Заглянувший - Анастасия Райнер

Не знаю, помогал ли Люше, но сейчас казалось, я смогу справиться в одиночку. Ярости – хоть отбавляй. Я ненавидел здешних обитателей и даже радовался, что представился шанс выплеснуть накопившиеся эмоции.

Махнув мечом, я разрубил очередного демра пополам и снес башку следующему так, что она, встретив пол, с треском подпрыгнула. Я захохотал, ощущая восторг и прилив бешенства. Сколько их осталось? На вид слишком мало!

Я решил приумножить удовольствие и заставил меч слиться с кистью руки, разделиться на пять лезвий – по одному на палец. Демры ощутили мой задор и бросились в рассыпную. Прибавив скорости, я в несколько прыжков поравнялся с удирающими.

– Приветик, – произнес я и пронзил лезвиями еще нескольких.

Нужно срочно нагнать остальных стражей, пока они не убежали с новостями к Велиару. Представив сети, я сбросил их на выживших демров. Они повалились на пол, барахтаясь под сетями и истошно вопя в трубы. Подойдя к ним, я занес руку и, словно дикий зверь, полоснул демра, оставляя пять вспоротых ран. Лезвием указательного пальца я проткнул следующего, заставляя умолкнуть навсегда. Стряхнув липкую жижу, проделал то же самое с остальными.

Последний угодивший в сети демр вопил, закрывался от меня и тщетно барахтался в сетях. Ему досталась вся моя ярость. Отрастив клыки, я упал на четвереньки и вцепился стражу в горло, смыкая челюсти. Ощутил вкус крови во рту, почувствовал биение его разлагающегося сердца. Оно медленно затихало, как и моя ярость.

Демр забился в конвульсиях. Резко дернув головой, я вырвал из него кусок плоти и выплюнул, пытаясь отдышаться. Люше стоял в стороне, ошарашенно глядя на устроенную мной расправу, а трубы все еще трубили. И они меня достали!

Я выпрямился, оглядел музыкантов и, занося руки вверх, попытался подчинить воздух. Мощный поток заклубился, ожидая приказа. Я развел руки в сторону, разделив воздушную массу, и ветер посшибал оставшихся стражей с ног, унося в чернеющую пропасть. Доля секунды – и до нас уже не доходила их гортанная музыка.

Воцарилась тишина.

Люше продолжал стоять как вкопанный, будто впервые меня заметил. Я сплюнул и вытер рот, возвращая зубам привычный вид.

– Позволь полюбопытствовать: пока ты расправлялся с друзьями Велиара, успел подумать, как будешь выбираться отсюда? – мрачно поинтересовался архант.

– Обратным путем уже не вариант? – нарочито безразличным тоном спросил я.

Люше отрицательно замотал головой.

– Будь уверен, Велиар скоро узнает о загубленных подданных. Ему это совсем не понравится.

– Тогда прикину по ситуации. – Я подошел к развилке из коридоров, всматриваясь вдаль.

За спиной послышалось гадкое хихиканье Люше.

Коридоры, ведущие в трофейные залы, были по-дворцовому роскошны: стены расписаны золотым орнаментом, сверкающий пол устлан бордовыми коврами. В ажурных подсвечниках мерцают свечи, придавая этому месту атмосферу спокойствия и, как ни странно, уюта.

– Здесь начинаются бесконечные залы с сокровищами архантов. В одном из них должна быть Альенис, но понятия не имею в котором, – сказал Люше.

– Что-то слабовата охрана ваших сокровищ.

– На них никто не покушался.

Итак, коридоров семь, а времени так мало. Какое направление выбрать? Я полагал, что смогу ощутить присутствие сестры, но сейчас не чувствовал ничего.

Душа Альенис была невероятно сильна, Древиан Смоур желал заполучить ее с давних времен. Так что вряд ли ее «оболочку» поместили бы где-то с краю. Ей бы отвели самое почетное место в самом просторном и роскошном зале, поэтому я вошел в центральный коридор.

В первом трофейном зале хранилось всевозможное барахло. На входе нас встретили длинные ряды с закупоренными урнами. На каждой урне – гравировка на языке архантов, который мне не прочесть. Я взял одну из урн, открыл крышку и заглянул внутрь – на дне колыхалась густая жидкость, искрящаяся фиолетовым светом.

– Что это? – спросил я.

– Явно не то, что ты ищешь. Порция злости, жестокости, алчности, трусости – все это может стать твоим, если выпьешь.

Я поставил урну на место и пошел вдоль полок, нагруженных артефактами. Здесь покоились диковинные механизмы, сосуды с неизвестным содержимым, затертые фолианты и засушенные звериные головы. Не заостряя внимания, я прибавил ходу к небольшой деревянной дверце. Заперто. Неужели ключ придется искать среди этого мусора?

– Отойди, – сказал Люше.

Архант дотронулся до замочной скважины, что-то прошептал, и дверца, скрипнув, распахнулась. Люше пропустил меня вперед. За небольшой неприметной дверцей скрывался следующий трофейный зал Рохаса, гигантский по своим размерам.

Безжизненные человеческие тела были выставлены в ужасающие композиции, изображающие те или иные сцены. Поборов оцепенение, я двинулся вперед, испытывая смесь брезгливости и восхищения.

Здесь я встретил изображения древних богов Египта, Греции и Рима, составленных из людских тел. Дальше – золотого Будду, сидящего в позе лотоса. Я увидел последнюю трапезу Иисуса Христа в окружении двенадцати апостолов, в точности как на картине «Тайная вечеря» да Винчи. Затем арабскую вязь, нарисованную мертвыми телами, а сразу за ней – танцующего четырехрукого Шиву.

Каждая сцена выражала глумление архантов над религиями. Я будто угодил в голову маньяка и воочию увидел его планы, цели, мечты. Уловил его понятие о прекрасном. Отчасти я тоже видел в этих композициях особую эстетику, но их происхождение ужасало. Даже колонны увиты, точно лозой, идеальными телами.

Проходя мимо трофеев, в одной из оболочек я узнал женщину, стоявшую рядом со мной на посвящении. Она тогда первая выхватила кубок у карлика и жадно выпила пойло. И, хотя напиток превратил ее в монстра, сейчас я видел ту самую женщину в человеческом обличье, вот только глаза были пусты и больше не отображали жизнь.

– Она же хотела служить вам. Что случилось?

Люше усмехнулся:

– Хотела, а потом передумала. Понятия не имею, что она воображала до посвящения, однако эта работа быстро разочаровала ее. Здесь многие разделили эту участь. Энтузиасты прогорают быстрее всего.

Она была красива, как и многие в этом зале. Прекрасные девушки застыли, расчесывая друг другу волосы. Мужчины неподвижно лежали, обласканные женщинами, словно кто-то поставил время на паузу. Вдоль стены я заметил девушек, застывших в ангельских образах. Облаченные в белые платья, они соединили ладони в беззвучной молитве. Над головами – нимбы, на щеках – невысохшие слезы. Прибавив скорость, я побежал, вглядываясь в каждое лицо.

И увидел ее.

Альенис точно сошла с иконы, раскинув руки. Она парила среди прочих… Глаза закрыты, на лице застыла легкая умиротворенная улыбка. Сестра выглядела такой отдохнувшей и в то же время такой безжизненной, что походила на восковую копию самой себя.

Я вглядывался в