Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

— Полагаю, для начала провожу вас домой, где вы сможете переодеться. Затем прогуляться по городу. Я сходил бы на Красную площадь, просто побродил бы по улицам, причём не только по центральным. Можно посидеть в кондитерской. А там, как вам будет угодно. В моём распоряжении пять часов, в отличии от меня, город вы знаете, потому вам и карты в руки.

— Идти домой, только время терять. Разве вам неизвестно, что девушки долго собираются?

— О-о-о, это я отлично знаю.

— А раз так, то полагаю это лишним. Надеюсь вам не доставляет неудобств мой портфель?

Вообще-то, немного неудобно, потому как этот девайс не имеет ручки, и скорее является папкой, которую нужно носить подмышкой.

— Никаких неудобств. Кстати, я к своему портфелю приделал ручки. Всего-то гривенник шорнику, зато стало много удобней. Идея пришлась по душе многим моим знакомым.

— Хм. Весьма интересно. Я на рождественские каникулы собираюсь приехать в Тулу. Покажете мне мастера?

— Увы, я на каникулы уезжаю в имение. Но я расскажу что и как Кириллу Остаповичу или вашему батюшке.

— Дядя Кирилл всё сделает и уже к моему приезду портфель будет готов. Он меня любит.

— И вы его тоже.

— Заметно?

— Шутите?

— Шучу, конечно. К слову, раз уж не пойдём домой, давайте начнём с кондитерской. Я угощаю, — предложила она.

— Хотите меня обидеть? — покачал я головой.

— Да бога ради, была бы честь предложена, — игриво фыркнула она.

— Я так понимаю, вы не на пансионе? — спросил я, когда мы двинулись вдоль по улице.

— Батюшка решил, что мне будет лучше учиться в лучшей частной гимназии с московскими дворянками, а не с приезжими из окрестностей столицы. Полагает, что мне в будущем понадобятся связи для выхода в свет. Он у меня превосходный делец, но ничего не смыслит во взаимоотношениях дворян. У него всё просто, судит человека по его делам. А тут не имеет значения насколько ты умён, куда важнее, что за кровь течёт в твоих жилах. И даже сила дара не столь уж и важна.

— Мне это хорошо известно. Так значит вы снимаете квартиру в доходном доме. Или батюшка разорился на покупку дома?

— Хотел купить дом, но получится только на окраине и никак иначе. А это далеко от гимназии. Тогда он решил, что выделит мне пролётку с кучером, насилу отбилась. Так что, проживаем с нянюшкой в доходном доме, тут неподалёку. Квартира просторная, в пять комнат.

— Мне показалось, или я действительно не слышу энтузиазма?

— Вы действительно потомственный дворянин? Не из однодворцев? — с недоверием спросила она.

— Потомственный. Мой отец владеет тысячей десятин земли. Не так много, но род наш достаточно старинный.

— Как-то непохоже.

— Понятно. На фоне остальных, я выгляжу диковинкой?

— Не чванлив и не гонорист, — подтвердила она.

— Ну так и вы, не пялитесь на мои шрамы. Чем немало меня удивили.

— А чего на них пялиться. Необычно конечно и даже жутко. Простите.

— Не извиняйтесь.

— Больше не буду, — с улыбкой заверила она, и продолжила. — У батюшки есть пять работников, с различными увечьями. Одного задрал медведь, насилу выходили. Другой попал под сорвавшийся груз, ему половину лица содрало. Двоих вынесли из огня, обгорели едва не до костей. Пятый солдат отставник, мало, что штыком досталось, так ещё и под разрыв бомбы попал, как выжил непонятно. А ещё, собираюсь изучать лекарское дело, поэтому хожу в госпиталь практиковаться. Там тоже всякое бывает. Так что, я с детства успела на такие шрамы насмотреться и сейчас они сопровождают меня.

— Понятно, — открывая перед ней дверь в кондитерскую, произнёс я.

Оказавшись внутри помог ей снять пальто и девица осталась в коричневом форменном платье и белоснежном фартуке. Интересно, у них в гимназии сегодня было какое-то событие или она всегда вот так форсит? Мне реально это интересно.

К примеру, моя одноклассница всегда ходила в белом фартуке и на фоне остальных это выглядело так, что мне было глаз не отвести. Даже после того, как я узнал о том, что она встречается с нашим одноклассником. А что такого, если она по-настоящему красива и все на неё посматривали. Даже в полтос, на встречах выпускников постоянно косился в её сторону. Полагаю, что она испытывала потребность быть на виду. Быть может и у Любы так же.

— Мороженое? — когда мы сели за стол, поинтересовался я.

— Спрашиваете, — у девушки даже глазки заблестели.

— Господи, столько энтузиазма, как будто вы едите его раз в год.

— Почти, — кивнула она.

— Сомнительно, чтобы у вас не хватало для этого средств.

— Ходить в кондитерскую в одиночку не интересно, знаете ли. Лакомство нужно есть для удовольствия, а в одиночку так не получается.

— Хотите сказать, что вас подвергли обструкции?

— Могли бы и раньше догадаться. Батюшка пожелал устроить меня в лучшую гимназию, но не учёл, что там будут учиться представители старинных родов, не приемлющие выскочек из простолюдин.

— Ну так скажите ему, что желаете учиться в заведении попроще.

— Не могу. Он ведь ради меня старается, хочет как лучше. Я знаю, что получить для меня место стоило ему больших усилий и денег. А я вот так просто возьму и скажу, что его труды были напрасны?

— Сказали бы ещё до того…

— А я тогда тоже стремилась попасть сюда, пребывая в радужных мечтах. Только я прошу, батюшке ничего не говорите.

— Не скажу. Но неужели у вас вообще нет подруг?

— Есть одна, наплевавшая на общее мнение. Мы с ней довольно дружны. Но в этом году она окончила гимназию и поступила в университет. Интересы и окружение изменились и мы несколько отдалились друг от друга в силу объективных причин.

— Понимаю, — кивнул я.

Подошёл гарсон, никаких официантов, по виду сразу понятно на подобное сравнение он нешуточно обидится. Да чего уж там, публика тут сплошь благородная, а потому неприятно это будет и им. Господи, спесь из немногих посетителей кондитерской даже не сочится, а выплёскивается, в каждом взгляде, жесте, позе. Признаться, сразу захотелось свалить отсюда туда, где попроще. Но вместо этого я сделал заказ.

Мы уже доедали мороженое, когда дверь вновь отворилась и в