"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

Обложившие несчастного тётки – каждая вдвое толще лысоватого и сутулого Мрежица – казались копиями его классной руководительницы. Хотя он домашние задания зубрил на совесть, противная баба всегда доставала каверзными вопросами, лишь бы заучка не слишком опережал чернокожих балбесов из кланов расплодившихся, как тараканы, Кондоле и их прихлебателей. И даже когда ему ставили подножку или разбивали нос, виноват оказывался всегда маленький Зореван!

Прошло двадцать лет, гадины уже давно нет в его жизни, зато теперь прискакали две новых. Ну что ему стоило допить чашечку кофе побыстрее?! Первой подскочила та, что повыше, с багровой помадой на губах, в длинной чёрной юбке и ярко-розовом жакете.

– Господин Мрежиц, какое счастье, что вы здесь! – голос бабищи скрежетал, словно ржавая пила, и нестерпимо резал уши. – Ваша подпись особенно важна! Ведь эти мерзавцы едва вас не убили!

Ишь, какая! Небось в молодости в ревсомоле перед старшими товарищами ляжки раздвигала, теперь «господин» выговаривать научилась, а завтра во фрейлины императорского двора захочет податься?!

– Подпись под чем? – тоскливо поморщился редактор «Отбойного молотка». – За что вы боретесь?

– Не за, а против! – Зубья пилы безжалостно врезались в барабанные перепонки и, кажется, заскреблись по мозгу. – Купленный «Невридауглем» городской голова Самватара собирается строить новую тепловую электростанцию в окрестностях города! Нашим детям придётся дышать вонючим ядовитым дымом! Хотя есть замечательный проект гидростанции!

По уму, надо бы посмотреть документы, но тогда эта свинья визг подымет, что совсем некстати! Его же как раз выдвигать в депутаты должны, причём даже не Веча Невриды – всего Народного Союза! Терять такой шанс из-за какой-то закорючки? Тем более гидроэлектростанции действительно почище.

– Стойте! – Вторая тётка была ниже, но ещё упитаннее. Блузку она носила болотно-зелёную, юбку коричневую, на лице имела две крупных бородавки и потому казалась вылитой жабой. И голос у неё был соответствующий. – Это гнусная провокация! Угольная станция находится достаточно далеко от города, высота её труб свыше трёхсот метров, и ветер сносит дым в Невридский океан. Зато после строительства плотины тысячи крестьянских участков окажутся затоплены! И гнездовья уникального кривоклювого кулика, который водится только здесь! И рыба на нерест не пройдёт!

– Для рыбы предусмотрен специальный проход! Сколько тебе заплатили Кондоле, дрянь продажная?! – прошипела чёрно-розовая и явно угадала – бородавчатая физиономия покрылась пятнами. – Не слушайте её!

Мрежиц попытался ускользнуть, но болотно-зелёная вцепилась ему в рукав, а её соперница схватила за полу пиджака…

– Брысь отсюда!

Жабоподобная возмущённо вскинулась и тут же захлопнула рот. Нависшая над столом бритоголовая туша с маленькими холодными глазками вызывала только одно желание – убраться побыстрее. Что обе защитницы природы и сделали со скоростью, невероятной для своей комплекции. Вот только что были здесь – и уже растворились в пространстве.

– Дуры жопастые! – буркнул им вслед Водяной. – Кореш мой из Зенды выделил таким домик под партийные нужды в обмен за поддержку на выборах. Так они сразу перегрызлись! У одних был ключ от наружной двери, у других от внутренней – две ладони друг друга не пускали!

– И что твой приятель? – поинтересовался Зореван. – На чью сторону он стал?

– Всех выгнал на хрен! И открыл в домишке бордель! – жизнерадостно заржал бывший бандит. – Шлюхи всяк поумнее! Ладно, чёрт с ними – слушай сюда. У нас тут прошла интересная встреча. С кем, не скажу – но можешь считать, что всё чики-пуки, и ты уже избран!

Мрежиц слушал, вежливо улыбался и думал, что пока Народный Союз не стал цивилизованным государством, подобно странам Лиги, такие, как Цвето, тоже нужны. Хотя бы для того, чтобы депутатами становились интеллигентные и порядочные люди. Им не давали хода при тоталитарных режимах, что царском, что «народном», зато теперь время пришло. Ну а быдло, типа только что сбежавших баб или хама, избившего поэта, должно знать своё место.

– Простите? – Завершавший речь о репрессиях эпохи маршала Кордича седой профессор истории с бело-голубым значком с недоумением обернулся с трибуны к президиуму.

– Вы лжёте! – повторил престарелый литератор-монархист Сложо Алптев, выпучив глаза и возмущённо тряся раздвоенной пегой бородой. – Палачи узурпатора казнили не десять тысяч защитников престола, а сотни тысяч…

– Ну, если считать погибших в боях, в том числе и во время хинтерландской оккупации, – промямлил историк, – тогда можно говорить о…

– Многих миллионах истреблённых! Их чистые души взывают к нашим сердцам и алчут справедливости! – Перегнувшийся через стол Алптев напоминал сердитого козла и, казалось, вот-вот боднёт оппонента. – В моих книгах приведены неоспоримые свидетельства… А так называемые архивы, на которые вы ссылаетесь, давно зачищены от неугодных тиранам документов!

– Братия и сёстры! Оставим раздор! – Глава Истинной Экзепристской Церкви в изгнании, престарелый первосвященник Амфитрохис вроде бы мирно дремал, но его звучный голос мгновенно остановил перебранку. – Мы собрались здесь не для споров, но для объединения сил ради торжества правого дела! Боги благословили наш путь. Церковь в изгнании вступила в братский диалог с единоверцами на Родине, – молодой епископ Самватара Кифаронис, представляющий единоверцев, благостно кивнул, и Амфитрохис, братски приобняв его, продолжил: – Главы старшей и младшей ветвей Караджеровичей создали единую Партию Великой Империи, и правнук последнего монарха Сретан признал первенство своего дяди – князя Божидара. Последуем же их примеру. Пусть историки будущего составят полный список невинных жертв. Мы же просто почтим память всех павших за императора и веру, а имена их ведают Отец, Мать и Экзепр!

– Твоих погибших соратников облили помоями! – Сев после минуты молчания, Стано обратился к тоненькой, коротко стриженной девушке, почти девочке, разместившейся рядом в ложе прессы. – Невинные жертвы, сказал тоже!

– Да, невинные! А кто же ещё?!

До чего она забавно розовеет и хлопает ресницами, когда обижается! С Ликой Белич познакомился на полигоне Арклана в Либерталии, где мечтающая стать военным корреспондентом девчонка вместе с прочими юными «Драконами» старательно палила по мишеням и швыряла учебные гранаты. Вот и теперь пришла в зелёном кителе с чёрно-жёлтой имперской эмблемой, таких же брюках и шнурованных ботиночках, которые легко поместятся в его ладони. Очень грозный кузнечик!

– Чья голова у тебя на рукаве? – разъяснил Станомир, тыча пальцем в нашивку. – Драконья или баранья? Драконья! И не только потому, что дракон Караджер – родовой зверь династии. Твой прадед, как и прочие ваши бойцы, шли свергать Кордича с оружием в руках, а тут их представляют барашками, забитыми на мясо!

Драконы – это хищники и воины. Они проиграли, но в памяти людей всё равно остались драконами. И маршал