Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

под водой, но во время засушливых сезонов ее, бывает, можно увидеть. Есть записи о том, что такие случаи в прошлом бывали. Наверное, нужно благодарить за это климатические изменения и глобальное потепление. А в результате погрузившиеся на дно озера секреты выплывут на поверхность.

– Но даже если школу будет видно, мы не сможем так просто попасть к водохранилищу.

– Господин Чжан, водохранилище граничит с горами. Но окружено горами – не значит полностью изолировано. Конечно, это охраняемая территория, и это неудобно для местных жителей, потому что там нельзя проводить строительные работы, нельзя провести линии электропередачи или водопровод, но до школы-то по горной дороге можно добраться! Проблема лишь в том, достаточно ли низко опустился уровень воды. Если допустить, что в снах тех, кто участвовал в ритуале «о-хаси-сама», действительно появляется школа В, я считаю, что нам стоит попытаться. Что скажете?

Чжан Вэньюн на некоторое время замолчал, явно что-то обдумывая.

– Что ж, отказываться нет причин. Когда поедем? Сейчас ведь как раз засушливый сезон, да?

– Да. Нам повезло, что восемьдесят четыре дня до конца ритуала пришлись как раз на это время. Однако даже в засушливый сезон вода необязательно опустится так низко. Я позвоню туда и узнаю. А когда выясню ситуацию, перезвоню вам.

– Хорошо. Буду ждать звонка.

Пока мы ехали до станции «Синьдянь», Чжан Вэньюн задал мне кучу вопросов – он явно еще не все для себя прояснил. Если школа на дне озера, сможем ли мы найти что-то для себя полезное? А что мы будем делать, если вода опустилась недостаточно низко?..

Я отвечала, что, если ему не нравится план, он может отказаться от участия в любой момент. И если я передумаю и проклятие так и не будет снято, я тут ни при чем. В конце концов, никаких серьезных вопросов он не задал. Основным было – сможем ли мы найти в школе какие-то подсказки. Не попробуем – не узнаем. Что будет, если вода недостаточно опустилась? Просто возьмем с собой водолазные костюмы. Все это можно было решить с помощью денег.

В общем, было бы желание – что-нибудь да получится.

Вернувшись домой, я позвонила в администрацию дамбы Фэйцуй. Я объяснила, в чем дело, и тамошний начальник пообещал позвонить, когда школа покажется. Нам страшно повезло, что в это время дождей было крайне мало и над поверхностью воды уже видны водонапорные башни школы.

Конечно, ужасно неловко говорить «повезло» по отношению к жителям северной части Тайбэя, которые пользуются водой из этого водохранилища…

Примерно через неделю (за это время мне пришлось попросить Чжан Вэньюна приготовить нам оборудование для погружения, чтобы изучать школу) позвонил начальник администрации дамбы и сказал, что из воды показалось здание школы. Он разрешил исследовать его, но сказал, что нас должен будет сопровождать ответственный за это работник.

Сопровождать – то есть следить за нами. Я согласилась:

– Конечно, никаких проблем. Только до послезавтра я занята, а после этого когда вам будет удобно?

Администратор назвал день и время, я согласилась.

Затем сразу же связалась с Чжан Вэньюном и сообщила, что завтра же хочу выезжать. Честно говоря, я собиралась нарушить договоренность с администрацией дамбы. Во время расследования было удобнее, чтобы никаких официальных лиц рядом не было. Жаль, что нельзя будет подплыть к школе на лодке, но это не значило, что добраться до нее будет совсем невозможно.

Детали плана складывались постепенно. Чжан обещал заехать за мной к станции метро «Синьдянь» завтра в восемь, и мы могли поехать сразу в Улай, не заезжая в Шидин. Я, со своей стороны, уже была готова.

Только теперь я вдруг почувствовала какое-то напряжение.

Заготовлен ли для этой истории какой-то другой конец? Я должна бы чувствовать приятное возбуждение, но радости не было. Было странное предчувствие, будто мне суждено попасть в огромный водоворот и уже не выбраться оттуда.

А прошлым вечером я убедилась, что это предчувствие сбудется.

Что за ужасное совпадение? Я не могла удержаться от этой мысли. Такое дикое совпадение ничем иным, как вмешательством рока, объяснить нельзя. Думаю, даже Гамлет, узнав от призрака своего отца о том, что дядя убил его, вряд ли так же ясно чувствовал руку судьбы. Исправить этот исковерканный мир могу только я – нет, должна исправить я.

Я получила ответ от М., где были подробно описаны его исследования по поводу «о-хаси-сама» и его собственный комментарий. Перед его способностями к расследованиям можно было только снять шляпу. Комментарий тоже был великолепен.

Он достал из коробки истории кусочек головоломки, который станет ключом к разгадке этой тайны.

7

Мужчина снова был другой. Лежа в кровати, он разглядывал спину женщины, выпуская изо рта дым только что зажженной сигареты. Он явно не мог оставаться хладнокровным, слушая эту историю. Обычно его лицо излучало энергию, но присутствовала в нем и доброта.

– И что дальше? Неужели семье было все равно, что ты только что потеряла ребенка?

– Конечно нет.

Женщина пальцами расчесала волосы. На ее теле не было никакого лишнего жира, а ее красивая спина сияла в тусклом свете. Она сказала:

– Никто вне семьи не знал о нас с ним. Семья этого случая стыдилась, так что они и не собирались никому рассказывать. Знала только повитуха, но ей дали денег – причем очень много. Поэтому снаружи казалось, что ничего не изменилось, однако у меня больше не было места в семье.

С того времени со мной стали обращаться хуже, чем со служанкой, мне даже не разрешали вместе со всеми садиться за стол, но всю работу по дому должна была выполнять я. Права жаловаться у меня и вовсе не было. В конце концов, если бы меня выгнали из дома, я бы не выжила, а если я осмеливалась ослушаться, меня снова ждало жестокое наказание.

Муки при выкидыше были жестокими, я всем своим телом осознала страх «быть убитой заживо». Хоть я и не умерла, я больше не хотела испытать такого ужаса, и сходить к родным Вэньюна у меня недоставало смелости. Мне было ясно, что, стань это известно, меня ждет невообразимо жестокий конец.

Муж был еще маленький и, кажется, не понял, что произошло, но заметив, что семья начала меня презирать… Он и раньше тыкал в меня пальцем и всячески поносил, а теперь это лишь усилилось. Его родители приказывали мне обучать его, но он теперь открыто заявлял мне: «У тебя нет на это права!» Я уже не знала, как себя вести. Члены семьи, услышав такое, лишь посмеивались и даже не