Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

подлетела к шкафчикам, которыми была занята вся задняя стена. В первом хранились флаконы с уходовыми средствами, в следующем — чистые полотенца, а в последнем — невероятная удача — чёрные махровые халаты. Совсем как тот, в котором Рафаэль страдал внизу в гостиной. У халата был капюшон, широкий пояс и витиеватая вышивка в виде серебряной буквы «S» справа на груди. Я торопливо надела его прямо на влажное тело и, запахнув поплотнее полы, двойным узлом завязала пояс.

Бросившись к шторе, я выместила на ней всю свою ярость и раздражение, безжалостно содрав ткань вместе с крючками. Раздался оглушительный треск, двумя яростными рывками я сдёрнула занавеску окончательно и потащила её на балкон.

Теперь нужно было действовать предельно внимательно. Малейшая неосторожность могла обернуться травмой, а этого никак нельзя допускать. Сегодня ночью я должна быть в форме, во всех смыслах — и в физическом, и в моральном.

Я скрутила материал жгутом и обмотала его вокруг одного из фигурных столбиков. Вуаль никак не хотела свешиваться вниз, парила на ветру, как фата убегающей невесты. Проверив узел, я аккуратно, насколько позволял длинный халат, перелезла через бортик и начала примеряться к спуску.

В горле пересохло, ладони вспотели. Надеюсь, мне никогда в жизни больше не придётся повторять этот каскадёрский трюк, да ещё и в халате на голое тело! За миг до того, как я лишилась опоры под ногами, сердце трусливо замерло в груди. А затем два судорожных рывка — и я свалилась прямо на твёрдую землю.

Дыхание возвращалось ко мне постепенно. Перед глазами колыхалась белая вуаль на фоне свинцового неба, фасад особняка и вовсе будто качался в странном психоделическом танце. Несколько мгновений я боялась даже шевелиться, прислушиваясь к своему поверхностному сердцебиению и вкрадчивым звукам улицы, затем перевернулась на живот и приподнялась.

Цела. Копчик побаливал, но руки-ноги в порядке и голова тоже на месте. Я накинула капюшон, поправила выбившиеся полы халата и крадучись двинулась налево вдоль чёрной каменной стены особняка.

Пробираться вперёд было нелегко. Не знаю, с чего вдруг я решила, что самая сложная часть плана, — это спуск с балкона без страховки. Ледяная брусчатка колола голые ступни острыми краями; каждый, даже самый лёгкий порыв ветра пробирал насквозь. Когда адреналиновый запал развеялся, я почувствовала болезненное жжение на правой ладони, а затем обнаружила, что все пальцы были в крови. Похоже, без травм всё же не обошлось. И как я умудрилась ободрать кожу, пока летела вниз? Неужели об крючки?

Сдавленно выругавшись, я намотала один из концов пояса вокруг ладони и двинулась дальше. Все окна, что попадались мне на пути, были зашторены — и понятно почему: солнце хоть и спряталось за облачной пеленой, но всё равно представляло опасность для вампиров. И на первый взгляд это играло мне на руку, ведь шанс быть замеченной сильно снижался. С другой же стороны... я тоже не могла ничего рассмотреть и понятия не имела, можно ли стучать в окно. Вдруг я наткнусь на служебное помещение или на комнату прислуги? О том, чтобы пытаться найти дверь вообще не шло и речи — так я точно попадусь в лапы какой-нибудь Марике.

Кажется, тревога начала потихоньку одерживать победу над моими мыслями, точно так же, как холод — над телом. Я остановилась около очередного высокого окна и зябко поёжилась, подбирая пальцы на ногах. За стеклом красивыми волнами струилась штора с элегантным рисунком из золотых вензелей. Узор неожиданно напомнил мне спальню Ирэн в особняке Тэо, и сначала я хотела пройти дальше. Но внезапно так же резко передумала.

Настолько кричаще роскошная ткань просто не могла висеть на кухне или в спальне служанки. Больше похоже, что это — комната для гостей.

Собрав остатки решимости в кулак, я постучала по стеклу и замерла почти вплотную к окошку. В ожидании ответа я успела рассмотреть ручку на раме с той стороны — она была немного повёрнута под углом вбок, и это натолкнуло меня на ещё одну идею.

Со стаканчиком же получилось? Может и тут получится?

Я несколько раз крепко зажмурилась, затем сосредоточила взгляд на небольшом участке белого пластика. Нужен импульс, вверх и вперёд. Сильный и точный.

Первый мысленный толчок лишь немного всколыхнул дорогую штору. От второго штора заволновалась сильнее, а в окне что-то скрипнуло, но ручка всё равно не сдвинулась ни на йоту. Я в отчаянии стукнула по стеклу, потом снова направила невидимый импульс просто куда глаза глядят. Ткань подлетела вверх, как от порыва ветра, а затем резко отъехала в сторону.

Я увидела Джозефа, на лице которого почему-то застыл невыразимый экзистенциальный ужас, и чуть не вскрикнула от радости и облегчения. Сердце подпрыгнуло к горлу. Скинув с головы капюшон, я принялась барабанить по стеклу здоровой рукой, то и дело указывая на оконную ручку.

Вампир отмер, окно распахнулось.

— ТЫ!? — первым делом воскликнул он. В голосе его отчётливо звенело отвращение. — Какого хрена...?!

— Пожалуйста, позови Гвена, — пролепетала я, забираясь внутрь.

Меня трясло, мысли скакали, как сумасшедшие. Судорожно осмотрев комнату, похожую на дорогой рабочий кабинет из сериалов, я боком сползла с подоконника и сразу отошла от окна подальше.

Джозеф продолжал испепелять меня воспалённым взглядом.

— Мне нужен Кристиан, умоляю! — повторила я громким шёпотом. — Приведи его! Времени мало!

Мгновение Джозеф словно колебался, затем рывком обернулся к двери и исчез.

Когда на пороге появился Гвен, у меня из глаз сами по себе брызнули слёзы. Я шагнула в его объятия, просто не в силах поверить в происходящее.

— Айрин, детка, — прошептал он мне в макушку, — как тебе удалось...? Ты ранена?

— Ерунда, — вытолкнула я на выдохе.

Здоровой рукой я даже ощупала спину Гвена, провела ладонью по лопаткам и плечу.

Настоящий Гвен, мой! Я ведь почти не надеялась, что смогу прикоснуться к нему снова!

— Идём, скорее. Надо бежать.

Он потянул меня за локоть к приоткрытой двери, но я упёрлась, вцепившись в его белоснежную рубашку окровавленными пальцами.

— Нет! — воскликнула я неожиданно резко. — Мы не побежим...

— Не побежим? — опешил Гвен. В светлых глазах мелькнул недоверчивый испуг. — В каком смысле? Что...? Что это значит?

Я посмотрела на него умоляюще.

— Гвен, мы должны участвовать в Охоте, — проговорила я, заранее понимая, какую реакцию это вызовет. И всё равно сердце болезненно сжалось, стоило увидеть разочарование в льдистых глазах. — Дважды мы уже пытались от него сбежать —