Долг человечества. Том 6 - Артем Сластин

я сильно, позабыв о конспирации, о угрозах, о спящем неподалеку отряде. Но птица лишь дернула головой, переступила с лапы на лапу, и, неестественно открыв клюв, выдала все ту же фразу.

— Слияние! Один человек!

Тот же тон. Та же самая извиняющаяся интонация.

— Да ответь же ты, черт побери, нормально! — Я ударил кулаком по барьеру, в третий раз получив предупреждение от системы, что ломать пелену нельзя. Пелена спружинила, отбросив мою руку с такой силой, что мне показалось, будто мне выбило плечо.

Сломать ее? А что, это мысль! Достать копье, обмазаться магией, включить ускорение, влупить со всей дури, разрушить этот сраный барьер! Нет, нужно успокоиться, чудес не бывает. Я уже видел трупы у барьера. Система не позволит мне сделать этого безнаказанно, а тупо лишиться жизни я всегда успею.

Ренгу молчала. Мой внутренний циник, не раз спасавший мне жизнь, грубо и беспардонно вмешался в собственную истерику. Ренгу — фамилиар. Инопланетная зверушка с продвинутым навыком имитации и самосознанием. Но в данный момент, судя по всему, она лишена этого своего козыря, и не может вести со мной осознанный диалог, оставаясь диктофоном. Но как же она там оказалась? С другой стороны барьера…

Была еще одна мысль. Неприятная, склизкая, как пучок застарелых волос, забившихся в раковине. Что, если у этого вида общее самосознание? Единый интеллект на всех. Моя версия исчезла, осталась другая, соседствующая с нами на другом полигоне. Но знающая. Да и вообще, тот факт такой случайно встречи, может ли быть, что караулила?

Бред, к черту эти размышления, они беспочвенны и никогда не приводят к результатам. Я заставил себя сделать глубокий вдох и успокоиться.

— Ты можешь пересечь барьер? — Спросил я с надеждой.

— Нет. — Ответила она.

Выглядела моя птица ужасно. Ее перламутрово-черное оперение, обычно отливающее масляными разводами, было тусклым и слипшимся от грязи. Многие маховые перья обломаны, но еще хуже, что на частях человеческого тела на бледной коже просвечивались характерные ляпухи крови, бурые и запекшиеся.

Внезапно Ренгу перестала переминаться с ноги на ногу. Вновь прильнула к барьеру всем телом с той стороны, вытянула тоную шею и глухо стукнула клювом о перламутровую преграду. Только сейчас, вглядевшись изо всех сил, я заметил, что в человеческом рту, между зубами, она что-то сжимает. И пытается пробить клювом дыру, чтобы передать это мне.

Энергетическая стена пошла концентрическими кругами, но не выдавала ответный импульс, игнорируя ее. Словно… натянутая ткань, тончайший полупрозрачный шелк, проминался под давлением. Но, как только давление достигло своего предела, синие искры мириадами брызнули во все стороны, отталкивая и обжигая Ренгу. Птица испуганно и отчаянно вскрикнула, упала, чертыхнулась, сделала кувырок и вскочила на ноги.

— Давай! Еще раз, может быть ты сможешь! — Я понял, что она пытается пробраться насквозь, несмотря на то, что ответила на мой вопрос отрицательно.

Она попробовала снова. С разбегу, яростно вколачивая массивный клюв в мерцающую стену. Треск, очередная вспышка, и птицу буквально отбросило назад, еще сильнее.

Внимание инициированному! Немедленно прекратите попытки пересечь активную зону испытательного полигона. В случае неповиновения последуют штрафные санкции.

Снова это. Система непреклонна. Пока что это лишь предупреждения, и у меня есть все основания полагать, что таковыми они и останутся, но небольшой шанс все же есть. Шанс на то, что наказание неминуемо настигнет нарушителя.

Ренгу поднялась, вновь. Отряхнулась, совсем по человечески, глянула на меня своими влажными черными глазами-бусинками. Во взгляде этом, даже сквозь муть пелены, разглядел вселенскую скорбь и некую обреченность. Издав долгий, печальный клекот, напоминающий скулеж побитой собаки, моя знакомица развернулась и захромала прочь, растворяясь в туманной дымке чужого полигона.

— Подожди… — Прошептал я, сползая на землю под барьером. — Не уходи.

Вот то самое чувство, заставившее того неизвестного долбиться в преграду до тех пор, пока угрозы штрафными санкциями не перешли в их исполнение. Тоска и боль. Если бы не то знание, которое принесла мне горячо любимая разведчица, наверное, я бы и не помыслил никогда правила нарушать. Сейчас я был в шаге от непоправимой ошибки, и едва сдерживался.

Минутой позже я точно понял, что остался один на один с ворохом мыслей, которые только что обрушились на мои плечи. Мозаика, которую я собирал в последний месяц, потихоньку сходилась. Слияние и один человек.

Иллюзионист не наврал, что-то грядет. Корпорация «Дер’Ал» или не невидимые Наблюдатели, что закинули нас сюда, сознательно разделили полигоны. Они дали время на развитие, формирование фракций, на выявление сильнейших. Об этом он и твердил, говоря что хочет знать, с кем встретится в финале. По истечению срока нашего испытания барьеры падут, и сектора сольются воедино. Остается лишь гадать, где именно мы оказались, и каковы будут масштабы изменившегося терра инкогнито.

Мне нужно лишь дождаться этого дня и дожить до него, во что бы то ни стало.

Но что же значит «один человек»? Победитель? Лидер многих отрядов, тот, кто должен подмять под себя всех остальных? Или выживет только один? Последняя мысль была настолько чудовищной, что мозг отказывался ее принимать. А еще Ренгу голосом Ульяны просила прощения. За что?.. За что? Тут я совсем не мог строить предположений, а допустив парочку из них, чуть не сблевал ужин, осознавая, насколько они кошмарны.

Месяц мы играли в песочнице, строили домики из песка, делали примитивные инструменты, решали местечковые конфликты, радовались новым уровням и выкопанным землянкам. Все куда сложнее, и что-то мне подсказывает, что беды наши на этом не закончатся, когда спадет преграда. Ведь то, что происходит сейчас, лишь квалификационный тур.

Я не знаю, сколько именно тут просидел, уперевшись лбом в барьер. Хотелось исторгнуть из себя накопившуюся боль и ненависть, но я даже разозлиться как следует не мог, только гонял мысли из пустого в порожнее. Толку, что я тут сижу. Нужно действовать.

Мне нужен пятнадцатый уровень. Мне нужна сила, личная сила, которая не позволит мне проиграть. Мне нужен прямой контакт с системой, чтобы понять правила этой проклятой лаборатории, в которой именно человечество выступает в качестве подопытных мышей.

И, как же удачно совпало, что огромная толпа ходячего опыта на мохнатых ножках в нескольких часах пути. Боялся ли я? Час назад — да. Сейчас я в одиночку готов вынести каждого, кто встанет у меня на пути, и за мной не заржавеет сделать это.

Резко поднявшись на ноги, я стряхнул перед глазами возникшую муть от того, что долго сидел, очистил колени от прилипшей грязи и