Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Впрочем, могло так статься, что информация, которую Артур вычитал в книге, не была сейчас вполне актуальна; ведь, если верить словам Алана, в Беру произошло что-то наподобие государственного переворота, поэтому на дерево могли никого не пускать. Как же выбраться?

Артур проходил палатки, толкаясь с людьми в пестром водовороте покупателей и продавцов. Он искренне надеялся не встретить господина Олова, хотя шанс пересечься с ним в такой давке представлялся весьма маловероятным.

– Парень, купи попугая! – предложил ему невысокого роста торговец с хитрыми глазками.

– У меня нет денег, – честно ответил Артур, с жалостью глядя на волнистого попугайчика, грустно косившегося на него круглым, как бусинка, глазом. Он не любил, когда животных помещали в клетку ради потехи.

– Тогда нечего тут шастать, брысь отсюда! – прикрикнул на него торговец, полагая, вероятно, что Артур – нищий или вор, который желает что-нибудь у него украсть. Артур безразлично пожал плечами и отошел от прилавка. Однако в этот момент ему в голову пришла блестящая идея. Вид попугая в клетке натолкнул его на одну мысль, которая могла здорово ему помочь в непосредственном осуществлении своих планов.

Резко развернувшись, Артур быстрым шагом пошел в сторону озера, где не так давно он неудачно встретился с шайкой Востверза. Сейчас в этой части города было потише, так как все люди в основном прогуливались по ярмарочным рядам, желая прикупить себе какую-нибудь ненужную безделушку. Истинно прав был тот, кто сказал, что ярмарки существуют лишь для того, чтобы продать людям вещи, без которых они прекрасно могут обходиться.

На озере же было спокойно. Блестящие, будто покрытые синеватой глянцевой лазурью воды шелестели от редких порывов оюньского ветра. Артур уверенно направился к тому месту, где в последний раз видел единорога. Красивое животное с покорным видом стояло в загоне; его глаза были полуприкрыты, а голова опущена, словно несчастный уже вполне смирился с печальной участью невольника. Сердце Артура сжалось от грусти, ибо ему еще не доводилось видеть этих горделивых животных в таком ужасном состоянии. Артур приблизился, и единорог сильно вздрогнул, испугавшись. По всему было видно, что люди в здешних краях причиняли ему лишь боль.

«Я попробую помочь тебе», – мысленно сказал ему Артур, но, увы, он не почувствовал с пленным единорогом той связи, которая была у него с Баклажанчиком. Несчастный узник едва ли понимал намерения юноши, однако, внимательнее рассмотрев того, кто к нему пожаловал, он как будто бы успокоился, словно признав в Артуре старого друга. Клипсянин попытался открыть загон, но деревянная дверь была наглухо закрыта на замок, а ключа у него, к сожалению, не было. Единорог в загоне сильно заволновался и начал нетерпеливо рыть копытом землю. Казалось, он очень хочет помочь, но не знает, как это сделать.

Артур задумчиво обошел тюрьму, надеясь найти в ней какой-нибудь изъян, пусть даже ничтожный, допущенный строителями, который поможет ему освободить пленника.

Загон представлял собой наскоро возведенную деревянную коробку, предусмотрительно закрытую со всех сторон кривыми досками, за исключением небольшого окошка, откуда выглядывала морда единорога. Если бы у Артура была пила или другой инструмент, возможно, он бы что-то придумал. Когда клипсянин уже начал сомневаться в правильности своей затеи, единорог сам указал ему решение, головой упершись в потолок импровизированной тюрьмы. Грубые доски, закрывавшие загон сверху, держались слабо и от усиленных попыток единорога освободиться начинали скрипеть и ходить ходуном. Что, если попробовать залезть наверх и сорвать крышу? Тогда единорог смог бы взлететь.

С этими мыслями Артур попытался забраться на вольер, в качестве ступеней используя растущее рядом ветвистое дерево. Ему это удалось, так как он в целом был ловким и неплохо лазил по деревьям. Тогда Артур подполз к окошку, откуда на него с любопытством взирал единорог, и попробовал оторвать ближайшую доску. С помощью единорога, который давил на нее изнутри, у него довольно быстро получилось это сделать. Дерево прогнило и размягчилось; гвозди в нем уже не удерживались. Затем он проделал ту же процедуру и с другой доской, и с третьей, пока наконец полностью не освободил загон от ненадежной крыши. Теперь Артур мог видеть целиком единорога, который, надо признаться, выглядел жалко.

Он казался изможденным; сквозь полупрозрачные бока сильно проступали ребра. На молочно-белой коже виднелись глубокие царапины. Неужели это животное когда-то находилось в великолепных хоромах Троссард-Холла, где его регулярно кормили отборной морковью? Неужели он возил в былые времена на изнеженных боках школьников, безмятежно играющих в едингбол? Все это представлялось маловероятным. Теперь, рассмотрев его как следует, Артур уже сомневался, что этот единорог сможет поднять его в воздух. Изначально он предполагал, что, освободившись, животное, возможно, заберет его с собой и доставит на нижние ветки Беру. Однако теперь стало ясно, что единорогу даже не под силу самому взлететь, не говоря уже о том, чтобы нести на себе всадника.

– Давай! Лети на свободу! – прошептал ему Артур, уже попрощавшись со своей мечтой покинуть Омарон. В конце концов, единорогу здесь было куда хуже, чем ему самому. Он, по крайней мере, живет в отличном гнездиме господина Олова, где его исправно кормят короедами. Благородный юноша не хотел, чтобы из-за него прекрасное животное лишалось драгоценной возможности спастись.

Вдруг Артур услышал чьи-то резкие голоса. Как вспугнутая охотниками лань, он настороженно поднял голову и посмотрел вдаль. Увы, его заметили мужчины, по своей одежде смутно напоминающие охранников Омарона, и теперь они быстрым шагом направлялись к берегу озера. Лица их, насколько это можно было разглядеть издалека, казались ужасно рассерженными. Артур с безотчетной тоской подумал, что его попытка убежать не удалась. У него ничего не вышло, однако при этом он не мог допустить, чтобы несчастный единорог оставался у жестоких омаронцев. Артур, сидя на дереве, наклонился к загону, намереваясь поторопить собрата по несчастью, но, к своему большому удивлению, никого там не обнаружил.

Выяснилось, что совершенно бесшумно единорог уже покинул стены тюрьмы.

– Эй ты, слезай с дерева, а то мы пристрелим тебя, как зайца! – раздался повелительный голос одного из мужчин, который на ходу вытащил из-за спины арбалет. Артур нисколько не сомневался, что омаронцу ничего не стоит выполнить угрозу. Повернувшись к незнакомцам спиной, клипсянин начал ловко слезать с дерева и в какой-то момент, когда он отпустил руки, чтобы спрыгнуть, почувствовал, что сзади кто-то придерживает его, не давая упасть на землю. Он вдруг оказался на покатой спине спасенного единорога, который, убедившись, что наездник крепко держится на