Похитительница Ночи - Холли Блэк

сделали ей гламурные фотографии и предъявили обвинение в незаконном проникновении на чужую территорию. Этого было бы достаточно, чтобы держать ее под стражей до тех пор, пока прокурор не решит, как поступить с остальными обвинениями.

В конце концов Чарли перевели в другую камеру. Здесь работал телевизор и находились две женщины – одна сидела на койке, а вторая положила голову ей на колени. Чарли растянулась на свободной койке и закрыла глаза, позволяя звуку телешоу окутать ее.

Разбудил ее голос Реда. Все еще полусонная, она решила было, что находится в их прежнем съемном жилище, но тут ощутила жесткость своего ложа и кислую вонь в воздухе. Когда все вернулось на круги своя, она вскочила, полагая, что он пришел за ней.

Но нет, в камере она была одна, а голос Реда доносился из висящего на стене телевизора. Ред стоял на ступенях здания суда в сером костюме с серым галстуком и наброшенном на плечи кашемировым пальто. Его бледные глаза были прикованы к объективу камеры.

– Я благодарен городу Спрингфилду, – сказал он, – за возвращение мне свободы и репутации. На унаследованные деньги я планирую учредить фонд, чтобы люди, которые помогли мне в самый трудный период жизни, тоже получили помощь, если будут в ней нуждаться.

Под ним на экране появилась надпись: «Реми Карвер, считавшийся мертвым, унаследует половину состояния Солта».

Рядом с ним красовалась Аделина, вся в белом зимнем наряде и с кремовой сумкой через плечо. Она одаривала всех улыбкой, которую репетировала перед зеркалом, чтобы та идеально смотрелась на камеру. По бокам от них стояли адвокаты, а также Фиона в пальто с меховой отделкой.

Ред сказал Чарли, что примет все, что ему дал Реми, но происходящее здесь и сейчас больше походило на капитуляцию. В противном случае Аделина не была бы так рада, ее пальцы не разглаживали бы его лацкан с таким собственническим видом. Да и сам он не замер бы так неподвижно и скованно, с подрагивающей на щеке мышцей, словно пытаясь сдержать вздох.

– Холл? – перед ее камерой появился офицер. – Время для телефонного звонка.

Чарли встала, и спина тут же отозвалась болью от долгого лежания на жесткой койке. Она последовала за офицером в коридор, а затем в комнату с единственным телефоном.

– У вас пятнадцать минут, – предупредил он. – И помните, что разговор прослушивается.

Сев на холодный металлический стул, Чарли уставилась на аппарат. Изначально она подумывала позвонить кому-то из родственников, но все же решила этого не делать. Нет смысла им чувствовать себя обязанными платить залог, который составит астрономическую сумму. Как нет смысла пытаться связаться с Редом, ведь он так занят. Одетта, вероятно, знает хорошего адвоката, а именно это Чарли и нужно. И не придется никого другого беспокоить просьбами о помощи.

Приняв решение, она подняла трубку.

– Чарли Холл, – услышала она голос Бальтазара. – Ты звонишь мне из исправительного учреждения?

– Именно, – подтвердила Чарли. – Можешь быстренько узнать кое-что у Одетты?

Он вздохнул, но согласился, как согласился и связаться с адвокатом от ее имени.

После звонка офицер отвел ее обратно в камеру. Плюхнувшись на койку, Чарли стала смотреть дневной сериал о ребенке, родившемся без тени.

Так прошло несколько часов.

Наконец, дверь камеры открылась. Чарли ожидала увидеть полицейского-сопровождающего, но на пороге появился пожилой мужчина в штатской одежде, с проседью в волосах. Вид у него был такой, словно он попробовал что-то горькое и теперь хотел избавиться от привкуса.

– Нам позвонил начальник, но я подумал, что произошла какая-то ошибка, мистер Карвер.

За ним в камеру вошел Ред. Мистер Карвер.

– Вот именно, произошла ошибка, – с нажимом повторил он. – Это я и пытался вам втолковать.

На мгновение Чарли показалось, что она смотрит вовсе не на Реда, а на настоящего Реми Карвера, восставшего из могилы. Она достаточно часто видела его на фотографиях, чтобы узнать характерное насмешливое выражение лица и то, как он укладывал свои непослушные волосы. На запястье блестели золотые часы, ворот белоснежной рубашки был расстегнут. Даже брюки выглядели дорогими. Он походил на большого дружелюбного золотистого лабрадора.

Но Реми Карвер мертв, а его тело сгорело.

Чарли почувствовала головокружение, которое усилилось, когда офицер снял с нее наручники.

– Да, я абсолютно уверен, – говорил Ред стоявшему рядом с ним полицейскому. – Разве мои адвокаты не объяснили?

– Шарлотта Холл, вы свободны, – объявил офицер. – Пока что. Не покидайте город. У нас могут возникнуть дополнительные вопросы.

– Поняла, – промямлила Чарли.

Ощущение нереальности происходящего усилилось, когда она вышла в коридор. Она почти ожидала, что Ред посмотрит на нее так, будто не знает.

«Реми никогда не полюбил бы кого-то вроде тебя».

Она смущенно откинула волосы с лица.

– Как ты здесь оказался? – задала она самый насущный вопрос. Бальтазар ему позвонить не мог, поскольку у Реда даже телефона не было.

– Я сказал ей, что хочу своими глазами увидеть тебя на свободе. – Однако он избегал смотреть ей в лицо.

– Увидеть в последний раз? – уточнила Чарли, представляя реакцию Аделины на эту просьбу.

Ред взглянул на нее, уголок его рта приподнялся.

– Что-то вроде того.

– Скажи мне, что ты не принял ее условия из-за меня, – воскликнула она, поворачиваясь к нему. – Потому что меня арестовали.

– Позже поговорим, – уклонился от ответа Ред, подталкивая ее вперед.

В главном помещении Чарли вернули сумку, пальто и телефон. Ей разрешили зайти в общественный туалет, которым она с благодарностью воспользовалась и трижды вымыла руки антибактериальным мылом, пока, наконец, не почувствовала себя чистой.

Ее отражение в зеркале выглядело зловещим. То обстоятельство, что она не отбрасывает тени, беспокоило ее куда больше, чем следовало бы.

Ред ждал снаружи. Прислонившись к стене и сунув руки в карманы, он разговаривал с двумя людьми в костюмах и одним офицером. Женщина с дизайнерским портфелем была одета в серую рубашку в тонкую полоску и туфли на удобных каблуках; мужчина был в черном и держал под мышкой кипу папок; а офицер выглядел так, будто пришел их сопровождать. Никто не обернулся при ее приближении, пока этого не сделал Ред.

– Готова? – спросил он.

Даже в «Солалуне» он не казался таким незнакомцем. Здесь же он играл роль до последнего, отчего происходящее представлялось пугающе реальным.

– Конечно, – подтвердила Чарли, хотя понятия не имела, куда они идут.

На улице выпал снег, укутав землю белым покрывалом. На месте, зарезервированном для начальника полиции, был припаркован серебристый Porsche. Трудно представить, какими привилегиями вкупе с высокомерием обычно сопровождается ошеломляющее богатство.

– Реми Карвер, полагаю? – спросила она.

Он поморщился, что было облегчением.

– Это был единственный выход, – сказал он.

– Они просто передали