Возвышение Дворца Божественного Величия - Аньинь Ду

– Ваше величество, мне послать за командиром Юйвэнем, чтобы он привел своих людей на дежурство для охраны Дворца Белоснежных Цветов? – увидев, что императора начинает клонить сон, Ло Шэньли сделал шаг к нему и аккуратно предложил.

– Нет необходимости. Я хочу всю ночь пьянствовать с супругой Чжугэ! Запрещаю меня беспокоить по любым поводам, кроме серьезных военных вопросов! Ты тоже можешь быть свободен, отдохни. – Юйвэнь Ху прилег на бок на лежанку, поглаживая свой круглый живот.

Он хотел сполна излить свою обиду и негодование. Режущий Драконов на его поясе слегка вибрировал и посвистывал. Юйвэнь Ху знал: меч, давно не вынимавшийся из ножен, почуял аромат свежей крови, которой вскоре сможет полакомиться.

– Люйюнь, прикажи служанкам принести кувшин вина. Пускай опустят меч в него, дадут ему немного выпить – пускай смочит горлышко!

Юцао притащила огромный винный кувшин, сняла крышку, а Люйюнь вставила в него Режущего Драконов. Оказавшись в вине, меч завертелся, издавая взволнованный свист металла, рассекающего волны. Вдруг кувшин с вином треснул и разлетелся на черепки, и Режущий Драконов упал на пол. В отсветах свечей вино на клинке заблестело бордово-кровавыми оттенками. От страха у Чжугэ Люйюнь краска отлила от лица.

– Ваше величество, почему вино вдруг стало кровавого цвета?

– Что ты такое говоришь? – Юйвэнь Ху поднял меч, покрутил его из стороны в сторону, внимательно всматриваясь – яркий серебристый блеск, чистый и слепящий, как снег, где тут взяться кровавому цвету? – Тебе померещилось.

Юйвэнь Ху вставил меч в ножны и повесил их у изголовья кровати, выкинув инцидент из головы.

– Выпьем! Как жаль, что сегодня нет музыки и танцев, без них вино пить намного скучнее, – подняв золотой кубок, Юйвэнь Ху вдруг ощутил прилив беспричинной тоски.

Перед собой он словно увидел танцующую Цин Няоло, до ушей донеслись волнующие звуки пения Цинь Хуа. Чего это вдруг он вспомнил о двух покойницах? Юйвэнь Ху протер глаза. Тени девушек исчезли, тишину ночи разрезали лишь пронзительные мяуканья кота да горестные крики птиц. Эти жуткие звуки то появлялись, то исчезали, от них волосы дыбом вставали.

– Ваше величество, этот дикий кот уже которую ночь орет, ума не приложу, по какой причине. Это так страшно! – Чжугэ Люйюнь кинулась ему в объятия, трясясь от страха.

Юйвэнь Ху нежно утешил ее:

– Это пустяки, обычный дикий кот. Если так боишься, выпей побольше вина – сразу осмелеешь!

– Хорошо, выпьем! – Чжугэ Люйюнь повернулась, поднялась на ноги и, взяв в руки винный кубок, осушила его, запрокинув голову.

Юйвэнь Ху, следуя ее примеру, наполнил желудок, почти опустошив кувшин для вина, стоявший подле кровати. Ослабев, он откинулся на постель. Ему хотелось напиться до беспамятства, чтобы забыть все переживания и огорчения.

– Ваше величество, взгляните, что это такое закатилось? Мячик? – Полуслипшимися от вина глазами Чжугэ Люйюнь уставилась на стремительно вкатившийся в покои шар.

Юйвэнь Ху был еще более пьян. Кое-как раскрыв глаза, он пригляделся. Шар, лежавший на полу, был обмотан липкими черными волосами, покрытыми пятнами крови. Неужели это человеческая голова?

Он тут же наполовину протрезвел. Не успел он подняться с постели, как в комнату ворвались пятеро рослых мужчин и окружили их с Чжугэ Люйюнь.

– На… наглецы! Как вы посмели вторгнуться во дворец? – запнувшись, крикнул Юйвэнь Ху.

Лицо главаря незнакомцев было скрыто за черной тканью, из-за которой были видны только пара узких сверкающих глаз. Низким голосом он кровожадно произнес:

– Ваше величество, посмотрите внимательно, чья это голова на полу?

– О, Небо! Это же градоправитель Чжэн!

Чжугэ Люйюнь, наклонившись, присмотрелась, а потом в ужасе отвернулась и, дрожа всем телом, кинулась к Юйвэнь Ху в объятия. Тот окончательно протрезвел, разум прояснился, но во всем теле ощущалась слабость.

Вдруг Чжугэ Люйюнь ловко сдернула Режущего Драконов, спрыгнула на пол и кинулась к выходу. Только она успела добежать до дверей, как главарь убийц нагнал ее и одним ударом пронзил ее со спины. Девушка даже не успела вскрикнуть, она вся обмякла и рухнула на пол. Кровь фонтаном забила из раны, оборвав жизнь Люйюнь.

Юйвэнь Ху привык наблюдать сцены смерти, он и глазом не моргнул, а лишь презрительно осмотрел окруживших его мужчин. Кто же предал его? Тут он разглядел еще два силуэта, скрывавшихся за остальными – это были Шанъян Чжэньжэнь и Юйвэнь Юньфэй. Юйвэнь Ху усмехнулся: ну разумеется, у предателя были помощники, он допустил просчет. Император вынул Режущего Драконов из ножен, но тот налился невероятной тяжестью, Юйвэнь Ху с трудом удерживал его. Стараясь сохранять спокойствие, он холодно спросил:

– Ледяной страж Будды, а ты хорошо спрятался. Решился-таки на восстание?

– Ваше величество, если бы не ваши поступки, никто бы и не подумал поднимать восстание, – На Лоянь сорвал маску, обнажая окровавленное лицо.

Во взгляде юноши Юйвэнь Ху увидел ту же решимость захватить власть, которой когда-то сверкали и его глаза. История повторилась.

– Батюшка-император, что случилось с матушкой?

Обернувшись, Юйвэнь Ху увидел свою дочку Жуи. Дрожа от страха, она подобралась к трупу матери и зарыдала, пытаясь растрясти ее. Юйвэнь Ху подманил принцессу рукой. Она его дочь – даже если не погибнет, ее жизнь будет полна страданий. Крепко обняв принцессу, он взял меч и собственной рукой пронзил ее, а затем аккуратно завернул маленькое тело в шерстяное одеяло. После этого Юйвэнь Ху повернулся к Юйвэнь Юньфэю и, сложив руки, покорно попросил его:

– Командир Юйвэнь, прошу вас, позаботьтесь о телах маленькой принцессы и супруги Чжугэ, похороните их вместе.

Скрывавшийся за черной повязкой Юйвэнь Юньфэй молча кивнул и повернулся к На Лояню, зная, что тот хочет что-то сказать.

– Как ты смел зваться императором, ты не достоин этого титула! Скольких невинных ты погубил, как замучил народ! Я поднял восстание, чтобы спасти людей от твоего зла! – грозно крикнул На Лоянь, достав меч и приставив его к горлу Юйвэнь Ху.

– Ха-ха-ха, преисподняя пуста, все демоны уже среди людей! На Лоянь, ты, я – мы с тобой одного поля ягоды, мы оба – грабители!

Юйвэнь Ху запрокинул толстую шею. Лучшим воспоминанием, оставшимся ему от этой жизни, была Чжэн Ми, ее прелестная улыбка и очаровательный взмах рукой на прощание.

– Ми, любимая! – громким голосом взревел он и дернул шеей, насаживаясь на меч.

Кровь брызнула по сторонам, смерть заключила его в свои объятия.

Глава 58

Чжэн Ми: Вэньтун и обрезки парчи