Палочки для еды - Сяо Сян Шэнь

Сейчас мне кажется, что сестренка тогда чуть не плакала.

– Зачем ты так говоришь?! Ты ведь говорила раньше: прежде чем быть мужчиной или женщиной, будь чело– веком!

– Я не человек! Ты когда-нибудь видела, чтобы с людьми так обращались? – забывшись, возбужденно сказала я. – Мы, женщины, не люди! Ты тоже женщина, и вполне возможно, что с тобой случится то же самое! Когда вырастешь, ты сможешь противостоять его родителям и сватам? Лучше молись, чтобы твой будущий муж был хорошим человеком!

В этот момент слезы в ее глазах разом исчезли. Как будто выключили электричество, и все вокруг потемнело. Меня охватило беспокойство, но мне было приятно, что я смогла ей отомстить. Теперь-то она поймет! Ей придется оказаться на моем месте!

В ту ночь я завернула ребенка в полотенце и бесцельно ушла бродить по горам вдоль реки Бэйши. Помню, что ночная луна была необычно светлой и даже верхушки далеких гор было отчетливо видно. Было очень красиво, и я почему-то подумала, как было бы хорошо, если бы Вэньюн был рядом и мы вместе могли бы любоваться этой луной.

В то же время ночной ветер был ужасно холодным, он будто рвал мое тело на куски. Но мне казалось, что эта боль, напротив, успокаивает боль от побоев. Дрожа, я ступила в воду, развернула полотенце и, перед тем как избавиться от младенца, вымыла его тельце.

Невозможно было просто выбросить его. Надо было хотя бы обмыть. Я не могла устроить ему похороны, устроить ему погребение в земле и решила, что нужно пустить его по воде.

Холод от воды поднимался вверх от лодыжек. Чем дальше я шла, тем глубже становилось: вот уже моя грудь, нос, вся голова скрылись под водой.

Нет, я все еще жива.

На самом деле я не погрузилась в воду так глубоко. Я тогда застыла на месте, и мне казалось, что это моя душа медленно двигается вперед. Душа желала тогда утонуть и заснуть навек, чтобы боль и беспорядочные мысли исчезли навсегда… В тот день я действительно умерла. Просто тело не последовало за мной.

Тельце, завернутое в ткань, – создание, которое должно было жить, – казалось, еще дышит. Конечно, это была иллюзия, и когда я опустила дитя вместе с полотенцем в воду, я ласково погладила его, ощущая тяжесть этого маленького, меньше ладони, мягкого ребеночка. Когда я его касалась, мне казалось, я еще жива.

Я нежно обняла его. В лунном свете он был невероятно красив, и это было так удивительно! Он уже был похож на человека. У него были головка, носик и ротик, ручки и ножки, даже выражение лица можно было рассмотреть! Мне казалось, он сам светится, и хотя сначала он появился весь в крови, теперь выглядел как произведение искусства.

Почти всю кровь уже смыло, и я вдруг заметила пятнышко у него на руке. Я аккуратно полила его водой и поняла, что это не кровь, а пятно на коже.

У ребенка на руке была красная родинка в форме рыбки.

Я не знала, что это означает, однако это точно было родимое пятно. Но разве бывают родинки у трехмесячных зародышей? В это невозможно было поверить, и я решила, что это какой-то знак. Размышляя над тем, что он означает, я, наконец, все поняла.

Это и есть ты? Это твоя истинная форма? Когда эта мысль сверкнула у меня в голове, сразу же появилось и имя, подходящее для ребенка.

Он стал Рыбкой, стал частью течения той реки. Словно беззвучный крик принял облик рыбы. И я опустила его в воду. Такова была моя судьба. Вот как все было просто. И подтверждением тому было родимое пятно на руке ребенка.

Вопль, исполненный мощной жизненной силы, превратился в песню и разнесся эхом по всему ущелью, над всей рекой. Мне казалось, что я присутствую при какой-то церемонии. Именно так. Возможно, это была церемония рождения новой жизни. Когда сверток погрузился в воду, его поглотил отражавшийся от поверхности реки лунный свет, и вот он уже скрылся из виду. Сам этот свет в воде будто был живым, он ласково обнял мою Рыбку. Я разжала руки и навеки попрощалась со своим малышом.

И знаешь, что тогда произошло?

Ты можешь мне не верить, но я видела это своими глазами. Внезапно со дна реки поднялся багровый луч.

В ночной тьме луна осветила его, будто для того, чтобы мне было хорошо видно. Это была красная линия, будто рыба, того же размера, что и Рыбка, которого я только что отпустила в реку. Да-да, это была именно рыба! Явно наслаждаясь только что подаренной ей жизнью, она с невероятной скоростью поплыла вперед и скоро скрылась из виду.

А я осталась там, не умея догнать ее.

В ту ночь мой малыш снова родился рыбкой и начал новую жизнь в реке.

6

Когда мы вернулись в Синьдянь, Чжан Вэньюн поехал к кафе, которое находилось недалеко от шоссе, пообещав все мне там рассказать. Мы устроились на втором этаже, он вывел на экран смартфона фотографию и положил телефон передо мной.

На экране был молодой человек лет двадцати с волосами до плеч. Он смотрел прямо в камеру, не улыбаясь. Резкие черты лица, умный вид – он выглядел как-то отстраненно. Рукава рубашки юноша закатал, поэтому на руке было отчетливо видно родимое пятно. Оно как две капли воды походило на «известие», которое я уже видела на сайте, посвященном «о-хаси-сама».

– Это мой сын. Как видите, на его руке уже появилось пятно. Я спросил, как давно оно возникло, он ответил, что у него остался месяц с небольшим. Очень хотелось бы до этого времени найти способ снять проклятие.

Я уставилась на фотографию, не в силах произнести ни слова от удивления, а он недоуменно спросил:

– Что с вами?

– Ничего… – с трудом очнулась я и уверенно, словно придя в себя, сказала: – удивилась, что ваш сын так молод. Исходя из вашего возраста, я думала, что он уже совсем взрослый…

– Да… Я женился во второй раз уже после сорока. Это мой сын во втором браке.

Теперь понятно. Я вернула ему смартфон.

– А вы уверены, что это пятно – действительно «известие» о проклятии? Не могло быть другой причины?..

Чжан Вэньюн заговорил, словно спеша перебить меня:

– Конечно, я уже подумал обо всем, что вы сказали. Считается, что родимые пятна либо имеются у человека с рождения, либо появляются спустя несколько месяцев,