Блюз серых лисиц - Елена Владимировна Добрынина

«Передавай привет рыжей красотке. Она ничего... Барби, да? Я был бы не прочь еще разок с ней увидеться», – голос Уэйна послышался вдруг так четко, что я оглянулся. Разумеется, никого рядом не оказалось.

«А ведь она его знала. И зеленый шелк он любит – рубашки, халат... И он легко мог вложить лепестки мне в петлицу на званном вечере. А еще к кому бы первым делом обратился рыжий орангутанообразный парень О'Кифф как не к флейтисту, уже засветившемуся с интересом к этому инструменту?»

«Но Доэрти не фейри...»

«Ты тоже, но почему-то можешь открывать тайные тропы. Тотговорил, вы похожи, помнишь?»

«У Уэйна есть алиби ...»

«Всегда есть алиби. Странно, не правда ли?»

Голова готова была лопнуть от внутреннего диалога, трещала от раздирающих меня сомнений. Если бы с нами был кто-то еще, я бы тотчас бросился на поиски Доэрти, но оставить «святого отца» один на один с погибшей Берди я не мог.

«Хватит, Грейстон! – черт знает почему, но мой внутренний голос сейчас звучал с узнаваемыми интонациями Дэриана. – Ты становишься похож на параноика».

Боже, где этот проклятый Охотник?

Чтобы не дать свести себя с ума этим мысленным качелям, я подошел к патеру и осторожно похлопал его по ссутулившейся спине. Магнус нежно закрыл Берди веки и посмотрел на меня. В этот момент меня как молнией прошила очевидная вроде бы мысль.

– Глаза! – воскликнул я. – Пинки говорил, что хороший шаман может увидеть в глазах жертвы отражение лица убийцы...

–Не ф этом случае, Арчи, – еле заметно покачал головой Магнус с тем выражением, которое свидетельствовало о том, что ранее он думал о том же. – Если бы последнее, что она фидела, было его лицо, то, фосмошно...

Но после этого, она видела меня, и Донни, и... самого Магнуса.

Но испытывать досаду по этому поводу я не мог.

– Знаешь, – сказал я после продолжительной паузы, – все же я рад, что это был ты... Она ведь тебя любила.

– Да, – согласился он, улыбаясь светло. – И я ее.

– Эмм.. А разве тебе можно? – от удивления слова слетели с языка раньше, чем я мог подумать, стоит ли вообще открывать рот. – Ну, обеты и все такое.

«Святой отец» посмотрел на меня внимательно, чуть вскинув брови.

– Арчи, ни Господь, ни церкофь не наказыфают за любофь к кому бы то ни было. Это феликий дар. Не путай ефо с обычным вошделением.

Я кивнул, больше от растерянности, чем от понимания: то, как просто и искренне Магнус говорил о чувствах в этих обстоятельствах, потрясло меня до глубины души.

Воздух снова стал прозрачным, заиндевело-акварельным, поразительно четким.

Вскоре вернулся Донни. Один: Орион, мать его, Чейз, по его словам «шлялся где-то по делам своего ведомства» и должен был явиться сюда, как только с ними разберется. Это известие отдалось внутри острым недовольством, даже злостью – я не отдавал себя отчет, почему так, но любая задержка сейчас казалась непростительной, невосполнимой...

Все то время, пока мы ждали, пока я рассказывал фейри о наших наблюдениях и выводах, один и тот же вопрос не давал покоя, пульсировал, дергал, как разболевшийся зуб: «Почему Берди? Почему именно она?»

Подобраться совсем близко? Задеть за живое? Только ли в этом дело?

Низкий глубокий гул раздался в звенящей тишине – скорее всего ветер донес с ближайшего завода сигнал о конце рабочего дня, – но я так явно услышал в нем звук охотничьего рога, что совсем не удивился, заметив, как насторожился фейри, внимая сигналу, а потом коротко, едва заметно кивнул своим мыслям. Этот звук, отдающийся вибрацией в костях, сработал не хуже выданного в нужную сторону пенделя. Хаотично мечущиеся отзвуки вопросов и ответов вдруг сложились в единую мелодию. Отвратительную, резкую, но предельно понятную.

Я бросился к Донни, вцепился пальцами в его локоть. Должно быть, я казался безумцем тогда, во всяком случае фейри смотрел встревоженно на мои бессвязные попытки донести до него открытие.

– Охотник... гончие, темная кровь... И у Берди тоже... Понимаешь? Надо быстрее... ну? – Я заставил себя замолчать, сделать глубокий вдох и разжать руку. – Если он успеет сыграть на флейте с ее голосом, гончие не смогут взять след. Поэтому он выбрал Берди. Он ведь знаетоб Охотнике, знает, что тот его ищет...

Донни понял, нахмурился. Правда я не взялся бы сказать, относилось ли последнее больше к моей догадке или к взвинченному состоянию, в котором я все еще пребывал.

– Тогда мы найдем другой способ добраться до этого выродка, – очень спокойно пообещал он, сжимая мое плечо и заглядывая в глаза, заставляя замедлиться, утихомириться. Это немного помогло прийти в себя. – Но сначала подождем Орри, он уже где-то рядом.

Свита Ловчего немного опередила его самого – парни из Бюро расследований прибыли минут на десять раньше своего босса и успели осмотреться и опросить нас. Орион Чейз появился словно из ниоткуда, из сгустившегося речного тумана, с неизменными сопровождающими, по одному за каждым плечом. И сразу перешел к делу – взглянул на Берди, раздал подчиненным указания и затребовал кусок ткани, который убитая держала в руке. Взял его аккуратно затянутой в перчатку рукой и повернулся к громилам. Те склонились над уликой, повели носами и несколько раз жадно, вдумчиво, втянули воздух.

– Ату, – коротко приказал Чейз – и гончие нырнули в туман, принимая уже знакомый призрачный облик. Охотник обменялся несколькими словами с Донни и неспешно проследовал за псами, предвкушающе поводя плечами, будто разминаясь. Когда силуэт его растворился, ввысь метнулась тень и требовательный прерывистый птичий клекот на мгновение вернул меня к услышанным когда-то историям.

Охотник, Великий Ловчий, Господин Последней Погони, чье копье всегда бьет без промаха. Его можно узнать по одежде в коричневых тонах, янтарно-рыжему цвету глаз и старым охотничьим сапогам.

Один из обликов его – ястреб – зоркий, быстрый, неумолимый. Взгляд его всегда ищет цель, а в крови бурлит азарт преследования. Последнее, впрочем, он отлично умеет скрывать.

Иногда Охотника называют третьим королем Холмов за то, что он не принадлежит ни Зеленому, ни Белому дворам и все же наделен большой властью. Впрочем, ей он не дорожит.

Его нельзя подкупить или разжалобить. Лишь Его Величество может настоятельно попросить Ловчего изменить решение.

Господин Последней