Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

Глава 25

Все первые сутки нашего «возвращения» Скверна вела себя на удивление прилично.

Мы шли ходко, неуклонно двигаясь на восток. Река шумела слева, тяжёлая ржавая вода катилась нам в противоход, видимо, её исток находился где-то там, в горах, а её ровный шум уже давно стал привычным фоном нашего существования в этом Мёртвом мире. Справа, километрах в десяти, над невысокими холмами висело бледное золотистое зарево. Там находилась элериумная зона. Даже днём её свечение было заметно, а уж ночью, я знал это по своему нелегкому пути от капсулы, полнеба будет отливать нездоровой позолотой.

Порядок движения я предусмотрел заранее. Я шёл первым, потому что сейчас видел дальше и, как говорится — «больше» всех. За мной Гримм с «Шершнем» на плече (из которого он так и не научился стрелять) и половиной нашего груза за спиной. К слову, если особо не присматриваться, наш здоровяк сильно напоминал мне погибшего Вальтера, который как будто родился с «Шершнем» в руках, вот кто бы был идеальным инструктором! При воспоминании о погибшем человеке, который за столь короткий срок мне стал боевым товарищем, почти другом, у меня невольно защемило в груди.

Ну и замыкающим шел Олег, со снайперкой на плече и шотганом в руках.

Примерно к полудню сбоку показались первые «гости». Это были обычные дозорные жуки внешнего периметра.

Олег приятно удивил, почуяв их «пробуждением» до того, как я подал сигнал, и потянул с плеча винторез.

— Справа жуки, командир! — взволнованно, но не испуганно, воскликнул наш снайпер и безошибочно указал направление.

— Вижу, спокойно, — кивнул я, не замедляя шага.

На самом деле, я их почувствовал тринадцать минут назад, именно тогда они вылезли из-под земли, превратившись из «фонового шума» Мёртвого мира во вполне определенную угрозу.

Между холмами, метрах в пятистах, в тусклых лучах местного солнца коротко блеснули панцири. Один, два… шесть. Лёгкие жуки-дозорные, из тех, что в прошлый раз висели у эвакуационной колонны «Браво-7» на плечах двое суток подряд, нервируя и пробуя нас на зуб.

Вот только сейчас всё было по-другому, ведь нападать на нас конкретно эти особи не собирались.

Они просто шли параллельным курсом, не приближаясь и не отставая, в том же темпе, что и мы. Так мы и шли еще некоторое время, пока не остановились на первый привал. Жуки тоже остановились. Вежливо дождались, пока мы быстро перекусим и немного отдохнем, а когда мы двинулись дальше, двинулись и они.

— Командир, — не выдержал Олег часа через два. — Меня, определенно, раздражает этот почетный эскорт. Чем мы заслужили подобную честь?

— Понятия не имею, — честно ответил я.

Хотя кое-что я всё-таки видел. И чем дольше смотрел, тем меньше мне хотелось делиться увиденным вслух.

Моё зрение теперь доставало далеко, много дальше, чем ранее, подозреваю, что подальше, чем даже у наших высокоранговых Рыцарей. И в какой-то момент я увидел, что там, за жуками, у подножья большого холма, на самой границе внешнего пояса зоны, стояло что-то большое. Очень большое! Плотные узлы элериума, вросшие в тело, я уже видел такие у мёртвого Стража возле базы. Только этот был жив, и этот был еще крупнее. Он не двигался за нами. Он просто стоял на самом краю своей территории, как будто вышел из глубины специально, до самого «предела» и дальше ему было нельзя.

А вот жуки, кажется, были с ним незримо связаны. Я не мог этого доказать, но чувствовал: тонкие, едва различимые иллюзорные нити тянулись от дозорных куда-то в сторону зоны. Я всё еще не до конца верил своему новому «сверхчувству», но кое-что уже понимал. Эти «нити» не были чёрными, мерзкими нитями Изнанки. Это точно.

«Маршал. Скажи мне, что я это не придумал?» — при своих ребятах я старался не разговаривать с невидимым собеседником, чтобы их лишний раз не нервировать, поэтому обратился к нему мысленно.

Маршал тут же откликнулся, вот только отвечал он, делая большие паузы, как будто сам сейчас подбирал слова и в процессе анализировал само происходящее.

«Не придумал. Страж вывел дозорных за пределы зоны и ведёт их вдоль вашего маршрута. Он смотрит их глазами, Виктор. Он использует их так же, как поводырь использует стаю. Только они… одно племя»

«И что это значит?»

«Не знаю. И мне очень не нравится, как часто я стал говорить эти слова»

Я невольно хмыкнул. Старый рыцарь, который прожил не одну сотню лет и который знал о войне с Изнанкой больше, чем всё нынешнее человечество про неё забыло, уже второй месяц подряд открывал для себя Скверну заново. И его это, похоже, злило.

«Ты же тысячу лет с ними рядом воевал. Как вы могли этого не видеть?»

В голосе его внезапно явственно проявилась горечь.

«А мы не смотрели. Мы приходили за элериумом, зачищали зону и уходили. Стражи были для нас частью зоны. Опасной частью, не более. За все века ни один брат не шёл рядом с ними три дня, глядя на них так, как смотришь ты. Некому было. И незачем… как нам тогда казалось. Как я сказал, Незримые в Мёртвые миры не ходили.»

Я не стал дожимать. За этой горечью стояло слишком много всего, что мы оба уже проговорили над свежей могилой Стража у стен «Браво-7», и повторять это по кругу не имело смысла.

Вечером, на привале, я спросил Гримма. Тот долго смотрел на далёкие панцири, блестевшие в закатном свете, потом пожал плечами.

— Смотрят. Не трогают, — он еще немного помолчал и добавил. — Со мной так же было. Долго.

И всё. Больше из него, похоже, ничего нельзя было вытянуть, хотя, честно говоря, не очень-то хотелось. Гримм некоторое время, вынуждено, прожил рядом с ними. Теперь, похоже, к списку тех, кого зона «терпит», добавились и мы.

Ночёвки проходили спокойно, если это слово вообще применимо к ночёвкам на Мёртвом мире. Мы вставали лагерем в стороне от воды, Гримм и Олег делили дежурства, а я после ужина уходил в работу с Маршалом. Полог Тишины держался на мне уже увереннее: я научился держать его на себе и моих товарищах постоянным фоном, так, чтобы не думать об этом каждую секунду. Да, для Изнанки я теперь навсегда чёртов маяк, но вот от человеческого восприятия, от чужого «Пробуждения» и местных тварей я мог спрятаться вполне себе надежно. И, при желании, для людей я мог стать просто «крепким» инициированным, одним из многих. И, поверьте, именно