Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

Голос подвёл меня, и воцарилась давящая тишина. Я чуть не захлебнулась в ней под пристальным и непривычно отчуждённым взглядом.

— Ты ведь понимаешь, что я не смогу обойти Авильери? — бесцветно спросил Гвен после паузы. — Я никогда в жизни никого не выслеживал, даже элементарно не смогу взять след. Детка, я художник, а не охотник...

— Я знаю, знаю. Тебе не нужно становиться охотником, — торопливо заверила я его. — Потому что я не собираюсь быть просто жертвой.

Гвен лишь качнул головой, и это жест задел меня настолько, что я не выдержала и резким импульсом толкнула дверь за его спиной. Грохнула она так, что мы оба подскочили на месте. Кажется, даже замок защёлкнулся от такого удара.

— Это ещё что такое? — настороженно пробормотал Гвен, озираясь по сторонам.

— Это я. Я... похоже, получила от тебя какие-то силы после того вечера... в кабинете у Веры. И все проблемы с лампочками и электрикой тоже были из-за меня, — добавила я быстро. — Поэтому я и говорю, что не собираюсь быть на Охоте жертвой. Я буду сражаться на твоей стороне.

— Сражаться...? С Авильери?

Да, идея сумасшедшая, и я вполне могла понять скептицизм Гвена, но обида всё равно легонько кольнула чувства. Я верила в наши силы гораздо больше. Я правда верила в нас!

— Детка, это очень рискованно, — терпеливо произнёс Гвен, коснувшись моих плеч. — Что угодно может пойти не так, Авильери ведь не дурак и не вчера родился, — он напряжённо покачал головой и заглянул мне в глаза, так что сердце дрогнуло и забилось чаще. — Давай просто сбежим, — понизил он голос. — Найдём укромное место где-нибудь подальше. Джозеф и Себастиан помогут нам спрятаться...

— Нет.

Снова это мучительная тишина и взгляд, который разбивал сердце.

Я шагнула назад и упрямо выдохнула, перебирая в уме аргументы. Как мне убедить Гвена сражаться? И как вообще в такой обстановке просить его о... подзарядке? Я ведь пришла не спорить, а получить порцию сил, и, боюсь, мне не удастся получить их, просто бросившись Гвену на шею.

Я неуверенно взглянула на застывшую в напряжённой позе фигуру — чёрные брюки, кипельно белая рубашка с алыми следами моей крови. Преступно прекрасен, даже сейчас, когда зол и расстроен. Две расстёгнутые верхние пуговицы просто загипнотизировали меня, я взялась за пояс халата и замерла в нерешительности. Никогда в жизни я не пыталась соблазнять мужчин, однако разговорами мы точно не придём к согласию. Да и времени в распоряжении было не так много.

Воздух словно потяжелел, по щекам начало разливаться предательское тепло.

Что ж, Ирэн когда-то смогла, и я справлюсь.

С этой мыслью я скинула с одного плеча халат и распустила пояс. Я видела, как расширились глаза Гвена, как напряглась его шея и плечи. Надеюсь, это был хороший знак, потому что молчание казалось невыносимым. Я отступила ещё немного назад, к массивному письменному столу, стараясь двигаться плавно и неторопливо. Сбросив халат окончательно, я присела на самый край столешницы. По коже неконтролируемо забегали мурашки.

Холод и возбуждение. Но больше второе.

— Детка... — пробормотал Гвен севшим голосом. — Я не понимаю...

Всё ещё не понимает?

Я подняла руку и поманила его, ощущая как румянец стыда опаляет щёки. Слова не нужны, они всё испортят. Мне нужны действия.

Гвен продолжал стоять, как вкопанный, но что-то всё-таки изменилось в его лице. В глубине льдистых глаз зажёгся животный голод. А когда крошечные зрачки сфокусировались на моей руке, я поняла, в чём было дело.

Кровь. На руке, которую я протягивала Гвену, была моя кровь.

Долю секунды я колебалась, затем поднесла к губам пальцы и лизнула их. До моего слуха отчётливо донёсся ошеломлённый вздох, и этот звук подействовал на меня, как глоток крепкого алкоголя с привкусом соли и металла. Голова закружилась, в животе разлилось тепло. Я снова устремила взгляд на Гвена и беззастенчиво размазала кровь по своим губам, коснулась шеи, ямки между ключицами и груди.

Ещё один вздох, как волнующее вознаграждение. Гвен шагнул к столу, но неожиданно замер, пожирая меня взглядом.

— Скажи, что это не прощание.

Отчаянный жаркий шёпот срезонировал с моими до предела натянутыми чувствами. В словах Гвена звучала мольба и требование, жажда и желание.

— Нет, это не прощание, — прошептала я. — Это... подзарядка.

— Я не смогу с тобой попрощаться. — Он будто и не слышал моего ответа, взгляд блуждал по лицу, то и дело соскальзывая на губы. — Просто не смогу…

— Я не собираюсь прощаться, — выговорила я и снова протянула ему руку.

Гвен принял её, бережно и осторожно, а я задрожала, опьянённая своей победой и его близостью. Он коснулся губами моей ладони, и по позвоночнику пробежал чувственный трепет. В ту же секунду в комнате замерцал свет, будто выдавая моё возбуждение с головой. Я непроизвольно подалась навстречу, желая притянуть Гвена ближе, но он остановил меня одним взглядом.

— Поклянись?

— Клянусь, — выдохнула я. Ещё одно касание на ладони — сначала губы, затем язык. Мой разум уже не мог справляться с бушующими чувствами, не управлял телом. Последние его крупицы ушли на то, чтобы произнести главное: — Я хочу стать сильнее, Гвен. Дай мне всё, что у тебя есть.

Будоражащая энергия окатила меня с головы до ног, едва я успела договорить. С тихим стоном я прикрыла глаза, полностью отдаваясь этому ощущению, стараясь впитать каждый его всполох. Рядом раздался хлопок и звон разбитого стекла, но даже это не смогло вырвать меня из царства чистого, концентрированного удовольствия. Сильные руки притянули меня ближе, мучительно медленно прошлись по спине и ягодицам. Я кожей ощутила ткань рубашки, холодную металлическую пряжку, и чуть не потеряла сознание от возбуждения. Колени подогнулись, низ живота сладко заныл. Всё моё тело жаждало, требовало, умоляло.

Я вцепилась в ремень Гвена, но он перехватил мои запястья.

— Торопишься, детка...

У меня вырвался жалобный хрип, а уже в следующий миг Гвен легко усадил меня на стол. Я выгнулась навстречу, задыхаясь от предвкушения. Губы накрыли мой рот, и весь мир сузился до умелых дразнящих касаний, высекающих искры в моём обезумевшем от желания сознании.

Ещё немного — и я умру, взорвусь, как та несчастная лампочка.

Стоило подумать об этом, и