Bраг Империи - Максим Шторм

в глаза. Но про мере того, как я, все ускоряя шаг, приближался к могучим каменным стенам и вздымающимся в небо башням, запах гари усиливался. Становилось понятным, что источник находится прямо внутри крепости.

Последние десятки метров я уже не шел, а бежал, обуреваемый самыми нехорошими предчувствиями.

Грохоча как бронепоезд по укатанной каменистой дороге, я буквально подлетел к несокрушимым, оббитым железом массивным воротам. И сразу увидел, что одна из тяжёлых створок приоткрыта. Потянув за нее, я тут же просунулся в образовавшуюся щель и вступил в замощённый каменными плитами внутренний двор.

Здесь запах дыма, застоявшийся и едкий, ощущался особенно сильно. И не мудрено. Все, что могло сгореть внутри окружающих замок высоких каменных стен, сгорело. Все деревянные постройки. Конюшня, амбар, склад, хлев… Уцелели только прочные каменные и кирпичные строения, такие, как крытые железом кузница, коптильня, каменный сруб колодца…

На месте пожарищ уродливыми черными грудами лежали подернутые слоем пепла непрогоревшие обломки. Каменные стены возносившегося в небеса донжона и оборонительных башен были покрыты копотью и жирной сажей. Но огонь, не справившись с древним камнем, не смог высоко забраться и в бессилие отступил.

Меня захлестнуло чувство отчаяния и еще неведомого страха, когда я понял, что здесь произошло. Я бросил затравленный взгляд в сторону ведущей в замок железной двери. Она была закрыта. Забранные кованными решётками окна на первом этаже были целыми. Казалось, что главное здание крепости нисколько не пострадало от пожара.

Здесь поселилась удушливая, тягостная атмосфера одиночества, пустоты и тоски. Я понял, что мой дом мёртв, пуст. Здесь никого нет, а жизнь дому дают те люди, что его населяют. Но сейчас древний замок стал пристанищем для сквозняков и призраков.

На неверных ногах я подошёл к входной двери. Среди щиплющего нос едкого запаха гари я не уловил ничего, напоминающего вонь сгоревшей плоти. И слава богу, иначе я бы точно умом тронулся. Как же так…

Неужели, упустив меня, те, кто пришел меня арестовывать, опустились до такой низости, что захотели расправиться с беззащитными обитателями крепости и попутно разрушить тут всё? Это имперское правосудие⁈ Я замер, еще раз осмотревшись. Создавалось впечатление, что поджигатели действовали в спешке. Облили маслом только то, что гарантировано могло сгореть и постарались быстрее убраться отсюда. Более никаких признаков разбойного бесчинства я не обнаружил. Странно.

Не били окна, не пытались порубить двери, не видно следов того, что здесь развязалась неравная драка. Оставалось надеяться, что спалив то, что могло сгореть, моих домочадцев, не трогая, просто забрали в Цитадель. Но зачем? Что могут знать кухарка или управляющий? И как вообще подобное произошло?

Войдя внутрь тёмного прохладного холла, я остановился. Мои глаза позволяли все рассмотреть в мельчайших деталях. И я сразу увидел, что внутри так же никаких следов борьбы или грабежа нет и в помине. Облизнув пересохшие губы, я расслабил сведённые в чудовищном напряжении мышцы. Смысла бежать вглубь дома, мчаться по лестницам, да подниматься на верхние этажи, крича во все горло, я не видел.

Замок был пуст. Грифон, проснувшись, моментально окинул всю крепость внутренним магическим оком и сочувствующе куснул меня. Мол, успокойся, смертью не разит, ты не наткнёшься на тела убитых.

Я прошёл дальше. К высокому потолку взметнулось зловещее эхо моих громких лязгающих шагов. Имение населяла всего лишь горстка людей, но в их отсутствие тут сразу же стало глухо и тихо, как в склепе.

Тяжело вздохнув, я стиснул зубы. Проклятье. Опять все мои планы рушатся, как карточный домик. И что делать? У меня нет никакой информации о происшедшем. Что сейчас вообще творится в Цитадели? Куда пропали мои близкие? С чего мне начинать?..

Я решительно направился в отцовский кабинет. В любом случае, пока не определюсь с дальнейшими действиями, мне еще нужно решить немало других задач. Топтание на одном месте и посыпание головы пеплом ничем не поможет.

Замок был погружен в тишину и уныние. Но я радовался уже хотя бы тому, что внутри не произошло кровопролития. Барон Рыков, разозленный моим бегством, не перешел крайнюю черту дозволенного. Но уже одного того, что он совершил с моим домом, и посмел поднять руку на родных мне людей, делало его целью номер один для одного Часового, который сильно не любит подобные штуки…

Войдя в непривычно холодный и враз ставший неуютным кабинет отца, я сразу же направился к занимающему одну из стен книжному шкафу, как вдруг мое внимание привлекло что-то неправильное. То, чего раньше здесь точно не было.

Я остановился посреди комнаты и повернул голову с сторону рабочего стола. Среди кипы аккуратно сложенных мною же бумаг, я сразу же приметил пару любопытных деталей. Во-первых, бумаги лежали теперь совсем не так, как я их оставил, во-вторых, продвинутое к столу старое, но такое мягкое и удобное отцовское кресло, было наполовину отставлено.

Сомневаюсь, что, если бы решившие провести обыск ищейки из специальной Комиссии здесь побывали, они бы оставили все в таком состоянии. Нет, бумаги переложил на другой конец стола кто-то другой. Тот, кто точно знал, что я замечу эту неправильность и заинтересуюсь ею. С замершим сердцем я подошел к столу.

Сняв шлем и латные перчатки, я бережно перебрал стопку бумаг и тетрадей и почти в самом низу обнаружил сложенный вдвое большой листок писчей бумаги. Которого здесь раньше точно не было. С жадным нетерпением я развернул его…

И с первых же, покрывающих всю поверхность листа мелких убористых строчек испытал огромное облегчение. Это было послание от моего командира и верного друга капитана Корпуса Тринадцатой Стражи Ярослава Кречета.

" Алексей, буду краток, насколько получится. Ситуация хуже, чем я думал. Столичные ищейки вцепились в нас мёртвой хваткой. Я сижу под арестом в своих комнатах. Дорофеева и Рогволд в подобном же положении. Команда «Икара» официально не арестована, но отстранена от всех вылетов. Цитадель полностью контролирует глава комиссии граф Василий Кулагин. Вместо меня назначен уже знакомый тебе барон Рыков. Хотя формально все управление осуществляет Корнедуб. И уже за одно это я благодарю всех святых. Ты по-прежнему в розыске. Как главный подозреваемый и вероятный преступник. Кулагин неплохой человек и толковый следак, и мне кажется, что он не верит в нашу вину. Он очень хочет с тобой пообщаться. И при иных обстоятельствах это было бы выходом из нашего дерьмового положения. Но не сейчас, когда твой Родовой символ пробужден, а ты избавился от Запретных рун. В составе комиссии прибыл очень сильный чародей, Магистр Врочек из Совета Магов. Если он заподозрит произошедшие