Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

Я не выдержал первым.

– Слушай, а тот парень, которому раньше принадлежала свирель, – осторожно начал я, ощущая себя сапером на минном поле, – он ведь... – и остановился, пытаясь подобрать подходящие слова.

– … умер у меня на руках, – очень ровно закончил Донни. – Это было давно. Не самая подходящая история на сон грядущий.

Я кивнул. Что тут скажешь? «Мне жаль»? Будто и так не ясно. Бесполезная и никому не нужная фраза.

– А насчет Нового Орлеана ты все-таки подумай, – встряхнувшись, продолжил вдруг он, и в голосе его зазвучало привычное лукавство. – Интересное местечко. Правда, жарковато на мой вкус и с болотами явный перебор.

– Ты там бывал? – удивился я.

– Приходилось. Южная экзотика, ярко, шумно... Но люди там странные. Как-то раз гулял я за городом ночью. Смотрю – какой-то парень с гитарой под мышкой чертит на перекрестке кривые завитушки. Остановился из любопытства. Смотрел-смотрел... «Что, спрашиваю, не выходит?». Он чуть не сел там же, где стоял, сбледнул заметно. Пришлось отпаивать его дешевым бурбоном и выдавать направляющий пендель его же гитарой. Потом этот олух во всех окрестных барах рассказывал, что ему повстречался сам дьявол и обменял его душу на талант. Врал как дышал, но играл и правда неплохо.

– Снова «дьявол», – улыбнулся я.

– Этому персонажу уделяют слишком много внимания, – пренебрежительно фыркнул рассказчик. – Ну да, был когда-то один бунтарь, лишенный за свои неблаговидные делишки крыльев и силы. Сколько он протянул после этого? Лет триста от силы. Но люди до сих пор поминают его при любом удобном случае, ведь на него так удобно вешать собственные грешки. И каждый день сами творят его заново... Но вернемся к Новому Орлеану, золотце. Там очень интересные бары. С музыкой, неплохой кухней, каджунским флером и всякими вуду-штучками. Помнится, была в одном из местных заведений умелая хозяюшка... О том, что мы с ней вытворяли, я, пожалуй, не буду рассказывать, иначе ты до утра не сомкнешь глаз.

– Вот тебе и «беречь чистоту», – поддел я его.

– О, поверь, беречь там было уже нечего, – ухмыльнулся фейри. – А вот тебе о таком знать не положено. Итак, продолжим... Колдуны в Новом Орлеане до сих пор в почете, а уж музыканты... Однажды я забрел в примечательное местечко во Французском квартале...

Я окончательно отложил книгу, закутался в одеяло и слушал полушутливые байки о странствиях фейри по Новому Орлеану, передо мной сами собой вставали картины яркого южного города, воздух наполнялся ароматами специй, дыма, мха и жасмина, я слышал перезвон трамваев, звуки джаза в старой забегаловке, гомон толпы, шум карнавала и пение черной кухарки, готовящей гамбо...

И сам не заметил, как уснул.

А пробуждение вышло аховым.

Когда твое сердце перестанет биться

Проснулся я внезапно. Подскочил как ошпаренный и с минуту наверное пялился на зажатый в руке «Smith&Wesson», пытаясь понять, как это мне удалось: он ведь точно лежал в ящике стола. Потом меня окатило волной чистейшей злости, и я вспомнил, что нечто подобное и стало причиной моего пробуждения. Я быстро оделся, застегнул кобуру, и за это время окончательно понял, что странная ярость не имеет ко мне отношения а, значит, это мне привет от патрона.

«Стоит ли мне вмешиваться?» – засомневался я, но решил, что лучше, пожалуй, да. На всякий случай. Опасности как таковой я не ощущал, но мало ли...

– Надеюсь, ты там одет и не делаешь ничего непотребного, – проворчал я, сосредоточился и открыл тропу.

Не знаю, можно ли назвать непотребством попытку разукрасить рожу собственному брату в его кабинете, но Донни был занят именно этим.

Раньше мне не приходилось видеть поединка двух фейри, поэтому первое время я завороженно наблюдал за мелькающими силуэтами – темным и светлым, которые носились по комнате в сумасшедшем, злом, очень быстром танце, то исчезая, то появляясь снова, то легко перескакивая через полкомнаты сразу. И только потом подал голос:

– Эй, вы там решили поубивать друг друга?

Крутящийся волчок из фейри тут же распался на двух боссов – нынешнего и бывшего, и оба первым делом накинулись на меня:

«Арчи?» – «Грейстон!»

Выглядели эти двое занятно – оба слегка помятые и растрепанные, Донни к тому же разжился глубокими царапинами ни щеке.

– А ну марш отсюда! – он точно был мне не рад.

– Нет уж, пусть останется.

Мистер Ди, воспользовавшись ситуацией, одним скользящим движением оказался подле брата, схватил того за лацканы пиджака и подтянул к себе.

– Посмотри, во что ты превратился, – остатки негодования в его голосе были круто замешаны с тревогой, – уже исцелить себя не в силах.

Патрон презрительно фыркнул. Смотрел он нагло, руки держал в карманах, будто не считал ситуацию неловкой. Но даже мне было ясно, что это хорошая мина при плохой игре.

Почудилось, что тень в дальнем углу кабинета зашевелилась, вытянулась, став похожей на тощую паукообразную собаку – и, скользнув вдоль стены, исчезла.

– Чахнешь на глазах, а этот паразит с каждым днем становится сильнее. Он уже тропы прокладывает, куда хочет, – Дэриан посмотрел на меня и спросил зло: – Что, доволен?

– Дэрри, заткнись! Арчи, убирайся! – шипел патрон с холодным бешенством.

Меня и без того уже проняло, но следовать его «совету» я не собирался. Не раньше, чем узнаю свою роль в этом спектакле.

– Продолжайте, мистер Ди, раз начали. Значит, я каким-то образом получил часть сил Донни... – «и выскажу все, что думаю по этому поводу одному тихушнику, но позже» – Этим я вам мешаю?

Дэриан вскинул голову, взмахнул рукой – и по кабинету прошла ударная волна холодного, пахнущего солью и травой, ветра. Меня вжало в стену, а Донни – в кресло.

– Этим... Твой счет так велик, что и за всю жизнь не расплатиться. Кое-кому, например, – на патрона был обличительно нацелен указательный палец, – не пришлось бы покидать Холмы. Давай, спроси его об условии гейса!

Я перевел вопросительный взгляд на Донни – тот уже был на ногах.

– Не слушай его, – бросил он раздраженно, – братец порой такой бред несет.

Но ответ сам всплыл, сложился единой мелодией из россыпи отдельных оговорок, слов, ухмылок и взглядов. Нелогичный, абсурдный, но, кажется, единственно возможный.

– Моя смерть – вот