Патент на выживание - Леонид Иеронимов

кирпичной печи орудовал разбойного вида детина, заросший курчавым волосом, как вождь всех баранов. В огромных его лапищах блестела маааленькая ложечка, при помощи которой он аккуратно снимал пробу с кипящего котла. Вот он постоял, почмокал гранитной челюстью и задумчиво кивнул. Затем развернулся и окинул нас взглядом. Глаза его смешно выпучились, и он сделал глубокий вдох.

— СИНДААР!!! ДРУГ МОЙ, КАК ЖЕ Я РАД ТЕБЯ ВИДЕТЬ!

В зале вздрогнули почти все посетители. Только девушки продолжили сновать по залу как ни в чём не бывало.

Детина напомнил мне товарища Громозеку из старого мультика «Тайна третьей планеты». И внешне, и напором эмоционального давления.

— ААА! ДРУЖИЩЕ ХАНВАР ТОЖЕ ТУТ! И ШАНГАЙ! А ЭТО КТО РЯДОМ С ТОБОЙ? Я ЕГО РАНЬШЕ НЕ ВИДЕЛ!

Детина двигался так же стремительно, как большая обезьяна: прошла всего секунда, а он уже был рядом, и его курчавая голова склонилась надо мной.

— Привет. То есть, доброго дня тебе.

— Это Олег, Даман, — сказал Синдар, — он мой друг и партнёр.

— ХМ! — сказал детина, а затем широко улыбнулся и ухватился за мои плечи.

— ДРУГ СИНДАРА — И МОЙ ДРУГ!!! ИДИ СЮДА!

Я почувствовал себя резиновым ёжиком, будучи стиснут в объятиях здоровяка. Даже пискнул, похоже. Так же стремительно меня бросили и схватили Синдара. Потом Шангая. Потом Ханвара. Повара ему от земли оторвать не получилось, поскольку тот ухватился за огромный тяжёлый стол.

— СЛАБ Я СТАЛ! — заорал Даман на весь зал. — ШЕЙРА! НАМ НУЖНО ПОКУШАТЬ!

— Хватит орать, балбес, — сказала миниатюрная женщина в переднике, появившись откуда-то из темноты кухни. — Гостей совсем перепугал опять. Здравствуй, Синдар. И ты, Ханвар, здравствуй. Отпусти стол, пожалуйста. Даман, отпусти Ханвара. Значит, ты решил открыть новое дело, Синдар? На караванщика твой друг не похож.

Женщина внимательно посмотрела на меня.

— Да, Шейра. Ты удивительно прозорлива. Олег найдёт дом в Румантаре и откроет мастерскую.

— Значит, нужен дом? — выделила Шейра главное. — Ты опять остановился у этого паскудника Парса?

— Прости, но караван к вам уже не поместится.

— И сколько у тебя нынче фургонов?

— Уже пять, Шейра. И лошадей восемь.

— А, тогда действительно не поместитесь. Отец тобой, наверное, гордится? Как поживает Надира?

— Всё было хорошо, когда я уезжал. Балидар уже помогает матери, Хантур растёт и ест. Надира была не слишком довольна, что я уехал, но, надеюсь, смягчится, когда приеду. Как поживают Бинсум и Латрея?

— О, хвала Медеве, всё хорошо. Садитесь за стол, сейчас вам подадут вар и еду. Икука!

Шейра закричала ничуть не хуже самого Дамана, и на её зов откликнулась красивая девушка в голубом платье.

— Да, хатанас.

— Принеси гостям вар, а потом забери жаркое.

— Хорошо, Шейра, — девушка с любопытством окинула нас вишнёвым взглядом и скрылась на кухне.

Я отметил её правильные черты лица и фигуру. Настоящая красавица! Красавица Икука. В голове кто-то хрипло крикнул: «Хэ-хэй! Осталось ещё встретить Каналью. И тысячу чертей. Не дай Бог, конечно».

Глава тридцать первая

Герой находит и дом, и новые заботы

Утром мы вновь вернулись в харчевню здоровяка, где позавтракали и отправились смотреть дома. Адресов в привычном понимании здесь не существовало, потому с нами был отряжен пронырливый парнишка, сын Дамана, Бинсум. Взгляд у паренька был шалый, точно у мартовского кота, а кудри вились настолько же обильно, как и у громилы-повара. Идти ему явно не хотелось, но волю отца он нарушить не посмел.

«ОТВЕДИ СИНДАРА И ОЛЕГА К ДОМУ ПОДЛЕ ЛЕКАРНИ, ПОТОМ К ЗЕЛЁНОМУ…» — Даман на-гора выдал целый десяток точек с довольно смутными ориентирами, но, судя по уверенной походке мальчишки, найти их все было для него не слишком большой проблемой. Только он не очень хотел этим заниматься. Судя по тоскливым взглядам, которые он бросал на кучки ребятни, время от времени махая им рукой, крайне важных дел у него было много. Целый список. Вот он оскалился и показал неприличный жест одной компании, получив в ответ гримасы и такие же неприличные жесты. Кто-то даже спустил портки и показал Бинсуму задницу. Только наше с Синдаром присутствие помешало ему продолжить эту занимательную дуэль. Вслед нам засвистели.

Кривые улочки и неказистые дома Румантара составляли любопытный контраст с идеальной мостовой из плит. Город жил своей жизнью. Навстречу нам попадались горожане разного достатка: вот прошла довольно потрёпанная женщина в годах, таща на плече огромную корзину, вот обильно потеющий толстяк в невероятной пижаме с рюшами салатового оттенка и рулоном бумаги. Синдар поклонился ему, а толстяк окинул его пренебрежительным взглядом.

— Городской писарь, — прокомментировал Синдар, — важный человек.

Я кивнул и продолжил разглядывать обитателей города. Свежая и весьма юная девица, держа небольшую корзинку в руках, болтала о чём-то с двумя личностями, имеющими вид настолько разбойный, что я проверил, как там висит мой топор. Удобно достать? Миновав троицу, мы узрели ожесточённо спорящих мужчин в окружении зевак. Дело явно шло к драке. Мимо них проковыляла согбенная старуха. В ноздри ударил запах тухлятины, и мы перешли мостик над канавой. Зловоние было настолько плотным, что я постарался не дышать. Под мостиком берега покрывала обильная чёрная грязь.

Наконец, мы пришли ко двору странного заведения. Прямо на плитах сидели люди с перемотанными тряпками конечностями, кто-то щеголял обмотанной головой, кто-то глухо постанывал, кто-то сидел, отрешённо уставившись в стену.

— Лекарня, — сказал Бинсум. — Дом во-о-он там. Сейчас кликну кого-нибудь.

Дом был своеобразный. Он имел два этажа, балкон и шикарное крыльцо, но если смотреть из садика сбоку, то видны были облупившиеся стены, хлопающая ставня и густые заросли неизвестного кустарника. На стук в дверь нам открыла подслеповатая старуха, которая молча впустила нас внутрь. Когда-то дом был хорошим, и за ним тщательно следили. Но теперь он явно переживал упадок. Внутри пахло пылью и запустением. А ещё старуха издавала густой запах старости и несвежих тряпок.

— Как Макран помер, так и стало мне пусто. Мара всё никак не заберёт к себе. Решила дом продавать и к внучке ехать, — сообщила нам бабка.

Мы прошлись по пыльному залу, позаглядывали в комнаты, пощупали лестницу, пооткрывали рассохшиеся двери сараев.

— Сколько вы за него хотите,