Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

его не убивал, я же не монстр. Десятилетний пацан тупо наподдавал пятнадцатилетнему парню. Но так, что тот, утирая кровь с лица со сломанными ногами, едва уползти смог. Я тело пси-силой накачал. Вот такие дела.

Причём, я и заявление как свидетель написал местному уполномоченному, придя с иллюзией матери, что тот участвовал в травле советских бойцов, работал на полицаев, и не солгал ведь ни слова. Испортил ему будущее, да, но он сам в это влез. На сторону сильных тогда перешёл. Да, понимаю, за компанию с дружками, но в любом случае отдача должна быть, и он её получил. Да и так на учёте был, знали о нём. После этого – к бункеру, похоронил тело командира, как и обещал.

Время текло, и я просто жил, странствуя по мирам. Случай свёл меня со старым знакомым, с которым мы когда-то сидели в том сарае у полицая. Он ещё тогда вырезал двоих подсадных диверсантов, а потом тех, кто безмятежно спал в доме. Разведчик, герой войны, капитан, награждён шестью орденами и двумя медалями, заместитель командира разведывательного взвода в стрелковой дивизии. Встретились мы с ним, когда он, облачённый в парадную форму, сияя орденами, прогуливался в отпуске по Москве. Он собирался жениться на девушке, с которой познакомился по переписке. Я, разумеется, был на свадьбе, и гуляли мы на славу.

Больше, в общем-то, и вспоминать нечего. Хотя… был один незабываемый период – мой «марафон» по познанию женского очарования. Я решил испытать девушек Земли, принадлежащих к разным народностям, чтобы потом составить своё мнение: кто же из них лучше, кто мне ближе по душе. Этот «марафон» продлился до семнадцати лет. Оказалось, на Земле невероятное множество наций, и, должен признать, каждая девушка по-своему прекрасна. Победительниц не было, да и сам марафон я так и не закончил.

Как только мне исполнилось семнадцать, я вернул в строй гипермаяк, вновь сдал экзамен на мастера-ремонтника, подписал новый договор и начал работать. Меня неудержимо тянуло в тот мир, который я посетил всего на две недели – мир техномагов, где в небе парили исполинские левиафаны. Но прежде предстояло освоить новые ветки миров и углубиться в псионику – целых пять лет ушло на их изучение. В двух я обнаружил космические цивилизации. В одной из них существовали полноценные нейросети, не чета примитивным нейрошунтам из ветки Царр. В другой же обитали псионы, и там было чему поучиться – эти существа превосходили меня во многих дисциплинах. Я даже поступил в академию псионов, но вскоре сбежал: псионы там были порабощены государством.

В конце концов, я вернулся в тот самый мир техномагов, когда появилось немного свободного времени. Именно там я освоил управление дирижаблем и познакомился с Ирен на закрытом курорте. Она оказалась целительницей, обладающей редчайшим магическим Даром. Лекарей было много, но истинных целителей, обладающих Даром, – единицы. На всё государство, где жила Ирен, приходилось всего три сотни целителей, а население империи составляло около миллиарда человек. Один такой дар на всю планету! Видите, насколько это редкость? При этом магами в империи был каждый третий, пусть и слабыми, средними – каждый пятисотый, а сильными – каждый пятитысячный. Но факт остается фактом.

О, как я добивался её! Это был настоящий вызов, брошенный не только ей, но и всему государству. Целители считались достоянием всего народа, и специальный консилиум решал, с кем целитель будет жить, чтобы их дети унаследовали Дар. Однажды им повезло – по всем прогнозам у целителя родился ребенок с Даром, и тогда был принят жёсткий закон, который не отменили, несмотря на то, что подобных совпадений больше не случалось.

Я выкрал Ирен. Задача была не из лёгких, пришлось потрудиться, убегая от преследователей. Но у меня было чем отбиться. Ситуация зашла в тупик, и пришлось идти на переговоры. Иначе было никак. Я мог сбежать, выбрав смерть с последующим перерождением или через портал, но Ирен рано или поздно бы нашли.

Переговоры затянулись. Пришлось делиться с ними технологиями из других миров – они послужили «откупными», ведь информация о моём статусе межмирового путешественника уже просочилась. Я даже торговал нейрокомами и базами знаний, пока они не создали магический аналог. Ещё одного меха, среднюю грузовую платформу, глайдер и малое пассажирское судно также пришлось отдать в качестве выкупа за невесту. Они изучили базы, пользовались ими, пытались создать магические аналоги технологий, но без магии. Техномаги же, к тому времени, уже придумали свои решения, и верфи работали вовсю. Мне же нравились их дирижабли, так что Ирен я получил. С меня сняли обвинения, а обвинений было немало – я отбивался отчаянно, сбив двадцать шесть дирижаблей и уничтожив две бригады войск специального назначения. Меня брали всерьез, с той стороны использовали всё, что было, стремясь лишь схватить меня. В итоге я просто улетел на орбиту, корча им рожицы оттуда.

В общем, жизнь наладилась. Я иногда отлучался, посещая новые миры и изучая новые ветки. Кстати, я уже изучил все доступные ветки, побывав хотя бы в одном мире на каждой. И гипермаяки я теперь открывал не двадцать четыре в год, а по пятьдесят, иногда – по семьдесят. Так я и добрался до тысячи. Но я и представить не мог, что получу такой бонус, как регистрация в реестре Создателей гипермаяков в качестве полноправного сотрудника.

Что касается увеличения Дара, я как-то не удосужился подробно описать, как это произошло. Когда Дар активировался в декабре сорок четвёртого, я узнал, что его источник действительно увеличился вдвое. Теперь я мог поддерживать плотную иллюзию почти сорок минут, а Взор – на дальности двадцати пяти метров. Хранилище же стало вмещать ровно две тысячи тонн. Маятник, переставший работать, был вновь запущен.

Кроме того, усилились и мои возможности в других сферах. Я мог видеть и использовать пси-исцеление на более глубоких слоях пси, и исцеление проходило идеально. Я тренировался на себе, так что как псион я – специалист серьёзный. Да ещё получил знания о боевых навыках псионов и стал весьма опасным противником.

Когда я обосновался в мире, где познакомился с Ирен, я выкупил склон горы, покрытый сосновым лесом. Там, под тридцатью метрами застывшей лавы, теперь камня, находился гипермаяк. Я перешёл в этот мир и появился внутри пирамиды, затем, по привычке, прокопал туннель наружу, убирая каменные блоки в хранилище. Над входом в туннель я возвёл себе дом – коттедж из камня. Рядом был горнолыжный курорт, так что многие местные жители имели там коттеджи, и я не