Кодекс Магических Зверей III - Александр Сергеевич Сорокин

— Нашли, — коротко ответил Дарен.

— Ну, и то хлеб, поздравляю. А теперь валите к лекарю, зверей покажите.

— Да, сейчас прямо к нему и направимся, — кивнул Дарен.

— Тогда бывайте, — стражник махнул рукой.

Мы отошли от ворот и остановились на небольшой площади, освещённой одиноким фонарём. Люмин поднял голову и сонно моргнул, оглядываясь по сторонам.

— Слышь, лекарь, — повернулся ко мне Келлен. — Ты куда? С нами в Ассоциацию или домой?

— Домой, что мне в Ассоциации делать? — сказал я и вспомнил слова стражника у ворот. — А что за лекарь? Я думал, ночью все лавки закрыты.

Дарен посмотрел на меня с лёгким удивлением.

— Так и есть, Эйден. Обычные лавки закрываются с закатом, но Ассоциация — другое дело. У нас всегда есть дежурный целитель, который находится в главном корпусе. К нему может обратиться член Ассоциации в любое время дня и ночи.

— Странно, что мне никто об этом не рассказал, — задумчиво произнёс я.

— Ну, видимо, не сочли нужным. Ты же и сам целитель, зачем тебе это знать? — он переглянулся с братом.

— К дежурствам тебя, скорее всего, ещё долго не допустят — там тоже не всё просто. Да и не нужна тебе эта херня, там в основном старые пердуны сидят, кости греют, — добавил Каллен.

— Не переживай на этот счёт, — мягко добавил Дарен. — К дежурствам допускают только самых опытных целителей, которые могут работать с любым зверем в одиночку и без подстраховки.

Он протянул мне руку.

— Спасибо за помощь, Эйден.

Я пожал его крепкую ладонь.

— Лечи своих ушастых, — Келлен тоже потянул ко мне руку, но вместо рукопожатия хлопнул меня по плечу. — С тобой, лекарь, весело, не то что с некоторыми.

— Кел, — снова осадил его Дарен.

— Да ладно тебе! Я ж по-доброму!

Они развернулись и медленно зашагали в сторону Ассоциации. Я смотрел им вслед, пока их фигуры не растворились в ночной темноте.

— Ну что, команда, — прошептал я, погладив зверей по головам. — Пошли домой.

Над головой сияли звёзды, и их свет отражался от каменных плит. Путь до района Отверженных показался бесконечным. Ноги гудели, каждый шаг отдавался болью в натруженных мышцах. Люмин плёлся рядом, то и дело спотыкаясь, Крох заметно сбавил шаг и прижимался к моей ноге в поисках поддержки.

Мы прошли мимо таверн, из-за дверей которых ещё доносились приглушённые голоса запоздалых гуляк, мимо тёмных витрин лавок, запертых на тяжёлые замки.

Наконец, показалась наша улица и чуть позже знакомая дверь. Я бросил взгляд на вывеску, надеясь увидеть там новые буквы, но она безмолвно гласила «Целитель Чудовищ». Обещанная Кассианом новая вывеска со знаком Ассоциации пока была лишь обещанием.

Я достал ключ, с лязгом отпер навесной замок, снял его и толкнул дверь. В лицо ударил запах сухих трав. Повесив замок на гвоздь рядом с дверью, закрыл её на засов и зажёг масляную лампу. Тёплый, живой свет озарил главный зал, полки со склянками и пустые клетки в углу.

Снял ранец, в котором лежали драгоценные находки, поставил его на стол и рухнул на табурет. Люмин, не дожидаясь приглашения, запрыгнул ко мне на колени и тут же свернулся калачиком, прикрыв глаза. Крох обошёл помещение по периметру, тихо клацая когтями о деревянный пол, затем улёгся у моих ног.

В голове крутились мысли о найденных растениях, о завтрашнем дне, о зелье для Астика.

— Садоводством займусь завтра, — решил я, с трудом поднимаясь с табурета. Люмин недовольно пискнул, когда я переложил его на пол рядом с Крохом.

По пути в спальню заглянул в бронзовое «зеркало» и присвистнул. Зрелище то ещё.

На лице засохла корка из пота и пыли. Переведя взгляд на одежду, увидел, что она покрыта слоем пыли и грязи. Штаны и рубаха, казалось, впитали в себя все цвета и запахи биомов, через которые мы прошли. Люмин, мой медовый зайцелоп, превратился в серо-бурое нечто, шерсть которого свалялась в колтуны от лесной грязи. Даже Крох, который всегда был образцом чистоплотности, выглядел так, будто его искупали в болоте.

— Ну уж нет, в таком виде в кровать нельзя, мы не свиньи.

Пришлось собрать остатки сил и идти мыться. Только баня могла спасти нас от участи провонять этой лесной дрянью всю лавку.

Я подхватил сонных зверей и вышел во двор. Чистый и прохладный ночной воздух немного взбодрил. Луна стояла высоко, заливая двор серебристым светом.

Баня встретила нас запахом старого дерева. Я занёс зверей внутрь и посадил на пол в предбаннике. Люмин, окончательно разомлев, тут же снова закрыл глаза. Крох попытался осмотреться, но усталость помешала ему продолжить исследования.

— Сиди, — сказал я, и вышел во двор.

Первым делом взял два чугунных котла, наполнил ледяной водой из колодца и поставил в предбанник. Следом принялся растапливать печь. Положил дрова, подкинул лучины и бересту, чиркнул кресалом, и через несколько минут в каменке весело затрещал огонь. Пока она раскалялась, поставил нагреваться на специальную плиту два чугунных котла с водой.

Следом натаскал холодной воды в кадку и, пока каменка раскалялась, выкопал на грядке парочку реп, нарвал немного кислицы и лука. Затем зашёл на кухню и приготовил простую похлёбку. Быстро всё съев, вернулся в баню и увидел, что камни в каменке раскалились докрасна, а вода в котлах закипела. Я вылил один котёл воды в кадку и перемешал. Температура стала идеальной — обжигающе-горячей, но терпимой. Ещё раз наполнив котел водой, снова поставил его нагреваться.

Закончив приготовления, выволок во двор большой таз и поставил рядом с колодцем. Увы, но Люмина и Кроха нельзя мыть в бане — они могут быстро перегреться и получить тепловой удар, поэтому придётся помыть их на свежем воздухе.

Разбавив в ведре колодезную воду с кипятком из чугунного котла, перелил ее в таз. Рядом положил мыло, чистые тряпки и мягкое полотенце.

Вернувшись в предбанник, поднял зайцелопа.

— Пойдём, малой, — сказал я, выходя во двор.

Зайцелоп сонно захлопал глазами, но, увидев таз с водой, насторожился.

— Не бойся, путешественник, — я опустил Люмина на траву, присел на корточки и погладил его по голове. — Сейчас мы смоем с тебя всю лесную гадость. Будет тепло и приятно.

Уговоры заняли минуты три. В конце концов, несмотря на отчаянное попискивание, я осторожно опустил его в тёплую воду. Люмин замер, но поняв, что ему ничего не угрожало, расслабился и даже начал получать удовольствие.

Я намылил тряпку и принялся тщательно, но аккуратно мыть его