Кровь Десяти - Рия Райд

– Да, а еще я говорил, что глубокий минет – лучший способ снять стресс даже в самой критической ситуации. Но давай будем учитывать контекст.

Корнелия стянула маску и запрокинула голову, пытаясь выровнять дыхание. Глаза медленно привыкали к темноте. Она все еще не понимала, где они находятся, но уже видела очертания высокой фигуры Питера.

– Где мы? – она вгляделась в вязкую темноту и едва не вскрикнула, заметив очертания нескольких силуэтов, стоящих в стороне и плотно прижатых к друг другу.

– Операционки, – коротко успокоил Питер, – они отключены. Пока. Это что-то вроде их склада. Особняк набит стражей, она тут на каждом метре – в масках и с оружием под мантиями для маскировки. Караул проверяет склад каждые пятнадцать минут. – Питер тоже стянул маску и взъерошил волосы. – По моим расчетам, у нас есть не более десяти.

Откуда он все знал? – мысленно поразилась Корнелия, распахнув мантию и приложив руку к груди. Она все никак не могла отдышаться, а ее спина была влажная от пота, хотя они даже не переходили на бег. Теперь ей казалось, что корсет стягивал ребра с такой силой, что ее внутренности переплелись в один крепкий узел и если она попытается вздохнуть глубже, то ее вырвет ими со следующим выдохом. Питер оглянулся и замер. Корнелия почти не видела его лица, когда на пару секунд его взгляд завис над ее стянутым декольте. Боги, если он отпустит хоть один похабный комментарий, она выбьет ему челюсть! Но Питер неожиданно промолчал и отвернулся, отчего она вдруг почувствовала себя еще более мерзко. Будто ее вид был ему так же противен, как и она сама.

– Не спрашивай, как я здесь оказалась, – прошептала Корнелия, пытаясь запихнуть нахлынувшее чувство собственной уязвимости как можно глубже. – Я ничего не скажу.

– Думаешь, я не догадался, что ты получила новое письмо? – холодно усмехнулся Питер. – Я не идиот, змейка, и, признаюсь, до этого дня не считал идиоткой и тебя.

Змейка. На этот раз из его уст это прозвучало почти тепло.

– Я бы могла его убить, – выдохнула она. – Не появись ты, я бы смогла это сделать. Я была близко, а Вениамин…

– Могла что? Заколоть его ножом?

– Вспороть горло, – тише и уже не так уверенно отозвалась Корнелия, – мне нужен был только один удар…

– Не считая скорости, ловкости, физической подготовки и нормального зрения. В слабоумии и отваге тебе не занимать, но стратег, боец и убийца из тебя просто смехотворный.

– Никто не успел бы прийти ему на помощь. Стража была далеко…

– Потому что сцена окружена силовым полем! – горячо зашептал Питер, обернувшись к ней и едва не швырнув нож в стену. Он размашисто обвел рукой пространство вокруг себя. – Как и все здесь! Все здание облеплено силовым полем – сцена, проходы, все входы и выходы. Ты бы не смогла даже приблизиться к нему, тебя бы отшвырнуло на пару метров, парализовало током и убило прежде, чем ты успела запрыгнуть на помост! Это клетка, Корнелия, – тише добавил он, – и из нее нет выхода. Очень благородно, что ты была готова принести себя в жертву, зарубив старикана, но это была самая тупая атака в истории галактики.

– Силовое поле? – слабо переспросила Корнелия, чувствуя, как от дрожи и спадающего адреналина подкашиваются ноги. Какая же она идиотка! Ну разумеется, у нее не было и малейшего шанса. Тот, кто помогал ей пробраться сюда, насмехался над ней, как и всегда. Все это было ради этого, ее вера, боль, призрачная надежда – все было частью игры. Очередная ловушка, в которую она прыгнула сломя голову.

– Я правда думала, что смогу его убить, – призналась она. – Не будь там силового поля, у меня бы рука не дрогнула.

– Не сомневаюсь.

– Далми нет даже восьми, их родителей убили на их глазах, какими бы подонками ни был весь их проклятый род, они этого не заслужили!

– Я знаю.

– И там был брат Деванширского…

– Я знаю, – сухо повторил Питер.

Корнелия медленно выдохнула, проведя ладонью по влажному лбу. Здесь было так темно и душно, ребра почти скрипели под дугами корсета, ей совсем не хватало воздуха. По ее шее и спине стекал пот. Она вцепилась в боковые клапаны, пытаясь добраться до боковой молнии, но влажные от волнения пальцы путались и соскальзывали. К ее горлу подступила тошнота.

– Ты мог бы… мог бы помочь с замком, – еле слышно попросила она. – Его нужно ослабить, иначе я сейчас задохнусь.

Лицо Питера было словно высечено из камня.

– Повернись, – глухо скомандовал он.

Корнелия сделала, как он велел, перекинув волосы вперед, придерживая переднюю часть корсета одной рукой, а другой – упершись в стену. Она слышала, как Питер приблизился к ней, и у нее вновь зашлось сердце. Его руки легли на ее бок, нащупывая клапаны застежки. Он дернул за один из них, но тот не поддался. Пальцы сорвались и коснулись ее кожи под корсетом, отчего Корнелия вздрогнула всем телом.

– Не дергайся и расслабься, – без выражения велел Питер.

– Это не так просто после того… – пробормотала Корнелия, пытаясь подобрать нужные слова.

– После того как я вломился к тебе в спальню и повел себя как последний ублюдок, – приглушено закончил за нее Питер. – Я думал после вчерашней ночи это мне стоит тебя бояться. Бьешь ты хоть и неумело, но отменно.

Корнелия почувствовала странный прилив гордости, но ничего не ответила. Молчание, как и напряжение, становилось почти невыносимым.

– Какое же я, по-твоему, животное, если ты допускаешь мысль о том, что я воспользуюсь этим моментом, чтобы домогаться до тебя, – еле слышно произнес он через какое-то время. – Я не причиню тебе вреда, Корнелия.

– Я даже не думала об этом, – сглотнула она. – Я думала о том, что будет, если сюда сейчас сюда зайдет стража и нас поймают? Или что случится, если нас обнаружит кто-то из гостей. Они ведь сразу поймут, что к чему? Сдадут нас Вениамину? Что произойдет дальше? – прошептала она.

– Не знаю. Возможно, они тоже разденутся. Тогда будет повеселее.

Корнелия закатила глаза и тут же зашипела. Питер тихо выругался, когда очередной клапан защемил его пальцы и сорвался.

– Ты намерен содрать мне кожу?!

– А надо? Я думал, ты сбрасываешь ее самостоятельно.

– Я тебя убью, – пообещала Корнелия.

– Что придумаешь в этот раз? Проткнешь меня вилкой?

Она шумно дышала через нос. Питер боролся с замком, корсет по-прежнему сдавливал ей грудь,