным туристам, рискнувшим податься сюда без специального снаряжения, это место могло показаться жутким.

До места нужно было идти больше трех часов, к тому же, с учетом того, что школа могла все еще находиться под водой, пришлось подготовить также и оборудование для дайвинга. А с запасом еды и питья на обратный путь наш багаж составил несколько килограммов. Если бы я не набралась сил в предыдущий день, тащить это на себе три часа было бы совсем непросто.

Несмотря на то что мы часто отдыхали, дорога оказалась очень тяжелой.

Пока мы час шли по просеке, все еще ухитрялись улыбаться, но в следующий час было уже тяжело дышать, и даже мужчины внезапно замолчали. Чжан Вэньюн, шедший впереди и подрезавший высокую траву, выглядел так, будто в него вселился какой-то дух, он шел, даже не оглядываясь. Мы несколько раз просили его не спешить так, и наконец он остановился и подождал, пока мы его догоним.

Пиньчэнь, взяв мой