Арт 2 - Константин Георгиевич Калбанов

обладает никакими особыми свойствами, кроме того, что не поддаётся коррозии. Но является статусным и ценится дороже золота. Хватает у нас любителей прихвастнуть поганым сплавом. Как амулеты интереса не представляют, ввиду своих больших габаритов. Наши куда компактней, а эффективность та же. Люди в своё время скопировали рунные плетения, что не составило особого труда. Хотите чтобы я изготовил из них вам амулеты?

— Раз такое дело, то давайте взвесим и мы разделим металл с Димой поровну. Со своей пусть делает что пожелает, а мою я готов уступить вам за назначенную вами цену. Амулеты мне хотелось бы из золота.

Вот нет у меня желания загонять под кожу непонятный иномирный сплав. Кто знает из чего он. Окажется ещё какая-нибудь радиоактивная хрень, или как та же ртуть, ядовитой до безобразия. Иди потом выживай. Не вижу ни единой причины создавать себе трудности, а после героически их преодолевать.

— То есть, ты хочешь заказать у меня амулеты? — хмыкнул хозяин кабинета.

— Имею такую наглость, Борис Александрович.

— Отец, он мне жизнь спас и позволил убить поганого, — вновь влез Дима.

— Сынок, не стоит вмешиваться в деловой разговор. И вообще, ступай приведи себя в порядок.

— Отец…

— Он в равной степени спасал и свою жизнь. Иди, у меня тут работа.

Димке ничего не оставалось, как понурив голову покинуть кабинет оставив нас наедине. Я же лишь улыбнулся готовясь к серьёзному разговору. У меня никаких сомнений в том, что у Бориса Александровича, нет недостатка в заказах, ещё и очередь наверняка расписана на пару-тройку месяцев вперёд. Он ведь не простой рунный мастер, а умелец подгонять плетения под заданные параметры.

— И отчего такая щедрость по отношении Димы? — спросил он меня, когда мы остались одни.

— Я надеюсь, что мы станем друзьями. А между друзьями всё должно быть честно. Дима без лишних разговоров взялся помочь мне добыть косого, я обездвижил поганого, и заставил Диму добить его. На выходе он получил не так чтобы и много, но это смотря как оценивать. Я приобрёл значительно больше. Его доверие. Так что, в этом отношении вы мне ничего не должны.

— Тогда отчего ты желаешь заказать работу именно мне?

Я без лишних разговоров приподнял правую штанину и снял туфлю после чего активировал «Каменный кулак». Как результат, мою стопу охватило характерное голубоватое сияние.

— Хм. Никогда не встречал, чтобы кто-то использовал рунные плетения на ногах, — покачал головой Зинятов.

— А между тем я изучал восточный стиль, и неплохо машу ими. Диск с плетением вживил под кожу. У меня уже составлен список амулетов, которые я хотел бы получить в виде всё тех же дисков.

— И большой список?

— Большой.

— А потока Силы хватит на поддержание такого количества плетений?

— На что-то хватит, что-то окажется в резерве, на случай если понадобится. К примеру, я желаю вживить шесть пар «Каменных кулаков», по паре на ногах и руках. Второго, четвёртого и шестого рангов.

— Четвёртого, допускаю. Но шестой-то тебе зачем понадобился?

— Во-первых, я имею ваше расположение. Во-вторых, вы не станете распространяться по этому поводу, желая обеспечить какое-никакое преимущество как себе, так и вашим близким, а иной выгоды вам это не принесёт. Ну и в-третьих, у меня сейчас есть деньги и возможность заработать. Так отчего бы не воспользоваться случаем, ведь может случиться и так, что завтра всё изменится.

— Весьма практичный подход, — хмыкнул рунный мастер и слегка разведя руками произнёс. — Ну-с, давай твой список, Рома, поглядим, что можно сделать.

Глава 3

Новая знакомая

Стоило выйти на крыльцо как в лицо бросило колючей снежной крупой. Восемнадцатое ноября и погода совершенно не радует. Подумать только, а ведь буквально вчера светило солнце на голубом небосводе. Единственное, что омрачило его, так это нападение поганого. Впрочем, омрачило ли. Вот уж вряд ли. Ведь все остались в выигрыше, и в особенности я.

Мда. Похоже, снег теперь уже не растает. Тут о климатических качелях моего мира пока не знают и если положено зиме быть снежной, таковой она и будет. Эх, сейчас бы на юга.

Передёрнул плечами, и активировал «Телогрейку». У меня конечно хватает денег чтобы прикупить себе шубу но в ней я сразу же вспоминаю армейскую поговорку о том, что зимой часовой есть труп, завёрнутый в тулуп. Поэтому предпочитаю достаточно просторное пальто и руны. Такое сочетание меня вполне устраивает.

Хотя-а-а. Памятуя о вчерашнем, может мне лучше обзавестись плащом. В случае надобности его можно скинуть в мгновение, а от непогоды он вполне себе защищает. На случай же если этого окажется недостаточным, есть «Телогрейка». К слову, офицеры, будучи сплошь одарёнными, носят именно плащи, так как отдают предпочтение холодному оружию. Шинель, это удал солдат и унтеров. Решено, по возвращении непременно навещу лавку готового платья и подберу плащ.

Хорошо хоть арсенал теперь не нужно носить в руках. Перстень с «Котомкой» пристроился на пальце, развёрнутый внутрь, но это неважно, на его функционал подобное не влияет. Зато, карабин, сабля и кинжал теперь под рукой.

Вообще-то, маловато будет. Меня вполне устроило бы наличие при мне всего арсенала. Однако, вместимость амулета строго ограничена. Даже это поместилось впритык, спасибо, что деньги бумажные и ничего не весят. Так что метательные ножи разместились в петлях на рукавах, а от громоздких пистолетов пришлось отказаться.

Поймал попавшегося извозчика и велел везти меня на вокзал. Колёса дробно застучали по мостовой, лениво покрывающейся снежной крупой. Такой себе снегопад. Уж лучше бы безветрие и крупные хлопья. Тогда всё уже покрылось бы белоснежным покрывалом. Хотя переходить на сани всё одно ещё рано.

Вокзал встретил меня суетой отъезжающих и провожающих, да снующими по перрону носильщиков. Городовые наблюдали за всем этим с эдакой ленцой людей тянущих служебную лямку и сознающих всю бесполезность данного действа. Впрочем, их наличие уже отпугивает отсюда карманников и иной антисоциальный элемент, так что есть польза от них, пусть и как от пугала.

— Здравия, Роман Тимофеевич, — приподняв шапку, с поклоном приветствовал меня Клименко.

А кого ещё Трёпов мог отправить со мной в Москву к своей любимой дочери, как не своего самого верного приказчика. К слову, поумневшего и поумерившего свой гонор. Во всяком случае, по отношении меня. А то, помнится, первая встреча у нас не задалась.

— Здравствуй Кирилл Остапович. Нет тебе покоя, да?

— Павел Игнатьевич