Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

Боли не было. Сознание расщепилось. Часть его подавала сигналы: все, это рубеж... Как было, больше не будет... Никогда... Я ясно слышал лязг и грохот, с которым захлопывается тяжелая, обитая металлом дверь.

Другая часть меня отказывался признавать в этой красивой кукле, сломанной и выброшенной каким-то садистом, нашу озорную Берди.

«Это не она. Не может быть она. Это снова обман, жестокий фокус, злая насмешка», – я готов был верить во что угодно, чему угодно, лишь бы не собственному зрению. И не возгласу патера:

– О господи, Берди!

Мы оказались рядом с ней почти одновременно. Магнус и Донни опустились по обе стороны от тела. Два ангела-хранителя, явившихся слишком поздно. Меня прошило гремучей смесью страха, острой – до спазмов – жалости и безумной надежды: она еще дышала.

Ни один человек не смог бы выжить c вырванной гортанью. Убить создание Тьмы куда сложнее. Берди была человеком лишь наполовину. Той Тьмы, что лианан получила от папаши, хватило на то, чтобы кое-как обеспечить приток воздуха – и только... Она клубилась внутри раны плотной воронкой, худо-бедно соединяя разорванные органы и ткани.

Берди лежала, не двигаясь, грудь ее вздымалась едва заметно, урывками – тогда на губах выступала кровавая пена. Обычно ярко-зеленые глаза бессмысленно таращились в небо и казались черными из-за неправдоподобно расширенных зрачков.

– Девочка моя...

Ладонь Донни зависла в нескольких миллиметрах над мешаниной из обрывков плоти и темных сгустков. Осторожный, тонкий поток силы я видел как россыпь едва мерцающих частиц. Он тотчас впитался в плоть. Искореженное мукой лицо Берди расслабилось. И на миг я поверил в то, что все закончится хорошо.

– Помочь? – тихо спросил я. – Я мог бы...

Фейри, не поворачиваясь, вскинул свободную руку. Мол, не лезь, не надо, только хуже сделаешь.

«Продлишь агонию».

– Кто, милая? – спросил он, гладя ее по голове, словно ребенка. – Кто это сделал?

Взгляд Берди скользнул по его лицу – и вдруг прояснился, отозвавшись узнаванием – и облегчением. Губы лианан искривились в бесплодной попытке сообщить что-то... Глаза снова заметались, отчаянно кося куда-то вниз и в сторону. Донни проследил за взглядом – и спустя пару мгновений вынул из сжатых пальцев клок темно-изумрудной шелковой ткани .

– Какая же ты у меня умница...

Фейри отстранился, продолжая держать ее за руку. А взгляд Берди уже был обращен к Магнусу. Тот гладил ее по щеке и тихо говорил что-то. Не знаю, что именно – мне хватило такта не вслушиваться. В глазах Берди мерцала нежность, бледнеющие губы слабо улыбались, дыхание становилось все реже...

Это единственное, что примиряет меня с произошедшим – она умерла счастливой.

Когда она ушла, мы некоторое время молчали, боясь нарушить таинство, спугнуть печальную, торжественную значимость момента..

Затем Магнус снял очки и начал читать молитву. Медленно, то и дело останавливаясь. Голос его звучал тяжело и надтреснуто. Совсем не так, как обычно...

«Не так... не так... Все теперь будет не так. Берди, Берди...»

Не знаю, сколько я простоял у парапета, пялясь вдаль, на темно-серую гладь Чикаго-ривер, перечеркнутую балками разводных мостов и дальше, за горизонт, туда, где очертания зданий и улиц размывались и падали в безжалостное свинцовое небо. Воздух казался болезненно-прозрачным, почти хрустальным, звенящим. И столь же твердым. Я не понимал, почему мир не перевернулся с ног на голову. Он должен был, просто обязан... но оставался преступно привычным, разве что более расплывчатым. Понадобилась не одна минута, чтобы понять причину этого.

«Черт...»

Я с остервенением сжал перила и даже не вздрогнул, когда на плечо легла рука.

– Мне придется отлучиться ненадолго, – произнес Донни, становясь рядом. – Речь его звучала мягко и вместе с тем тускло. – И воспользоваться помощью Дэрри. Я не имею права взывать к Ловчему, а без него тут не обойтись. К моему возвращению постарайтесь составить хотя бы примерный отчет.

Я был озадачен: раньше за боссом не водилось пристрастия к бюрократическим штучкам, не та у нас контора. Но все же ухватился, как утопающий, за возможность сделать хоть что-то.

Осмотр нам с Магнусом удалось провести только поверхностный, чтобы не смазать картину, но сделать некоторые выводы он позволил.

Вывод первый: Берди дала убийце достойный отпор. Об этом свидетельствовали следы ударов, кровоподтеки, сбитые костяшки на ладонях и перебитая правая рука. Если прочие жертвы шли за убийцей безропотно, попадая под действие чар (например, удалось установить, что слепой Энди сам вышел ночью из дома во двор, и оттуда пропал), то наша лианан дралась как кошка.

– Как лисица, –поправил патер, отводя с восковой щеки огненную прядь и добавил рассеяно: – Отнашды, еше в Германии, я фидел, как лисица дерется с фолками за сфоих детенышей. До этого я не думал, что небольшое сущестфо способно срашаться так отчаянно. А Берди... она считала нас сфоей семьей...

Вывод второй: тварь торопилась. Скорее всего именно яростный отпор нашей лианан не позволил горлодеру оформить свое зверство так, как он делал до этого. А он собирался – я на всякий случай прогулялся по мосту – и обнаружил у борта с другой стороны растрепанный цветок черной лилии, выглядящий так, словно его с силой швырнули о землю.

– Браслет, – высказал Магнус свое предположение. – Он понял, что она посфала на помощь, поэтому...

Поэтому так торопился, что даже не добил свою жертву.

Резкий порыв холодного северного ветра бросил в лицо обжигающие капли, почему-то соленые на вкус и пахнущие… йодом? Против всяких правил поток воздуха взмывал вверх и летел дальше, отдаваясь в ушах тревожным рокотом ледяных волн далекого моря и в кончиках пальцев – колкими замершими брызгами.

«Вот так выглядит зов Владыки Северных Пределов», – подумал я отстраненно, закрывая на миг глаза.

Кровь... На мосту ее было не так много. Значит, он вырвал ей... сделал это, – даже в мыслях произносить такое было невыносимо, – не здесь. Или в другой части города или – что намного удобнее – на самой тайной тропе. Мог ли горлодер утащить Берди туда силой? Очень сомнительно. А значит... Он либо заманил ее на тропу чарами, как остальных жертв – ее-то, наполовину лианан, ученицу фейри, – либо она сама пошла за своим убийцей.

– Она его знала, – озвучил я вывод.

– Фероятно, – кивнул Магнус.

Не знаю, впрочем, слышал ли он меня. Он все так же сидел