Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

что на самом деле было им сказано в эфире. Про поводырей они уже знали, так что дальше я рассказал про Пастыря. Про высшего демона в теле мутанта, про покорные стада и про то, во что на самом деле превращается наш сектор. Гримм слушал с неподвижным лицом, без всяких эмоций, а вот Олег к середине рассказа перестал жевать, а к концу отставил миску совсем.

— И теперь главное, — сказал я. — Грейн зовёт меня… то есть нас, на «Гамму-4». И я собираюсь идти. Но прежде чем мы начнём собираться, вы оба должны понимать, что нас там ждёт. И это не только опасная дорога, твари Скверны и порождения Изнанки.

Я загнул первый палец на руке.

— На Гамме сейчас люди с «Браво-7». Все, кто ушёл с Грейном. Они помнят тебя, Олег. И помнят, что тебя дёргала Изнанка. Возможно, там же Фридрих, а уж он-то точно не забыл ни меня, ни тебя. Дальше… — я загнул второй палец и посмотрел на Гримма. — Ты мутант, дружище. По имперской доктрине тебя положено застрелить на месте, и любой человек на этой планете проинструктирован поступать именно так. Ну и я… — я загнул третий палец. — Со мной теперь тоже «что-то не так», и любой инициированный с мозгами это почует, а эсквайр-инструктор поймёт наверняка. Сложите всё вместе и получите готовый доклад для Инквизиции. Ну… это если нас не решат грохнуть на месте. Самое смешное, что я даже не могу их за это винить! Они будут действовать по инструкции.

Я обвёл своих товарищей взглядом.

— Решение принимаю я, и вы это знаете. Но идти туда молча, не сказав вам, чем мы рискуем, я не могу. Поэтому спрашиваю. Что думаете?

Повисла пауза. Олег молчал и по своей привычке медленно поглаживал винтовку, с которой сейчас, кажется, он не расставался даже во сне. А затем спокойно произнес:

— Командир, можно вопрос? Если бы вы тогда, у «Браво-1», взвешивали риски вот так же тщательно, где бы я сейчас был?

Я не ответил. Ответ мы оба знали.

— Вот и я так думаю, — кивнул он. — Шёл бы сейчас в чьём-нибудь стаде на штурм чьей-нибудь базы. Так что лично для меня вопрос закрыт. Люди там держатся и не знают, с чем воюют. А мы знаем, — он повёл плечом и добавил уже обычным тоном: — Опять же, кофе. Комендант обязан поделиться за доставку, я считаю.

Я хмыкнул и повернулся к Гримму.

Мутант думал долго, всё это время он сидел неподвижно, глядя куда-то сквозь стену. Потом поднял на меня белёсые глаза.

— Людей забирают, — сказал он. И, помолчав, добавил: — Людей жалко. Идём.

И вот тут мне стало по-настоящему спокойно. Не легко, нет. Просто убралось последнее сомнение, и осталась только простая работа.

— Тогда слушайте, как мы это сделаем, — план я собрал ещё этой бессонной ночью, так что говорил я спокойно и уверенно. — К «Гамме» подходим вместе, но на подходе вы оба остаетесь в лесу остаётесь вне «Пробуждения» дозорных. Оба, Олег. Тебя там помнят, а вот что про тебя за эти недели надумали, я не знаю. И проверять это мы будем только после того, как я поговорю с Грейном.

— Принял, командир, — ровно отозвался Олег.

— К воротам выхожу я один. Днём, в открытую, с пустыми руками. Дальше всё просто: кем бы ни оказались дозорные, первое, что они сделают, это доложат коменданту. А комендант на «Гамме» это Грейн и, уверен, он уже построил там свою привычную диктатуру. Захочет выйти за ворота, и никто ему слова не скажет.

— А если не выйдет? — спросил Олег.

— Выйдет, — я был уверен в этом полностью. — Он сам нас позвал. Ну а если я всё же ошибаюсь и у ворот что-то пойдёт не так, я разворачиваюсь и ухожу. Если что, вы прикроете мой отход, и дальше думаем заново, в зависимости от того что именно пошло «не так». Гримм, твоя задача прикрывать Олега. Сидеть тихо и ждать. Сможешь?

— Ждать умею, — просто ответил он. — Долго умею.

Что делать с Гриммом и Олегом дальше, как подать Грейну правду и что конкретно из этой правды ему гворить, я пока не решил. Но у меня впереди было ещё несколько суток дороги, а такие вопросы лучше всего думаются на ходу.

— Тогда собираемся. Выходим завтра на рассвете.

Сборы заняли весь день и прошли по-военному скучно, если не считать спора о пулемёте. Нет, я сейчас не про «Утёс», который больше походил на автопушку и он был стационарным. Гримму почему-то очень понравился ручной пулемет «Шершень», точно такой же с каким любил ходить покойный Вальтер. Причём, стрелять из него Гримм так нормально и не научился, но очень его полюбил. Хотя Олег дал ему пару уроков и теперь Гримм стрелял хотя бы в правильном направлении, улыбаясь при этом, как счастливый ребенок.

Я предлагал оставить пулемет на базе, но Гримм молча взял его одной рукой, повесил на плечо и посмотрел на меня так, что спор закончился, не начавшись. Патроны, рационы, прочее снаряжение, нужное для похода. Заначку элериума я спрятал в тайник под полом комендантского отсека, на всякий случай, все контейнера закрыли, «Утёсы» затянули чехлами, как учил Грейн. Если нам придётся вернуться, по любой причине, у нас всё еще будет дом.

С особой аккуратностью я упаковал, завернув в несколько слоев ткани, фарфоровую кружку с надписью «Лучший папа на свете». Почему-то я был уверен, что Грейн в суматохе сборов просто забыл её и точно будет рад вернуть её обратно.

Вечером я в последний раз обошёл периметр. Постоял у двух насыпей слева от базы, у большой и у маленькой. Обещание, данное над маленькой, я помнил. Разобраться, что к чему. Что ж, я сейчас как раз в процессе разбора, просто дорога на пути к «окончательно разобраться» оказалась длиннее, чем я думал.

Вышли мы на рассвете, едва ржавое небо Скверны отделилось от ржавой же земли. Впереди было примерно пять-шесть суток пути через враждебную территорию Мёртвого Мира. И где-то там, в конце пути, находилась база, которую враг рода человеческого выбрал приоритетной целью. И где-то там зрел тот, кто ответственен за всё это.

Я шёл первым, и Истинная Звезда в моей груди горела ровно и ярко. Маяк, который Изнанка видит всегда, с рождения Звезды и до самой её смерти и… её носителя. Прятаться я не умел никогда и теперь уже никогда не научусь.

Ну и к чёрту! Пусть смотрит, как я иду к ней