Великая Библиотека - Анастасия Шелест

Мрачная тишина ввинчивается в черепную коробку болезненным чувством вины и отрицанием. Какое тут можно предложить решение? Я не представляю, что могу сделать. Не знаю, как можно все это исправить. У меня нет ни единой идеи, как справиться с очередной катастрофой. Мы еще толком не разобрались с предыдущими.

Берт тяжело вздыхает и, пожав плечами, выдает:

– А какие есть варианты? Придется выпускать новичков с минимумом подготовки. Отправлять всех, кто согласится. Делать все, что в наших силах.

Почему это звучит как смертный приговор? Почему он говорит так, словно только что своими словами отправил кучу людей на казнь? Работа с утечками опасна, но это вовсе не значит, что кто-то обязательно будет умирать в эти дни.

Пока я отказываюсь признавать очевидное, Эрик качает головой и озвучивает мои худшие опасения:

– Если мы будем выпускать детей и тех, кто совершенно этому не обучен, потери будут чудовищными. Мы лишимся огромного числа книгоходцев. Наших товарищей.

Нет, музы. Это безумие какое-то. Должен быть иной выход. Должен, мы просто его не видим.

Берт сталкивается мрачным взглядом с Эриком и с трудом выталкивает из себя:

– Выбора нет. Это наша работа. Мы должны ее выполнять, даже когда Академия едва жива.

Я не могу это слушать. Эти слова никогда не должны были звучать. Ногтями царапаю ладони и судорожно пытаюсь нащупать хоть какую-то спасительную мысль, когда высокомерный голос Марка впивается в подкорку ржавой иглой:

– Организация вам поможет. – Он смотрит на всех так, словно делает величайшее одолжение, которое никто из нас не заслужил. Впрочем, возможно, это и недалеко от истины.

Подавившись этой мыслью, я не нахожу в себе сил даже поморщиться или закатить глаза, когда Марк подмигивает мне. Просто проглатываю его дразнящий жест, а он продолжает:

– Однако у наших людей почти нет опыта в борьбе с утечками. По крайней мере, у младших. Мы этим не занимаемся. – Он пожимает плечами и добавляет: – Было бы замечательно провести какой-нибудь инструктаж. Выдать базовые знания, чтобы у них увеличились шансы выжить.

От такой мерзкой формулировки и спокойствия, с которым Марк это говорит, спирает дыхание. Я смотрю на него, разомкнув губы, и не могу поверить, что все это действительно происходит. Он вот так запросто отправляет своих людей на эту работу, предполагая, что часть из них не вернется? Зачем? Зачем, во имя муз? Что движет этим безумным психопатом?

– Я займусь, – живо кивает Берт. – Эрик поможет. Назначь время после собрания.

Невозможно. Эрик устал и ранен. Он едва на ногах держится и выглядит так, словно ему нужны по меньшей мере сутки сна. Я собираюсь заявить об этом, но замечаю твердый уверенный взгляд Эрика и не решаюсь издать ни звука. Он не простит мне очередных сомнений. Я должна уважать его выбор, даже если он напоминает попытки прикончить себя работой.

Марк сухо кивает, словно само собой разумеется, что Берт и Эрик будут заниматься с кем-то из Организации. Впрочем, выбора нет. Это действительно необходимость. Мы не справимся без них, а вот они в любой момент могут отказаться нам помогать, стоит только обезумевшим тараканам в голове Марка шепнуть, что ему что-то не нравится.

– А что делать с утечками в то время, когда библиотекари могут быть здесь? – голос разума звучит от Лоры, одним вопросом уничтожая иллюзию решения проблемы.

Я прикрываю глаза, устало выдохнув. Какие могут быть варианты? Либо не делать ничего, прячась в стенах Организации, либо рисковать. О чем говорить?

– Справедливый вопрос, – кивает госпожа Рид. – Подлежит обсуждению.

Тишина не предвещает ничего хорошего и ясно дает понять, что все осознают крошечный выбор вариантов. Никто не решается произнести это вслух, пока Марк не хмыкает, легкомысленно передернув плечами.

– Непросвещенные переживут без святой Академии пару десятков минут.

Кто бы сомневался. Я бросаю на Марка короткий взгляд и тут же отворачиваюсь, не выдержав выражения абсолютного спокойствия на его лице. Ему совершенно плевать, что там может случиться за это время, а вот Эрик стискивает подлокотники так, что у него белеют пальцы. Берт рядом раздраженно фыркает, но Лора подает голос:

– Всем прекрасно известно, к каким катастрофам могут привести утечки даже за такой короткий промежуток времени. – Она задумчиво постукивает лиловыми ноготками по подбородку и качает головой. – Если Академия не будет выполнять свои обязательства, то договор может попасть под угрозу.

Она замолкает, явно не собираясь пояснять, что это может значить для Академии. Да и не стоит это озвучивать. Каждый решит для себя. Вариантов масса – от прекращения финансирования до появления нового врага в лице государства. Ни один из них не привлекает. Наши ресурсы и так на пределе.

Марк хмыкает, он единственный из всех не придает значения такой перспективе. Он окидывает кабинет насмешливым взглядом и протягивает:

– Пусть платят вам больше, учитывая риски. Обдумайте, сколько стоят жизни книгоходцев Академии, и предложите новые условия.

Это низко. Он не имеет никакого права издеваться над нами. Тем более сейчас.

Берт поджимает губы, и крылья носа у него гневно раздуваются. Эрик щурится, смерив Марка брезгливым взглядом.

– Книгоходцы Академии погибают не за финансирование, – процеживает Лора, подавшись вперед. – Дело не в деньгах. Есть кое-что важнее всего этого, и мне очень жаль, что тебе ничего не известно про долг и честь.

От слов Лоры по спине пробегает холодок. Я перевожу на нее взгляд, восхищенно выдохнув, но Марка ее выпад не задевает. Он пожимает плечами.

– Какие варианты? – впервые подает голос Эрик, глядя строго перед собой. – Придется привлекать на это время тех, кто полностью осознает риски и готов к ним. Жертвы неизбежны.

И ими станут либо наши люди, либо непросвещенные. Одним музам известно, какой тут правильный вариант. Я полагаю, что верного решения просто не существует, потому что и задачи такой не должно было появиться.

– Я пойду, – мгновенно отзывается Берт.

Лора стискивает его предплечье так плотно, что острые ноготки впиваются в кожу, но не спорит. Лицо у нее бледное, но в глазах блестит решимость и понимание неизбежности. Она едва ли сможет участвовать в этом – Лора никогда не занималась утечками и будет куда полезнее в другой деятельности, – но Берта не отговаривает.

Вид друзей, так быстро принявших непростое решение, заставляет меня встрепенуться. Губы размыкаются, собственный голос кажется чужим и звучит словно из-за спины:

– И я.

– Нет.

– Вот уж нет, птичка.

Две фразы сливаются в одну, оглушая. Я дергаюсь, не ожидая такого мгновенного сопротивления, и перевожу взгляд на Эрика. Он смотрит на меня и качает головой, поджав