Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

груз и смотрел на меня во все глаза. — Я обязан спросить. Вода вокруг нас кипела. А вы… просто стояли. Потом что-то полыхнуло, я до сих пор не понимаю что, у меня аж зубы свело. А потом всё, что живёт в этой реке, рвануло прочь… Что это было?

— Драка, — сказал я честно, потому что врать этим двоим не собирался. — Обычная драка, Олег. Просто… слегка не физическая.

— Громкая, — неожиданно сказал Гримм. Мы оба повернулись к нему, и он повёл тяжёлыми плечами, подбирая слова. — Снаружи тихо. Внутри громко. Я всё слышал. Это было красиво, командир!

Вот тебе и Гримм.

Маршал дождался, пока я отдышусь, раздам приказы моим людям и хлебну горячего из кружки, что разогрел Олег. И только после этого он заговорил, и по его тону я сразу понял, что это будет не просто «разбор полётов».

«Поздравляю, Виктор. Сегодня ты выиграл свой первый настоящий бой»

— Что-то мне подсказывает, что предыдущие ты за бои не считаешь, — усмехнулся своим мыслям я, проговорив это в голос, так как ребята были в стороне.

«Считаю. И да, я несколько неправильно выразился, извини. Этот бой ты выиграл Волей. Запомни этот брод в этом Мёртвом мире, Виктор. Большинство войн с Изнанкой выигрывалось и проигрывалось именно так: без единого взмаха меча, без крови и без свидетелей. Сталь решала исход битв. Воля решала исход войн»

Я напряженно молчал. Честно говоря, после такого «боя» у меня не было сил даже на сарказм.

«Я расскажу тебе, как это происходило у нас. Когда Изнанка давила на нас всерьёз, то мы отвечали. Или же сами нападали, это не особо важно. Важен тут сам ритуал и он был одинаков. Сильнейшие из братьев садились в круг, в тихом зале, без брони и без оружия. Со стороны это было похоже на молитву, братья не двигались, не произносили ни единого слова, просто час за часом, а иногда… и многие сутки. Иногда, кто-то из них просто заваливался на бок. Целый и невредимый, без единой царапины, повреждений или ожога. Просто пустой, выпитый тварями Изнанки до дна. Его уносили, на его место садился следующий, круг смыкался снова и битва продолжалась. Так выглядела настоящая война, которой не видел и не знал никто в Федерации и которая стоила нам дороже всех остальных»

Я слушал, и по хребту у меня пробегал холод, не имеющий никакого отношения к холодной воде и мокрой одежде.

«Вспомни, как ты учился обращению с мечом, Виктор. Уверен, ты учился этому с детства и учился правильно и постепенно. Сначала деревянный тренировочный клинок, мудрый и умелый наставник, друзья для спаррингов, возможно слабые враги, затем враги чуть сильней. Ступенька за ступенькой… В ментальном бою ступенек нет! Там не водится слабых противников, Виктор. Первый же, кого ты встречаешь, уже мастер, потому что у Изнанки этим владеют лучшие из лучших. Человек, впервые вступивший в такой бой, выходит сразу против чемпиона! Поэтому Орден и придумал Звёздный круг, когда молодого брата годами держали в связке и старшие принимали первые удары Изнанки на себя, и только потом, очень нескоро, позволяли ему держать удар»

— А я? — удивительно, но какого-либо страха я сейчас не испытывал, скорее преобладающим чувством во мне нынешнем была именно апатия. Я просто хотел спать…

«А ты сегодня просто шагнул в битву сходу. Один, без круга и без страховки, посреди реки, с двумя людьми за спиной. И вышел на своих ногах победителем. Но не зазнавайся: это был всего лишь поводырь, мелкая дрянь на побегушках, которую тоже направляли извне… Точнее… подарили ему эту способность, как может одаривать только Изнанка. Жаль, но мы так и не поняли, как она это делает. В любом случае, Виктор, настоящие противники там… и другого размера. Но этот день ты всё же запомни. Я его запомнил точно»

— С-с-сука…

Я сидел на камне, меня била мелкая дрожь, я смотрел на пустую, непривычно тихую реку, и до меня медленно доходило, что именно сегодня произошло. Ну, кроме того, что у меня болело буквально ВСЁ ТЕЛО, как будто с меня только что натурально содрали шкуру! Ощущение так себе, как ни крути, но всё же…

Я сегодня не «отогнал тварей». И я не просто «прикрыл переправу». Я невольно ввязался в ту войну, о которой не знает даже Империя, и… выиграл в ней свою первую битву! Хотя… Думаю, что в эту войну я ввязался тогда, когда сформировал свою Истинную Звезду, но кто это проверит, хах!

В гуще леса, на пределе моего восприятия, мелькнула и пропала кривобокая тень. Поводырь уходил на северо-запад. Побитый дважды за день, но живой. И бежал он туда же, куда через два-три дня придём и мы, и уж что-что, а доложить о нас он не забудет.

— Он выжил? Ушёл? — спросил Олег, проследив мой взгляд.

— Ушёл, — я поднялся с камня и закинул лямку рюкзака на плечо. — Пусть бежит. Как говорил мой мудрый наставник — умрёт уставшим…

Глава 26

Оставшиеся два дня пути до «Гаммы» Скверна нас словно не замечала, и это меня определенно напрягало, больше даже, чем любая стая на горизонте. Я привык отвечать на все вызовы Мёртвого мира и то, что она сейчас «затаилась», может означать, конечно, многое, но практически всё, что приходит мне на ум — чертовски неприятные вещи.

Мы прошли лес, поднялись на каменистую гряду и спустились чуть ниже. Мы шли по маршруту, который я уже проходил дважды — когда отводил людей с «Браво-7» на «Гамму-4» и когда возвращался обратно. Слева чувствовалась элериумная зона… Причём, чувствовалась очень отчетливо и «по-другому», спасибо Истинной Звезде. Угрозы оттуда я не чувствовал, угроза чувствовалась прямо впереди!

Более того, у кромки зоны, в нескольких километрах, я почувствовал небольшое оживление, какое-то «узнавание», что ли… Похоже, нас узнали. Я понятия не имел, что об этом думать, поэтому просто кивнул в сторону зоны, как кивают часовому, и мы прошли мимо.

А вот дальше началась настоящая чертовщина, от которой у меня тут же испортилось настроение.

Первым несоответствие почувствовал, как ни удивительно, Гримм. Он остановился, повёл носом, как здоровенный пёс, и молча указал рукой вперёд. Поперёк нашей дороги, с юго-запада на север, тянулась полоса перепаханной земли шириной метров в тридцать. Здесь прошло стадо. Большое, много больше того, что штурмовало «Браво-7». Отпечатки лап, борозды от тяжёлых туш, сломанный подлесок. Обычная картина для