Любовь, горькая и сладкая - К. Ф. Шредер

Все было спокойно, когда Кари, Наэль и Файола на следующее утро вошли в имение Немеа. Даже слишком спокойно.

Ворота стояли настежь и не охранялись. За ними их встретила разруха.

Много деревьев было вырвано с корнем, в том числе любимая юлани Кари: ее перистые цветы валялись вокруг растоптанные. Стены виллы были покрыты маслянистой пленкой, многие окна разбиты. Все это было делом теней, при помощи которых Гидеон контролировал Чичико.

Наэль подошел к Кари, и она снова ощутила привычную теплоту его тени, которая была совсем другой, чем та жуткая темнота, которая одолевала его несколько дней назад. Она быстро отступила от него на шаг.

Не потому, что прикосновение тени было ей неприятно, наоборот, потому что ее тепло напоминало ей, как его сердце переставало биться. Кари знала, что Наэль хотел с ней говорить, но как она должна была это сделать, если даже взглянуть на него не смела?

Она должна быть сильной, еще сильнее, чем прежде, когда хотела убедить воинов-скарабеев сразиться с ней. Только как, если она постоянно думала о вкусе его крови и тишине у него в груди?

– И вы действительно верите, что она еще жива? – переспрашивала Файола.

– Должна быть жива, – отвечала Кари.

А если даже перерожденная богиня не пережила внезапное наступление тьмы, то кто тогда мог его пережить? Кроме того, им требовалось тело Чичико, чтобы высвободить из накопителя Звездное сердце. По крайней мере, таков был ее безнадежный план.

Они вломятся в храм освободить Изуми, объединить Чичико с ее магией и применить божественную силу обеих, чтобы убить Гидеона. Так просто это было.

Так невозможно это было.

Но невозможно или нет, сперва они должны были попасть в храм, а это можно было сделать только с помощью воинов клана.

Пройдя всего несколько метров, в задней части сада они услышали выстрелы. Тотчас сорвались с места и побежали. Кари достала пистолет, Наэлю его оружие больше не требовалось, поскольку его тени были гораздо более эффективным оружием, равно как и когти Файолы.

Очутившись во внутреннем дворе, обнаружили примечательную картину. Чичико сидела на стуле, связанная. Все ее тело было оклеено скотчем, рот тоже был залеплен. Только глаза оставались свободными. Тьма из них исчезла, насколько это можно было вообще увидеть, поскольку веки ее были полуприкрыты, и она, казалось, не воспринимала окружающее.

Вокруг нее стояли с десяток воинов-скарабеев, в которых Кари опознала командиров отдельных групп. Если она перетянет этих людей на свою сторону, их воины тоже последуют за своими командирами. Генджи на одной стороне прицелился из заряженного пистолета, Харуо, зажав между пальцами несколько ножей, стоял напротив него. Мужчины, которые выстроились за обоими, были также готовы к бою.

– Что здесь происходит? – потребовала Кари ответа.

– Ты?! – прошипел Генджи и перенацелил оружие на нее.

– Я вам не враг, – сказала Кари. – Разве что вы меня к этому принудите. Итак, что здесь происходит?

– Ничего, что касалось бы тебя. – Генджи демонстративно сплюнул на землю.

Харуо, глаза которого расширились при виде нее, ответил:

– Он хочет убить Чичико. Я пытаюсь этому помешать.

– Она ваша предводительница! Ваша задача – ее защищать, а не убивать! – бросила Кари.

– Она демон, – прошипел Генджи. – Разве ты не видишь, что она учинила? – Он сделал широкий жест пистолетом, после чего снова сплюнул. – Если тебя это не убеждает, загляни в сарай с «оболочками». Там сложены трупы, которыми мы обязаны Чичико и ее теням. Я вообще не знаю, почему я прилагаю силы объяснять это тебе.

– Потому что я могу тебе объяснить, что произошло на самом деле, – ответила Кари. – Вам всем. В ответе за это не Чичико, а человек, стоящий во главе «Горящей лилии». Он управляет Чичико при помощи магии теней, но тьма не позволит контролировать себя вечно. Тем, что вы здесь видите, – она указала на закопченные стены ограды и на маслянистую поверхность пруда, по которой плавали мертвые карпы, – вы обязаны «лилиям».

Мужчины слушали Кари молча. Это был хороший знак. Это значило, что они ей верили. Кари должна была воспользоваться этим шансом.

– Поэтому я здесь, – продолжила она. – Эти разрушения только начало, если мы не остановим «Горящую лилию». Сообща мы сможем их удержать, мы можем…

– Ты не имеешь права нам приказывать, – перебил ее Генджи. – Кто ты такая? Всего лишь маленькая избалованная райская птичка. Не держи дон Немеа над тобой защитную длань, я бы еще много лет назад повыщипал из тебя все перышки.

Файола при этих словах превратилась в ягуара и оскалила зубы. Генджи вздрогнул – ведь этими зубами она разворотила ему половину лица.

– Я, может, и нет, а ваша предводительница очень даже имеет право. Вы пойдете в бой за Чичико?

– Тот, кто подчиняется демоническим силам, не может оставаться нашей предводительницей, – вставил один из воинов, и остальные согласно закивали. По крайней мере, в этом обе стороны, казалось, были едины.

– Это могло бы сделать Кари вашей новой предводительницей, по крайней мере, она приемная дочь дона Немеа и Чичико, – сказал тут Наэль.

Это рассмешило Генджи.

– Клан – это не монархия. Ты знаешь наши правила, райская птичка. Власть можно приобрести только кровью. Чичико это знала, она убила мужа и сама заняла его трон.

– Никто не притронется к Чичико! – прошипела Кари.

– Опять указание. – Генджи скривил изборожденное шрамами лицо в злорадную ухмылку. – Если тебе так уж приспичило отдавать нам приказы, ты должна завоевать право на это. Власть за кровь.

Он взвел курок пистолета, нацеленного Кари в грудь.

Быстрее, чем он успел нажать на спуск или смог среагировать кто-то другой, теневой клинок перерезал ему горло. Рот Генджи раскрылся, из него вырвался фонтан крови. В следующее мгновение его голова скатилась с плеч и со стуком упала на землю.

Тут все боевики-скарабеи направили оружие на Кари и Наэля. Проклятье! Не надо было Наэлю убивать Генджи. Было ясно, что воины-скарабеи последуют за Кари в битву только в том случае, если она завоюет себе место во главе клана. Власть можно завевать только кровью. Если Кари хочет встать во главе клана Скарабеев, она должны либо убить Чичико, либо представиться тем воинам, которые сомневаются в ее предводительстве. Генджи давал ей этот шанс, убежденный в том, что сможет принудить Кари только пулей. И Наэль по незнанию отнял у нее этот шанс.

Но Кари это было безразлично. Она не намеревалась возглавлять клан. Еще до того, как это сделала Чичико, Кари была твердо убеждена, что воины никогда не примут женщину в качестве главы клана. Но еще меньше они бы последовали за посторонним – таким,