Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

а я же про себя именовал это «гляделками в темноту». Толку в них я пока видел немного, но спорить не лез: раз старый рыцарь считает нужным, значит, нужно. Тем более, он пояснил, что прорыв я не спутаю ни с чем. Вот я сидел, пялился в темноту и ждал этот самый долбанный «прорыв»!

Засыпал я без задних ног, просыпался злым и всё еще уставшим, успокаивался и снова шёл постигать тяжелую науку Звездных Рыцарей. Пару раз я ловил себя на мысли, что я какой-то чёртов биоробот!

В какой-то момент я собирал «Искру» медленно, высунув кончик языка от напряжения, при том, что раньше я пользовался ей вполне свободно, держа Силу и Разум в узде, чтобы Источник не перекосило. И в какой-то момент, на самом стыке, каким-то образом все три грани вошли в резонанс и «Искра» налилась знакомым цветом.

Лазурь.

От неожиданности я отпустил её и и «Искра» врезалась в большой булыжник, который я использовал, как тренажер, раздался взрыв и мой «тренажер» развалился надвое.

— Маршал? Это что было? Ты это видел⁈ Это и есть прорыв?

Тот же цвет, что был у кристалла в пещере, из которого я когда-то впустил внутрь себя Маршала. Тот, которым теперь наливался мой клинок. Да и как я уже знал от Олега, и глаза у меня периодически заливало таким же цветом. И да, такой «Искры» я еще не видел!

«Да, это проявление Воли, Виктор. Но еще не прорыв. Ты всё еще не можешь её контролировать. Но… это хороший знак»

Допытываться я не стал. Была у него эта дурацкая манера, сворачивать ровно там, где становилось интересное для меня, и я уже усвоил, что давить бесполезно.

А потом снова подошло время эфира.

Я отложил тренировки, сел перед приёмником и щёлкнул тумблером. Индикатор налился тусклым огнём, в треске помех зашевелились первые голоса сектора, и я придвинулся ближе.

Послушаем, чем нынче дышит Золотая Лига…

Глава 24

Сеанс начался секунда в секунду, как и положено.

— «Альфа-два, ответьте». «Альфа-три, ответьте»…

Усталый голос связиста с «Гамма-1» отбивал базы по списку, монотонно и профессионально, а я, по уже сложившейся привычке, считал про себя. «Альфа-1» молчала. Она молчала столько эфиров подряд, что связист даже не стал повторять вызов трижды, ограничившись одним. Чистая формальность. Никто уже не ждал, что она отзовётся, но и вычеркнуть её из списка рука ни у кого не поднималась.

Дальше пошли Браво.

— «Браво-семь», ответьте…

Я хмыкнул. Извини, дружище. Браво-7 сейчас живее всех живых, вот только отвечать она не будет.

Потом настала очередь Гамм, за ними Дельты. И вот тут я перестал хмыкать.

— «Дельта-одиннадцать», ответьте.

Тишина.

— «Дельта-одиннадцать», ответьте.

Связист повторил в третий раз, выждал положенную паузу и перешёл дальше, а я сидел и вспоминал молодой нервный голос из позапрошлого сеанса. «У кого-то есть объяснение?» Голос тогда сбился и торопливо добавил: «Это Дельта-одиннадцать». Объяснения ему никто не дал. А теперь, похоже, объяснение было у меня, и я бы многое отдал, чтобы его не иметь, чёрт меня дери!

На Эхо не отозвалась ещё одна база, четвёртая. Итого две новых молчащих за неполную неделю.

Я быстро прикинул в уме. Если сектор продолжит терять по две-три базы в неделю, то через пару месяцев перекличка Золотой Лиги будет занимать секунд тридцать. Вместе с помехами.

— Господа коменданты, — Старков, как лидер, взял слово после переклички.

Голос у него был ровный, но в нём явственно слышалось то, чего не было в прошлый раз. Усталость. Так говорит человек, который очень давно не спал и очень хорошо это скрывает.

— Подведём итоги. С прошлого сеанса мы потеряли связь с двумя базами. Прошу командиров соседних с ними баз усилить наблюдение. Напоминаю приказы: периметры не покидать, никого внутрь не впускать. Никого. Доклады по готовности.

Доклады пошли один за другим, короткие и похожие друг на друга. Держимся. Потери такие-то. Боезапасов везде по-разному. У некоторых уже почти нет элериума. Я слушал вполуха, ожидая одного-единственного голоса, и наконец дождался.

— «Гамма-четыре» на связи, — знакомый голос пробился сквозь треск помех, спокойный и чуть насмешливый, как будто его хозяин сидел не на осаждённой базе, а в своём старом кабинете с милой фарфоровой кружкой в руках. — Комендант Грейн. За шестеро суток отбили три штурма. Периметр цел, невосполнимых потерь нет, двое тяжелых. Из по-настоящему серьёзных проблем: у меня закончился кофе.

В эфире кто-то издал короткий смешок. Похоже, кто-то решил, что Грейн просто решил разрядить атмосферу.

— Весь свой запас я, как последний идиот, оставил на «Браво-семь», — продолжил Грейн всё тем же тоном. — А «Браво-семь», судя по всему, замолчала навсегда. Жаль. Хороший был кофе. И принести его мне оттуда, увы, уже некому. Доклад окончен.

— Если это заявка на снабжение, Леонард, то она отклонена, — сухо отозвался Старков, и в эфире снова хмыкнули, уже в несколько голосов.

Люди устали. Людям нужно было посмеяться хоть над чем-нибудь, и старый комендант дал им этот повод. Добрый «дедушка» Грейн, шутник и любимец публики.

Я же сидел перед приёмником, не двигаясь.

«Умный мужик»

Раздался у меня в голове уважительный голос Маршала.

И я был полностью согласен. Ещё какой умный! Я мысленно разложил его «шутку» на части. Три штурма за шестеро суток, но периметр цел. Это первое: Гамму давят так, как не давят никого в секторе, но она пока держится. «Замолчала навсегда» — это второе, и это было сказано лично мне: сиди тихо, не вздумай выходить в эфир, для всего сектора тебя нет. Ну а третье лежало на самом виду, потому что самые важные вещи всегда прячут именно там. Некому принести кофе.

Приходи, Виктор. Ты мне нужен.

Старков закрыл сеанс, назначил следующий через трое суток, и эфир замолк. Я выключил приёмник и долго сидел, глядя на погасший индикатор. Про коменданта Индзаги, к слову, снова не прозвучало ни слова. Подробности так и остались там, на закрытых комендантских каналах, куда таким, как я, хода нет.

— Маршал, — сказал я наконец. — Нам надо поговорить.

«Надо»

Тут же согласился он.

Разговор я начал не с Грейна и не с «Гаммы-4», я начал с полной ревизии наших текущих дел, потому что любой мой план упирался в один простой вопрос: а что я, собственно, из себя представляю?

Итак, что мы имеем…

Имеем эсквайра… точнее, уже Стража (никак не привыкну) восемнадцати лет от роду с одной Звездой. Правда, Звезда эта Истинная, о чём