Наследник без искры - Владимир Снигур

А под ним — нацарапанная вручную дата.

День гибели Александра Ярецкого, отца Михаила.

Глава 4. Память под протокол

Металлический цилиндр лежал на дне, покачиваясь в такт течению.

Михаил не спешил его доставать.

Вода у берега доходила лишь до щиколотки, однако к цилиндру тянулась едва заметная голубоватая нить. Она исчезала среди камней, появлялась вновь и уходила под основание плотины. Гул ощущался не ушами. Он проходил через челюсть и отдавался в висках, словно где-то внутри черепа работал плохо закреплённый электродвигатель.

— Григорий Арсеньевич, — позвал Михаил.

Следователь продолжал отдавать распоряжения у тела Левина.

— Если вы нашли ещё одного покойника, подождите минуту.

— Нашёл устройство с клеймом Верейского. Оно работает.

Воронцов обернулся сразу.

Несколько шагов по мокрому берегу он преодолел без видимой спешки, но помощник за ним почти бежал. Следователь остановился рядом с Михаилом и посмотрел туда, куда тот указывал.

— Где?

— Между двумя светлыми камнями.

Воронцов прищурился.

— Вижу цилиндр. Свечения не вижу.

— Оно слабое.

— Игнат Савельевич! — позвал следователь. — Потребуется ваше мнение.

Старый мастер спустился к воде, ворча на скользкую глину. Увидев находку, он снял с пояса кожаный футляр и извлёк из него короткий латунный стержень с раздвоенным концом. Между зубцами была натянута серебряная струна.

Игнат поднёс инструмент к воде. Струна дрогнула.

— Заряд есть, — сказал он. — Малый, но течение держит.

— Назначение? — спросил Воронцов.

— Под водой не разберу. Может, маяк. Может, привод. Может, ловушка для дурака, который полезет руками.

Следователь посмотрел на Михаила.

— Вы ведь собирались полезть руками?

— Я собирался позвать вас.

— Похвальное развитие осторожности. Оно произошло всего за несколько часов.

Михаил промолчал. Насмешка была заслуженной не им, а прежним владельцем тела, но объяснить эту тонкость не представлялось возможным.

Воронцов распорядился отвести людей от плотины. Помощник побежал к коляске за снаряжением. Игнат тем временем прошёл вдоль берега и несколько раз поднёс стержень к воде.

— От цилиндра что-то тянется под кладку, — сказал он. — Поток слабый. Без накопителя.

— Источник? — предположил Михаил.

— Речная жила. На таких мельницы ставят. Вода эфир таскает не хуже железа, только поймать сложнее.

— У нашей мельницы есть магический привод?

Игнат посмотрел на него с недоумением.

— С чего бы? Колесо крутится даром. Эфирный регулятор только заслонки держит да зимой лёд отводит.

Михаил мысленно добавил эту подробность к пока ещё слишком короткому списку сведений о мире. Магия здесь не заменяла очевидные механические решения. Если река бесплатно вращала колесо, никто не тратил дорогой накопитель на создание того же движения. Уже хорошо. Значит, местные не были сборищем суеверных ремесленников, ожидающих, пока попаданец научит их пользоваться рычагом.

Помощник принёс длинные щипцы с деревянными рукоятями, моток верёвки и толстый красный чехол. Игнат зацепил цилиндр, медленно поднял из воды и уложил на расстеленную парусину.

На мокром металле отчётливо проступило заводское клеймо: птица над зубчатым колесом. Под ним неровными штрихами была выцарапана дата, которую Михаил узнал благодаря чужой памяти.

Одиннадцатое жареня 732 года.

День, когда погиб Александр Ярецкий.

— Не трогать, — предупредил Игнат, хотя никто и не собирался. — Контур замкнут.

Он осторожно повернул цилиндр щипцами. На обратной стороне обнаружилось кольцо с оборванной цепочкой и ряд узких отверстий.

— Это регистратор, — произнёс мастер. — Старый заводской образец.

— Что регистрирует?

— Изменения потока. Их ставят возле источника, когда ищут провалы или выбросы. Внутри пишущая пластина. Если не сгнила.

— Два года под водой?

— Корпус добрый. Мог выстоять.

Воронцов присел рядом, не касаясь находки.

— Почему регистратор завода Верейского оказался у плотины Ярецких?

— Мы покупали у них приборы, — ответил Игнат. — Но этот не наш. У Александра Павловича свои были. Он заводским не доверял.

— Отчего?

— Оттого, что заводской прибор всегда показывает именно то, за что заплатил завод.

Михаил присмотрелся к оборванной цепочке. Края одного звена были вытянуты и блестели.

— Её порвали недавно.

Игнат провёл ногтем по металлу.

— Не вчера. Ржавчина по краям есть.

— Но цилиндр лежал сверху. Если бы он находился здесь два года, его бы занесло илом.

Воронцов перевёл взгляд на течение. Над плотиной вода была спокойной, ниже бурлила между камнями.

— Его могло вымыть.

— Тогда зачем царапать дату смерти отца?

— Чтобы вы её увидели.

Следователь произнёс это ровно, но Михаил почувствовал холод, не имевший отношения к дождю.

Убийца Левина мог бросить прибор в воду сегодня. Мог рассчитывать, что цилиндр найдут во время осмотра плотины. Но откуда он знал, что Михаил почувствует устройство под водой?

Не знал. Значит, находка либо предназначалась другому человеку, либо оказалась здесь случайно.

Случайностей за последние сутки набралось слишком много.

— Открыть сможете? — спросил Воронцов у Игната.

— Смогу испортить. Открывать надо в сухом месте, после снятия заряда.

— Забираем в мастерскую надзора.

— Нет, — сказал Михаил.

Следователь медленно повернул голову.

— Это не просьба, господин Ярецкий.

— Прибор нашли на нашей земле. Он может относиться к смерти моего отца.

— Именно поэтому я его изымаю.

— А через неделю вы сообщите, что пишущая пластина разрушилась при вскрытии?

Помощник Воронцова возмущённо вдохнул, но следователь поднял ладонь.

— Продолжайте.

— Я хочу, чтобы при вскрытии присутствовали наш мастер и независимый свидетель.

— Вы обвиняете Технический надзор в уничтожении улик?

— Я никого здесь не знаю достаточно хорошо, чтобы не допускать такую возможность.

Воронцов не обиделся. Напротив, посмотрел на Михаила с чуть большим интересом.

— Вчера, по показаниям нескольких человек, вы были готовы разобрать отцовский накопитель голыми руками, лишь бы доказать наличие дара. Сегодня требуете процессуальных гарантий. Остановка сердца пошла