Кровавая служба доставки - Нина Матвеева

Аттракцион-башня неожиданно погас, а моя карусель, наоборот, вспыхнула ещё ярче. Я будто с запозданием осознавала происходящее, не поспевала за всем сразу. Сверху по крыше что-то грохнуло, и я с ужасом поняла, что потеряла чёрную фигуру из поля зрения.

В панике я вжалась спиной в колонну, взгляд поплыл. А затем аттракцион протяжно заскрипел и начал вращаться. Яркий свет и скрежет настолько ошеломили меня, что я едва не пропустила приближение Тэо. Только чудом мне удалось отбросить его с платформы за миг до того, как рука сомкнулась на моей шее.

Я пропала! Мысли спутались, даже взгляд сфокусировать не выходило. Аттракцион вдруг загудел и заходил ходуном, и подо мной затрещали доски. Из груди вырвался панический вопль, я бездумно бросилась меж вращающихся на цепях качелей к бортику. Но уже в следующую секунду пожалела об этом.

— Беги, Ирэн! — раздался звенящий возбуждением голос. — Беги изо всех сил!

Ноги сами понесли меня вперёд. Рядом вспыхивали огни, хрипел металл, а я бежала, не разбирая дороги.

Лёгкий толчок в спину — и я взвизгнула от ужаса, сбиваясь с ритма и запинаясь на ровном месте. Сбоку мелькнула тёмная фигура, я шарахнулась в сторону, но так и не сумела ускользнуть. Стальная хватка намертво сомкнулась на моём плече.

Нет, бежать бесполезно. Всё бесполезно! Вторая рука вцепилась мне в горло. В глазах потемнело, я закашлялась и беспомощно приподнялась на носочках, чтобы не задохнуться. Тэо развернул меня к себе спиной, однако когда его пальцы зарылись в волосы на затылке, рядом раздался разъярённый рык — и моего охотника отшвырнуло назад.

Я осела на землю, совершенно не способная взять под контроль собственное тело. Просто прислушивалась к жутким вибрирующим звукам, что разносились кругом, и безостановочно дрожала.

Что это? Что... происходит?

В свете хаотично мигающих аттракционов я выхватила два силуэта. Ожесточённо сражающихся силуэта. И моё парализованное страхом сознание поразила догадка.

Гвен. Он пришёл. Это он спас меня от укуса!

Одной этой мысли, одного образа хватило, чтобы поднять меня с земли. Я без колебаний двинулась вперёд, в эпицентр битвы, сквозь искрящий от напряжения воздух. Ноги тряслись, но я продолжала шагать. Нельзя сидеть. Нельзя оставлять Гвена одного!

Сердце принялось отбивать новый неистовый ритм, в нём сливалось отчаяние и обречённость, безрассудное желание защищаться и защищать.

Другого шанса уже не будет. Либо мы, либо он. Правильный ответ один.

Ещё пара шагов — и я начала различать сражающиеся фигуры. Теперь я видела его, зверя, который жил в моих кошмарах. Существо, которое не остановится, пока не сожрёт меня полностью.

Я видела, как он отшвыривает Гвена прямо к той карусели, где началась наша схватка, как срывает одну из цепей. Кровь вскипает, в груди рождается вибрация.

Правильный ответ один.

Мой яростный импульс застаёт его врасплох. Я вскидываю руки, и зверь падает на землю, затем ещё несколько метров беспомощно скользит, пока не ударяется о груду раскуроченного металла.

Либо мы, либо он.

Я срываюсь на бег и снова отбрасываю зверя назад. Он больше не приблизится ко мне, не сможет достать Гвена. Чёрная фигура, восставшая на фоне поваленных балок и согнутых опор, больше не пугает меня. Я слышу рык, но продолжаю бежать вперёд.

Другого шанса уже не будет.

Зверь бросается вперёд, и я толкаю его прямо на торчащие из опор железные прутья.

Глава 26

Кажется, прошла вечность, прежде, чем я снова пошевелилась. Я застыла на месте и всё ждала, что там, среди груды металла, снова появится движение. Но ничего не происходило.

Сердце воинственно грохотало в груди, я продолжала делать ритмичные вдохи и выдохи, но там, впереди, ничего не происходило.

— Стой здесь, — раздался хриплый голос Гвена, — я... проверю.

Я кивнула, затем ещё раз и ещё. И только на четвёртый раз вдруг поняла, что на самом деле не киваю, а трясусь. Гвен пробыл около поваленных опор всего секунду. Я моргнула — и он уже снова стоял рядом.

— Нам нужно возвращаться, — сказал он неестественно ровным тоном.

Это означало... то, о чём я думаю?

Дыхание сбилось, я хотела открыть рот и задать вопрос прямо, но внезапно испугалась.

— Детка, сможешь ухватиться за меня?

Гвен повернулся ко мне спиной и дал знак, чтобы я забиралась. Я уложила ладони ему на плечи и опять застыла. Неужели это всё на самом деле? Всё кончено?

— Айрин?

Звук собственного имени вырвал меня из омута вязких мыслей. Я тряхнула головой, затем обхватила Гвена за шею, и он помог мне забраться на спину. Прямо как на Тэвмале, когда мы убегали с Королевской охоты. И в то же время совсем по-другому. Ведь теперь меня больше некому преследовать?

— Гвен, я его убила? Совсем?

Как же странно прозвучали эти слова из моих уст.

— Нет, это я его убил. — ответил Гвен, чуть повернув голову вбок. Я непонимающе уставилась на мерцающую радужку — в тусклом свете гаснущих аттракционов она отливала янтарём. — Так мы скажем, когда вернёмся, — закончил он.

Ах, точно. Как я не догадалась. Охотникам ведь было разрешено убийство соперника. И на этом настоял сам Тэо.

Я снова обернулась к тому месту, где громоздился металл, ощущая болезненную дурноту. Почему никак не приходит облегчение? Почему мне не становится лучше? Разве мы... не победили?

— Держись крепче, хорошо? — донёсся до меня голос Гвена.

На ответ не было сил, и я просто уткнулась лицом в воротник его куртки.

Как только мы с Гвеном оказались в уже знакомом мне обеденном зале, он словно взорвался десятками голосов. Отодвигались стулья, вскакивали тёмные фигуры. Я слышала удивлённые возгласы и требовательные вопросы, но улавливала лишь оттенки и интонации. Всё казалось таким искусственным и ненастоящим.

Гвен осторожно поставил меня на ноги рядом с подскочившими навстречу Себастианом и Джозефом. А затем и другие силуэты обступили нас плотным кольцом.

— Святые небеса! — расслышала я голос Себастиана. — Кристиан, мы уже думали...

— Как тебе удалось...?

— Идите, Рафаэль ждёт...

— А что с Авильери?

— Да идите уже к Рафаэлю!

Этот вопрос — «а что с Авильери» — неожиданно привёл меня в состояние, близкое к панике. Сердце словно начало распухать в груди, оно становилось всё тяжелее и неповоротливее. И оно сочилось ядом, заставляющим неметь