Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

– Если разорвать связь между нами, это поможет? – задал я следующий неудобный вопрос.

– Даже имей я на то желание, я бы не смог этого сделать, – покачал он головой. – Сила всегда течет от учителя к ученику, но поток этот обычно не толще ручейка. Я всегда говорил, что ты ...

– Да-да, особый случай, – кивнул я, нарезая очищенное яблоко дольками.

«Итак, что остается: свет звезд да «подачки» из Холмов? Не густо».

Нож легко чиркнул по пальцу, мстя за излишнюю задумчивость, и я машинально сунул его в рот, зализывая порез. Тот, к удивлению моему, почти сразу затянулся. Не сказать, чтобы это меня порадовало, скорее наоборот.

– Хочешь? – любезно поинтересовался я у Донни, подождал немного и придвинул к нему блюдце.

И тотчас же почувствовал себя отомщенным: выражение лица фейри стало на миг растерянным, взгляд заметался. Ха, в том, что касается двусмысленностей, у меня был отличный учитель.

– Знал бы ты, как они мне надоели за сотни лет, – вздохнул он наконец, с тоской смотря на ярко-розовые ломтики, сочащиеся кровавым соком и благоухающие так, что голова шла кругом. – Видеть их уже не могу.

– Не смотри, – посоветовал я ему, садясь на край стола. – Ешь. Раньше надо было думать. Я теперь первый заинтересован в том, чтобы ты не протянул ненароком ноги. Так что...

– Эй, мистер Наглец, я все еще твой босс, не забыл?

– Вот и оставайся им как можно дольше, с работой сейчас туго. Давай, не отлынивай, не с рук же тебя кормить, в самом деле. – Я протянул ему под нос насаженную на кончик ножа дольку. А потом еще одну. – За Владыку Лесов, за Господина Северного Ветра, за Госпожу Долгих Ночей, чтоб у вас с ней все сладилось...

– Кхе... кхм.., ну шпашибо, конешно,– отозвался он, умудряясь глумливо ухмыляться даже в процессе еды.

Я подождал, пока он откусит кусок побольше и заговорил снова:

– Хочу встретиться сегодня с ним... с дудочником.

Донни замер, потом медленно поднялся, опираясь ладонями на стол и стал похож на кобру, нависшую над мышью. Я понял, что лучше поторопиться с объяснениями:

– Если есть шанс узнать больше, надо им пользоваться. И страховка с твоей стороны была бы очень кстати. – Мне удалось взять верный тон. Во всяком случае меня не нахлобучили сразу возражениями и не выставили куда подальше. И я решил закрепить успех: – Так что, могу я рассчитывать на твою... помощь?

Разрази меня гром, если просьба далась мне легко – последнее слово я смог озвучить лишь со второй попытки. Чего стоило ему не ответить c лету отказом, я предпочитал не представлять.

С минуту Донни раздумывал, потом буркнул недовольно: «Не вздумай только вступать с ним в схватку и оденься потеплее».

– Спасибо!

Я прикусил язык, чтобы от радости не пообещать надеть все теплые вещи разом, потом понял, что просто обязан сделать еще кое-что, наклонился и крайне фамильярным жестом потрепал хмурого фейри по щеке, чуть задерживая руку, чтобы холодные покалывающие чары смогли закончить начатое.

В общем, мне снова удалось его огорошить, правда, ненадолго. Когда брови его взлетели вверх, я на всякий случай пояснил:

– Забочусь о репутации нашего заведения. Босс с расцарапанной рожей – моветон, не находишь?

– Не слишком ли ты разошелся?

Мелодичный смех звучал вполне благодушно, но от подзатыльника все же не спас. Вполне заслуженного, что уж там.

Песнь ветра... Она зазвучала в голове, стоило лишь позволить себе задремать. Я позвал – напел первые несколько тактов мелодии – и она откликнулась, будто только и ждала, когда к ней обратятся. Сначала звучание ее было так тихо, что казалось порождением воображения, странным акустическим эффектом. Я запел громче – это снова сработало. Ветер заплясал вокруг, взъерошил волосы, ударил в грудь, пробрался за воротник пальто. Теперь я мог различать переливы разных голосов в этом потустороннем хоре. Я сделал шаг, другой, ухватился за музыку покрепче, как за скинутую с обрыва веревку – и открыл тропу.

Привычная сверхъестественная стынь окутала даже через одежду. Мелодия билась в барабанные перепонки с особым остервенением, то отступая, то накатывая вновь. Из-за этого я не сразу понял, что снова стою на вершине Холма, только с другой, более крутой его стороны и лицом к подножию.

Внизу, но ложбинам стелилась рекой белая хмарь тумана. Почему я раньше не замечал, каким липким, вязким и неправильным он выглядит? Вой ветра стих.

– Арчи. Я ждал тебя. – Я крутанулся на месте, и увидел его – темный силуэт, укутанный тенями. Он снова восседал в каменном кресле. Только теперь таких кресла было два. – Твой сторож наконец ослабил привязь?

– Мне удалось от него улизнуть, – ответил я, надеясь, что достаточно поднаторел в искусстве обмана. – Сидхе тоже нужно иногда спать, тем более после твоих сюрпризов.

Я очень старался, чтобы в моих словах звучал лишь умеренный сарказм – и больше ничего.

– Я знал, что ты оценишь. Тварь издала довольный смешок и взмахнула рукой в сторону второго «трона»: – Иди сюда, садись.

Я приблизился к нагромождению камней и устроился на самом краешке одного из них, со стороны. Ощущалось это так, будто я ступил в тень, холодную и неживую.

– В твоей флейте прибавился новый голос, – произнес я.

– О, ты понял, да? Понял? – он оживился, заволновался. – Подобрать подходящие голоса так, чтобы они гармонично дополняли друг друга – это была та еще задачка. С живым материалом намного больше хлопот, но результат... Вот послушай..

Он поднес флейту к губам и начал наигрывать простую неспешную мелодию.

Я закрыл глаза, вслушиваясь в каждую ноту, каждый голос. Теперь, когда они звучали вот так, одна за одной, я узнавал их – и призраки кружили перед внутренним взором. «Живой материал»... Когда зазвучала, заплакала самая высокая, самая надрывная нота – Энди! – пришлось ущипнуть себя побольнее, чтобы взять себя в руки.

– Я, знаешь... очень впечатлен твоей работой, – прервал я колкую, ударившую по ушам тишину. – Только не понимаю, чего ты хочешь добиться?

– Власти над