Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

Я понял о чём он, но у меня сейчас были аргументы. Убойные аргументы! Либо мы заходим на базу все вместе, либо они остаются сами… умирать. Да и на адекватность Грейна я, честно говоря, очень рассчитывал.

Подкрадываться я никогда не умел. Не барское это дело, как сказал бы я сам два месяца назад. Но, как выяснилось, умение приходит на удивление быстро, когда ценой ошибки является собственная жизнь.

Я шёл по дуге через перелесок, огибая невидимый круг чужого восприятия, и полог Тишины лежал на мне плотно, как вторая кожа. Мелочь меня не чуяла вовсе. Твари проходили в полусотне шагов, и ни одна не повернула башки. Весь вопрос был в Поводыре. Его границу я чувствовал постоянно, она дышала, чуть смещалась вместе с ним, и я держался от неё в двадцати шагах, выбирая точку, где окружность круга ближе всего подходила к его свите.

В голове у меня шел просчет, простая арифметика, и я просчитывал сразу несколько вариантов начала боя, выбирая лучший. От края круга до поводыря порядка полукилометра. Я так понял, основное его внимание направлено на управление стадом и не зря он отошел на полтора километра от стен — видимо, это зона «управления». А вот свой тыл он похоже «ослабил» и его круг внимания сейчас был больше похож на эллипс, где он был смещен в сторону от центра.

Моя скорость на «Рывке» составляет три с половиной секунды на сотню, на пределе сил, итого примерно пятнадцать-двадцать секунд через кусты и поваленные стволы. Реакция твари, которая внезапно почувствует ненавистный «маяк» у себя под боком, мне неизвестна. Охрана у него четыре жука, две туши «физиков». Многовато для быстрой ликвидации. Ну да когда меня останавливало «многовато»?

Я выдохнул, отпустил полог, напитал силой тело и рванул внутрь круга.

Поводыря подбросило сразу, я почувствовал, как его внимание хлестнуло по мне, как луч прожектора. Но я уже бежал. «Рывок» нёс меня через перелесок, мир сузился до коридора между стволами, и первый жук, развернувшийся навстречу, получил «Гладиус» в сочленение между башкой и спинной пластиной панциря раньше, чем понял, что происходит. Второго я просто перепрыгнул, оттолкнувшись от его спины, как от валуна. Слева выросла туша, бывший человек, раздутый до размеров медведя. Он взмахнул лапой-кувалдой, но я поднырнул под удар, чиркнул клинком по опорной ноге и побежал дальше, не оглядываясь. Сзади что-то заревело и послышался глухой стук удара тяжелой туши о землю. Наполненный «Выбросом» и светящийся лазурным светом «Гладиус», похоже, перебил твари кость…

На последних двадцати метрах поводырь встретил меня сам. Ментальный удар пришёлся в меня в упор. Вот только, кроме злости твари я отчетливо чувствовал «привкус» паники, из-за чего удар получился более слабым и совсем не таким выверенным, как ранее на броде. Тварь атаковала меня от страха. А от страха в бою, как известно, вреда больше для тебя самого, чем для врага. Я прошёл сквозь этот удар, как сквозь встречный сильный, но терпимый ветер, потому что за последние дни у меня было достаточно практики, чтобы не бояться какой-то шавки на побегушках!

Оба «Гладиуса» вошли одновременно, крест-накрест, туда, где под чёрной дрянью ещё угадывалась человеческая грудная клетка. По лезвиям на миг скользнула лазурь, и то, что сидело внутри, лопнуло, как гнилой нарыв.

Тварь осела. А над полем как будто… разжали гигантский кулак чужой Воли.

Треть штурма «оглохла» разом. Стая, которую больше никто не держал за поводья, рассыпалась в грызню и бегство, волна у восточной стены смялась, потекла в панике назад, и «Утёсы» тут же вгрызлись в это месиво с удвоенной злостью. Со стены донёсся рёв. Вой был человеческий, яростный, но определенно радостный!

А с юга, со своей позиции, уже работал Олег. Размеренные быстрые выстрелы, один за другим, с максимальным темпом, на который была способна его винтовка и его уникальное мастерство. Я развернулся и увидел, как второго поводыря швырнуло на землю. Голову твари дёрнуло раз, другой, она заскребла лапами, пытаясь подняться… а потом сделала то, от чего у меня удивленно расширились глаза.

Кажется, она ментально «подтянула» к себе двоих одержимых из собственной свиты и подставила их перед собой. Живым щитом. Пули рвали бывших людей, а тварь пятилась за ними в лес, прикрываясь ими, как щитом.

Вот так Изнанка платит своим солдатам… Я стоял над трупом первого пастуха, смотрел на это и запоминал. Очень старательно запоминал!

Две трети штурма захлебнулись, ведь тот поводырь, в которого стрелял Олег, вынужден был перенести своё внимание с управления штурмом на собственное выживание. Жаль, что это не продолжалось слишком долго…

Свита мёртвого поводыря на пару секунд застыла. Твари мотали башками, топтались, как слепые, будто у каждой разом лопнул поводок, на котором её держали. А потом чужое воздействие окончательно закончилось, и наружу полезла обычная природа Скверны — простая и тупая, голодная злоба тварей Мёртвого мира.

Жуки бросились на меня вразнобой, при этом нападали как попало, каждый сам за себя, когда мир вокруг меня услужливо замедлился и растёкся вязким прозрачным мёдом, в котором я был единственным, кто двигался в полную скорость.

Первый жук прыгнул слишком рано, метров с пяти. Я видел его полёт целиком, от толчка задних лап до раскрытых жвал, и у меня было время, наверное, чтобы в носу поковыряться! Я сместился на полшага, попутно отметив, что сочленение на горле раскрывается в верхней точке прыжка, когда тварь запрокидывает голову, чтобы с силой припечатать свою жертву при приземлении, и именно в этот момент я, скользнув вперед, сунул туда лезвие «Гладиуса», тут же уйдя в сторону. Жук ещё летел, явно не понимая, что уже мёртв.

Второй оказался тем самым, через которого я перепрыгнул по дороге сюда. Настойчивый попался, ну или тупой. Он зашёл сбоку, низко, стелясь над землёй, прикрывая уязвимые части тела, и это было даже почти умно. Я крутанулся на опорной ноге, пропуская его мимо, и «Гладиус» с оттяжкой прошёл вдоль его спины, сбоку, вскрывая пластины, как консервную банку. Оказывается, сейчас мне уже особо не нужно искать у тварей «слабые места». По крайней мере, у конкретно этих…

Целый кадавр навалился следом, и вот он был по-настоящему опасен. Ведь измененный человек был одновременно силен и быстр, а еще тяжел, и такую тушу задолбаешься резать, тем более я явственно чувствовал эманации знакомой техники «Каменная кожа»! А еще, похоже, он врубил «Рывок» и находился под «Выбросом». Чёртова «Изнанка»! Как там сказал Маршал, рациональная?