Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

«Как? Почему?» и другие вопросы я предпочел на время оставить в стороне. Да и вообще оставался на диво спокойным.

– Когда твое сердце перестанет биться, – уточнил Дэрриан сухо.

– Это нетрудно устроить, – послышалось вдруг сзади. Под лопатку ткнулось что-то острое, и я замер, – Доброе утро, господа. Что ж, я увидел достаточно.

Донни резко подался вперед, но сам же себя одернул, хоть и далось ему это с явным трудом.

– Отойди от мальчика, Орри, – сдержанно произнес он, умудрившись вложить в эту фразу одновременно и просьбу, и угрозу. – Он связан со мной крепче, чем гончие – с тобой.

– Хм, только я держу своих монстров в узде, а ты упрямо накачиваешь их силой.

– Никто не хочет мне объяснить, что происходит? – не выдержал я, мало что понимая в творящимся вокруг безумии. Ощущать себя эдаким канапе на шпажке, когда решается моя судьба, мне надоело.

«Тихо, золотце!» – «Молчи!»

Братья были на редкость единодушны в своем порыве заткнуть мне рот. Охотник не стал даже воздух сотрясать – лишь немного усилил нажим на свою тыкалку.

– Я дам тебе фору, – сказал он мне, опуская трость. – Так будет правильно...

– Орри, хватит! – встрял Донни, но Охотник не обратил на него внимание. Только призрачная тень, похожая на горбатого поджарого волка остановилась впереди меня, отгораживая от остальных.

– Можешь бежать, можешь пользоваться тропами – это не имеет значения...

– Хантер!

Ноль эмоций.

– Копье все равно настигнет тебя...

Бежать? Прятаться? Все происходящее казалось столь сюрреалистичным, что я и не собирался делать ничего подобного. Даже не испугался по настоящему. Да и Донни напоминал игрока, припрятавшего в рукаве козырную карту.

Он вздохнул и, подняв вверх руку, произнес: «Гейс!» Негромко, но так значительно, что в кабинете повисла тишина.

– Призываю в свидетели тебя, Великий Ловчий, и тебя, Владыка Северных Пределов. Услышьте и запомните, что тот, кто зовется теперь Донованом Дэром, назначает себе новый гейс: отныне и впредь возвращаться в Холмы той тропой, что проложит мой ученик. – Дэриан шумно выдохнул, Орион Чейз жестом отозвал гончую. Патрон же продолжил, как ни в чем ни бывало: – Я хотел предупредить, Орри, но середина твоей фразы очень невежливо прервала начало моей.

«Странный какой-то козырь, – лихорадочно думал я. – Подозрительно похожий на выстрел себе в ногу. Из всех учеников Донни прокладывать тайные тропы могу только я. Но Холмы ему светят только после моей смерти. Взаимоисключающие гейсы, а значит путь в земли сидхе для него теперь отрезан. И в чем смысл этой дурацкой жертвы?

«В том, чтобы спасти твою шкуру, болван!» – крикнул внутренний голос.

Избавиться от меня при новых условиях – лишиться даже не надежды на возвращение патрона, а ее призрачной тени. Достаточно ли ее, чтобы изменить решение?

Для Дэриана, очевидно, да. А для Охотника?

Мистер Чейз призадумался, взвешивая все за и против, и уже знакомым жестом постучал набалдашником трости по ладони. Тени псов перетекли ему за спину и приняли вид ничем не примечательных угрюмых парней.

– Альбер будет недоволен, – сказал он, и когда Донни пожал плечами, мол, это неизбежно, добавил: – Это лишь отсрочка. Мое копье настигнет его рано или поздно.

– Что еще за Альбер? – спросил я.

Взгляды трех фейри тут же скрестились на мне. И сложно сказать, чей из них был тяжелей.

Вместо ответа Донни сделал резкий жест, передо мной открылась тропа, а в следующее мгновение меня рывком протащило по ней и швырнуло на очень знакомый синий ковер.

«Ах так, значит, да?»

Недоумение, миновав стадию испуга, сменилось яростью.

«Без единого слова... Просто взял и выкинул взашей, как блохастого щенка... Напарничек...»

Эмоции хлестанули, взяв реванш за минуты противоестественного спокойствия.

– Псих! Чертов сумасброд! Я что, просил тебя? Просил?! – орал я, впечатывая кулак в стену.

Боль немного привела в чувство.

«Нет, ну какого дьявола он что-то там за меня решает? Сила.. Сдалась мне эта сила! Да еще такой ценой... Жил себе, никого не трогал. А теперь я, видите ли, паразит, монстр и угроза безопасности Холмов, – я не удержался от нервного смешка и поймал себя на том, что мечусь по кабинету патрона, как дикое животное по клетке.

«Долбаные фейри! Да идите вы с вашими штучками!.. Тайны, гейсы... Лучше бы расследованием занимались».

Кстати, о нем... Я остановился, сделал глубокий вдох и выдох, зашел к себе за пальто и спустился в зал.

– Птенчик, с тобой все в порядке? – спросила Берди прежде, чем я успел пожелать всем хорошего дня.

– Разумеется, – неубедительно соврал я, – просто встал не с той ноги.

– Арчи, ты куда? – Мейси и Бри смотрели обеспокоенно и настороженно.

– Эмм.. В библиотеку, – отозвался я, пробираясь к выходу. – Давно там не был, а у меня как раз свободный часок выдался. Почему бы им не воспользоваться?

Я улыбнулся и выскочил за дверь, прекрасно понимая, что выгляжу полным идиотом.

Что самое забавное: я даже не соврал.

Тело мальчишки со свирелью в руках... Восхищение в голосе убийцы – да, я считал его убийцей! – когда он говорил о Крысолове...

Мне еще вчера подумалось: а вдруг последняя жертва – послание не только для Донни, но и для меня?

Так или иначе, я собирался побольше узнать о той самой легенде. Никогда не интересовался ей. Но, кажется, пришло время.

Я расположился в библиотечном зале с целой башней из книг на столе. За умеренное вознаграждение библиотекарь расстарался и принес все, что смог найти, начиная от детских сказок и фантастических историй до научных исследований. Вот с последних я и начал.

Легенда о Крысолове оказалась живучей и очень распространенной. Самый известная из ее разновидностей повествует о случае в немецком городе Гамельн, но похожие истории есть и о Франции и о Ирландии. Сюжеты их во многом идентичны.

Итак, в одном средневековом городке развелось огромное количество крыс, с которыми никто ничего не мог поделать. Тому, кто избавит город от этой напасти была обещана щедрая плата. Однажды в городе появился молодой человек с серебряной дудочкой и с помощью чудесной музыки увлек всех крыс города за собой и утопил их в реке. Когда же он пришел за платой, ему отказали и прогнали