Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Его подвела самоуверенность. Не зря с утечками обычно работали в команде. Берт рядом оказался бы очень кстати. Он все-таки специализируется на утечках, наверняка бы быстрее сообразил, что можно сделать. Планирование и тактика – не его сильные стороны, но импровизирует он отлично, хоть и рискованно.

Как и Теодора. Она бы тоже помогла. Наверняка выкинула бы что-то совершенно непредсказуемое и нарушающее тысячу правил, но сделала бы все, чтобы спасти его. Да, она бы определенно выбрала какую-нибудь совершенно безумную тактику и рискнула бы жизнью. Слава музам, что ее здесь нет.

Онемевшие пальцы сводило. Кисть дрожала. Эрик старался не дышать и не глотать – каждое самое крошечное движение вдавливало острое лезвие в шею, оставляя неглубокую – пока – царапину.

Взгляд зацепился за отчужденные холодные глаза женщины. Карие. Похожи на глаза Теодоры. Только у той в радужках разбросаны зеленые крапинки, а взгляд всегда переполнен эмоциями. Она совершенно не умеет их скрывать, хотя упорно пытается.

Эрик закрыл глаза. В памяти вспыхнули медные волосы, смущенная улыбка и мягкий запах жасмина. Он вспомнил, как вдыхал его вчера, стараясь скрыть, как удовольствие растекается под кожей. Идиот. Нужно было сказать ей все вчера.

Нет, к пегасам. Так он только причинил бы ей боль. Глупо давать надежду, которая в любой момент может оборваться вместе с его жизнью. В их положении это верх неосмотрительности.

Рука дрогнула, позволяя лезвию косы стать еще немного ближе. Эрик выдохнул, из последних сил напрягая окаменевшие мышцы. Еще одно воспоминание. Прокручивание в голове моментов вчерашнего вечера значительно облегчало принятие собственной смерти.

– Эй, дамочка! – резкий насмешливый голос разрушил воспоминание и ворвался в сознание, заставляя распахнуть глаза.

Полудница вздрогнула, но не ослабила давление, зато обернулась. В ее лицо брызнула прозрачная жидкость, а через мгновение оглушительный скрежещущий визг затопил все пространство вокруг. Уши заложило.

Эрик подавил желание зажмуриться, наблюдая, как белое пятно растворяется в воздухе. Давление исчезло, и острие кинжала дернулось вверх, но прорезало пустоту.

Воздух втянулся в легкие, компенсируя нехватку кислорода. Эрик вскинул руку, утирая со лба пот и кровь, и приподнялся на локтях. Открывшаяся картина заставила застыть и слепо уставиться на книгоходца, который безразлично перекидывал из одной руки в другую пустой бутылек из-под святой воды.

Он спятил. Определенно. Сошел с ума и видит невозможное.

– Во имя муз, только не надо этих взглядов, – Марк театрально вздохнул и откинул со лба волосы, наклоняя голову. – Я бы с радостью понаблюдал, как полудница вспорет тебе горло и вытащит внутренности, но есть нюанс. – Он поморщился и, выдержав интригующую паузу, добавил: – Птичка расстроится. Будет плакать и страдать, а я не хочу видеть ее слезы.

У Эрика дернулась бровь. Он встал, игнорируя пульсирующие тяжестью и болью мышцы, и отряхнулся, хмуро предполагая:

– Ты, должно быть, не подумал об этом, когда решил отдать своему отцу ее брата.

Сложно сказать, действительно ли Марк лгал. Как бы Эрик ни хотел обвинить его во всем, в чем только можно, в одном он был уверен точно – Марк действительно готов позаботиться о Теодоре. Просто понимание заботы у него своеобразное.

Все это, конечно, не отменяло того, что Марк полный ублюдок.

Словно подтверждая скользнувшие в голове Эрика неприятные мысли, Марк поморщился и протянул:

– Знаешь, кому-то приходится выбирать неизбежное зло и жертвовать другими. Полагаю, ты бы пытался спасти всех и в итоге всех потерял. Я же выбрал ее жизнь.

Эрик стиснул челюсти. Спокойствие в голосе Марка раздражало сильнее обычного. Почему вообще они разговаривают? К чему диалоги, когда хочется хорошенько врезать?

Сдерживаться становилось сложнее, но Эрик скрестил руки на груди и, отбросив эмоции, холодно произнес:

– И все равно облажался.

Нельзя прикрываться благими намерениями, когда Тее все равно пришлось нырнуть в идиотскую книгу, столкнуться с чокнутой богиней и получить кинжал в живот. Марку придется признать, что он выбрал неверную тактику.

Зачем вообще Эрику что-то доказывать?

Признавать ошибки Марк не собирался. Он закатил глаза и насмешливо фыркнул:

– Говорит человек, который бросился на полудницу без святой воды. Специалист по утечкам, который не знает, что делать. Академия обречена, если ты один из лучших.

Удобно. Зачем признавать свои ошибки, если можно указывать на чужие?

Эрик раздраженно поморщился. А что ему оставалось делать? Он привык действовать по плану и предусматривать все возможное, но иногда реальность выдвигает свои условия. У него не было ни единого шанса избежать драки.

– А ты всегда с собой таскаешь святую воду? – скептически уточнил Эрик.

Корчит из себя самого умного, а сам с утечками сталкивается чуть ли не впервые в жизни. Система для того и создана, чтобы сначала выяснить, с кем именно придется сражаться, и, исходя из этого, планировать действия. Марк не заметил, что у них тут экстренная ситуация и приходится метаться от утечки к утечке?

Ленивое движение плечами укололо раздражением. Марк легко признался:

– Нет, конечно, но я проанализировал ситуацию. Пришлось найти ближайшую церковь и достать святую воду вместо того, чтобы безоружным вступать в драку, обрекая себя на смерть. – Он осмотрелся и двинулся в сторону от Эрика, хмурясь. – А это кто?

Эрик повернулся, уставившись на тело. Теперь стало очевидно, что это непросвещенный. Все-таки они опоздали. Музы, так вот оно что.

– Непросвещенный погиб, пока ты ходил, – брезгливо процедил Эрик, смерив Марка холодным взглядом. – Лучше уж драться, зная, что в это время никто другой не пострадает. Хотя бы попытаться спасти тех, кто не может себя защитить.

Смешок резанул по сознанию. Марк остановился возле тела, рассматривая его, и бросил:

– Как благородно, – его едкого тона хватило, чтобы у Эрика за грудиной разлилась волна пульсирующей яростной злости, а Марк продолжил, обернувшись и смерив его насмешливым взглядом. – Тогда бы здесь сейчас лежали три тела. Умирать вместе, конечно, романтично, но не с тобой. Уж прости.

Удобная безотказная логика. Идеальная для того, кто всегда выбирает спасать себя, а не думать о других. Логика трусов и лицемеров.

Эрик сузил глаза и процедил:

– Возможно. Или непросвещенный бы выжил. Но этот вариант уже не такой удобный, верно?

Марк сегодня демонстрировал чудеса сдержанности. Он развернулся всем корпусом, потеряв интерес к телу, и смерил Эрика уставшим безразличным взглядом. Даже голос стал спокойным, хотя издевательские нотки в нем все еще проскальзывали:

– Честно говоря, мне плевать, что там с непросвещенными.

К пегасам. Он даже не пытается выкрутиться. Да и зачем? Едва ли он планирует произвести впечатление на Эрика. Это только перед Теей Марк будет делать вид, что его заботит