Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер

Наэль сжал руку Зоры, чтобы молча сообщить ей, что все в порядке.

– Вы же спасли меня, – пробормотал он. – Спасибо.

При этом он снова искал взгляда Кари, но та упорно смотрела на носочки туфель. Наэль впервые видел ее такой. Спокойной, сдержанной, подбирающей слова и будто желающей раствориться в воздухе.

– Нам повезло. – Зора тяжело дышала. – Если бы Люсьен и мама Лакуар не подоспели вовремя, то… я…

– Но мы же подоспели! – Люсьен подбежал к ней и обнял за плечи. Это ее успокоило. Еще больше, чем прикосновение Наэля.

Внезапно он закаменел:

– Погодите, как вы поставили меня на ноги?

– Кровавой магией, конечно. – Мама Лакуар закатила глаза. – Не понимаю, почему мои последние часы в этой жизни я должна растрачивать на такие глупые вопросы.

Значило ли это… о богини! Кровавая магия всегда требовала жертв, а для того чтобы воскресить того, чье сердце уже перестало биться, требовалось огромное количество жизненной энергии. Не это ли было причиной, почему Кари его сторонится?

– Вы использовали мать Кари? – выдохнул он.

Неужели он в итоге был виноват еще и в ее смерти? Нет, только не это.

– Да нет, она чувствует себя хорошо, – объяснил Люсьен. – Причем «хорошо» в ее состоянии неверное слово. Мы взяли ее с собой в город Крепостная Стена. Она спит в другой комнате.

– Чью же тогда кровь вы использовали?

– Чжэ. – Люсьен сжал губы так крепко, что они побелели, и Зора успокаивающе погладила его по руке. Наэль отвернулся, чтобы не мешать влюбленным. И потому, что он снова чувствовал себя виноватым. Ведь Чжэ лишился жизни ради него. Пусть его бывший друг был нервным идиотом, но его смерти Наэль никак не желал. Тени, словно почувствовав его состояние, вдруг пустили из его ладони колеблющийся язычок, который утешительным поцелуем коснулся его руки. Наэль вздрогнул.

– Что?.. Я же думал, что тени ушли.

– Гидеон нашел новый якорь. Тени снова под контролем, – ответила мама Лакуар.

– Мы должны ему это показать, – предложила Файола, которая до сих пор безмолвствовала.

Все присутствующие кивнули. Потом Люсьен протянул ему сотовый телефон, на экране которого вещал диктор новостей.

– Они сообщают об этом по всем каналам, – сказал он.

То, что Наэль увидел… лишило его дара речи. Ему ведь довелось узнать безумие небытия, но то было ничто по сравнению с картинами разрушения. Тени посеяли смерть и опустошение по всему городу. На экране мелькали кадры панически бегущих толп, вслед которыми тянулись смоляные щупальца тени. Взрывающиеся стекла автомобилей, захваченные тенями и отброшенные на обочину автострад как игрушки. Высотные дома и целые кварталы, покрытые нефтяной пленкой, а среди всего этого кавардака – смерть и разрушение. На одном кадре они увидели ряд белых мешков с трупами, выставленных вдоль тротуаров на центральных улицах, как будто это были пакеты с покупками, которые кто-то забыл.

– Это прямая трансляция? – выдохнул он.

– Нет, это хроника событий. Гидеону удалось вмешаться и стабилизировать ситуацию. Взгляни-ка, – сказала Зора.

На следующем видео Наэль узнал луч света, который бил в небо от храма Магнолия; канал поглощал тени и превращал их в пучки светящихся искр.

Хотя Наэль разглядывал кадры на крошечном экране мобильника, его руки покрылись гусиной кожей. Он нажал на кнопку громкости, чтобы довести звук до максимума, и услышал высокий гул, издаваемый лучом. Такой звук, как будто кричало само солнце.

– Он использовал в качестве якоря Изуми? – спросил он, не веря. Потому что слышал детский крик в мучительном гуле.

Зора кивнула медленно, будто ответ на его вопрос причинял ей физическую боль.

– Агенты «Горящей лилии» похитили ее из клана Опала, после того как Кай открыл им ворота. Территория клана так надежно защищена магией, что никто, кроме членов клана, не мог туда проникнуть. Что, собственно, и сделал Кай.

– Значит, Гидеон пленил богиню, магию которой он может употребить во зло?

– Он похитил двух богинь, – поправила его мама Лакуар.

– Что это значит?

Зора объяснила:

– Звездное сердце, при помощи которого Гидеон поставил на якорь магию в накопителе, тоже принадлежит богине. Шакари.

– Это была Чичико, – добавила Кари.

Наэль вскинул голову. Не только потому, что был ошеломлен – Чичико Немеа, холодные глаза которой цвета лавы оглядывали его при каждой встрече так, будто он был добычей, оказалась возрожденной богиней?! – но и потому, что Кари наконец-то снова обрела дар речи. Он надеялся, что она скажет больше, но ее губы снова плотно сомкнулись.

Что же с ней случилось? Если она и чувствовала радость, что Наэль выжил, Кари это мастерски скрывала.

– Мы не можем оставить Изуми в лапах монстра, – твердо сказала Файола. Она дрожала от ярости.

– Не можем, – подтвердила Зора. – Надо выручить ее и Санью тоже.

Санью? Это имя Наэль слышал впервые. Он явно пропустил несколько важных событий.

– Что будет с Наэлем, если мы освободим Изуми? – спросила Кари. – Тени снова попытаются его убить, если останутся без якоря?

– Видимо, да, – невозмутимо ответила мама Лакуар.

Поскольку ей было явно безразлично, умрет он или будет жив. А почему должно быть иначе? Изуми была перерождением богини, тогда как он был всего лишь парнем, в которого какой-то безумец влил магию.

– Нет, если мы найдем другой якорь, – возразила Зора.

– Кто? Это должен быть кто-то с очень сильной магией, – ответил Наэль. – Сильнее, чем мама Лакуар, ведь она едва не умерла из-за заточения в стеклянной тюрьме.

Вместо ответа Зора кусала нижнюю губу.

– Зора?!

– Ну да, тени хотят тебя, – только и пролепетала она.

– Ты хочешь заякорить их во мне? – выдохнул Наэль. Мысль, которая должна была ввергнуть его в ужас, примечательным образом не была такой уж страшной. Теневые кошки, словно желая ему поддакнуть, замурлыкали.

– Я не одобряю эту идею, но… – начала она, однако Наэль поднял руку, давая ей понять, что согласен. Если это была цена за то, чтобы освободить Изуми, он без колебаний предоставит себя в качестве якоря. Кари все-таки помотала головой, и Наэлю показалось, что в ее светло-лиловых глазах блеснул страх. Она поспешила отвести взгляд.

Чтобы его не охватил такой же ужас, он быстро заговорил:

– Итак, мы ворвемся в храм Магнолия, освободим Изуми, заякорим тени во мне, потом убьем Гидеона. А что со Звездным сердцем?

– Его мы тоже должны освободить, – сказала Зора. – Пока Гидеон имеет над ним власть, он опасен. Я не уверена, права ли я с этой теорией, но я подозреваю, что мы могли бы освободить его из накопителя, если соединим его с исходной носительницей.

– Значит, нам нужна Чичико.

Зора кивнула. Это звучало как простой план, разве что в теперешней ситуации ничто