Кровь Десяти - Рия Райд

Но на лице Изабель не промелькнуло ни тени улыбки.

– Я бы отказалась от этого, если бы могла, – впервые призналась она, едва касаясь его губ своими. – От титула, власти, даже Лиделиума, я сыта им по горло. После смерти отца я бы сбежала отсюда так далеко, как только смогла. Ты – единственная причина, почему я все еще здесь. Только ты придаешь всему этому смысл. Я любила бы любое место рядом с тобой, любое из них стало бы моим домом. Потому что ты и есть мой дом. Ты – все, что мне нужно, Кристиан.

– Иногда мне кажется, что невозможно любить сильнее, чем я уже люблю тебя, – признался Кристиан, прижавшись к ее лбу своим, – и каждый раз понимаю, что это не предел. Если в этом мире и есть что-то абсолютное и бесконечное, то это мои чувства к тебе.

Он поцеловал ее, срывая свое имя у нее с языка. Каждое ее слово отдавалось жаром внутри, вспыхивало, как факел, и разливалось по венам вместе с кровью. Его руки сами скользнули на ее спину, и одеяло бесшумно рухнуло им под ноги. Изабель выгнулась ему навстречу, вцепилась в его плечи и тихо, прерывисто застонала, пытаясь удержаться на ногах, когда Кристиан бесцеремонно задрал ее рубашку и уверенно, но в то же время с поразительной нежностью начал ласкать ее тело под ней. Тонкая и шелковая ткань и так подчеркивала каждый изгиб, но одно дело – любоваться Изабель, и совсем другое – ощущать, как она воспламеняется под его пальцами и как его тело с удвоенным жаром и силой отзывается на эту близость.

– Изи, – пробормотал он одновременно с жаждой и благоговением, – моя Изи.

Он все еще не верил, что его чувства были взаимны и она выбрала его.

Он все еще сходил с ума при мысли, что они принадлежали друг другу.

Он все еще дышал ей и не представлял, как мог бы жить по-другому.

Он все еще любил ее так, что, когда лишь думал о ней, все остальное переставало иметь значение.

Это чувство было сильнее телекинеза, оно было сильнее Вениамина, чертового «Нового света», любой магии.

Оно было сильнее всего, что Кристиан когда-либо знал.

Он полностью захватил ее рот, лаская, покусывая губы и срывая один рваный стон за другим. Кристиан провел пальцами по внутренней части ее бедра. Изабель задрожала, вцепившись в него с удвоенной силой. Но когда он заставил ее шире раздвинуть ноги, вводя пальцы глубже, она выгнулась ему навстречу дугой, раскинув руки по обе стороны от себя и схватившись за поручни перил до побеления костяшек пальцев. Изабель прикрыла глаза и откинула голову, не в силах подавлять частые, прерывистые стоны. Кристиан прижал ее к себе, вводя пальцы глубже, усиливая давление в чувствительной зоне, покрывая поцелуями ее подбородок, шею и ключицы.

– Сегодня без ваз, – задыхаясь, пробормотала Изабель, – какая удача.

Кристиан слабо рассмеялся ей в шею.

– Для них не хватило место, все заняли твои книги.

На миг перед глазами возник их с Изабель первый раз, когда сила собственного желания испугала Кристиана настолько, что он боялся ей навредить и вдребезги разнести комнату. Тогда Изабель в считаные минуты вынесла из их спальни все хрупкое. Кристиан вспомнил, как бешено колотилось его сердце, когда он впервые касался ее, как он робел, был неуверен и осторожен, как боялся сделать что-то не так или причинить ей боль.

Сейчас он мог над этим только посмеяться. Он знал каждый дюйм ее тела, знал, как, где и с какой силой оно реагирует на его прикосновения, будто Изабель была продолжением его самого. Он оторвался от ее шеи, сильнее задрал подол рубашки и опустился вниз.

– Прямо здесь? – выдохнула Изабель.

– Да.

Кристиан положил свободную ладонь на ее бедро, оставляя дорожку поцелуев от живота и ниже. Он отогнул край ее белья, его губы коснулись ее выступающей линии тазовой кости, после – внутренней части бедра.

– Ты восхитительна, – пробормотал он, не прекращая ласкать ее внутри, – ты все чего я когда-либо хотел и хочу. Ты все, о чем я даже боялся мечтать, ты…

Комнату прорезал громкий сигнал дозвона с его наручного браслета. В дверь постучали. Сначала будто осторожно, но сразу следом – громко и более настойчиво.

– Ваше Величество…

– Не сейчас! – крикнули Кристиан и Изабель практически одновременно.

Браслет разразился новым всплеском уведомлений.

– Прошу прощения, Ваше Величество, я бы не беспокоила вас, но это срочно. Мисс…

– Десять, если это опять Эйлер, я ее убью! – процедил Кристиан.

– …Адлерберг пытается с вами связаться. Говорит, это крайне срочное дело, которое не может ждать до завтра. Если необходимо, я переведу ее в режим ожидания. Но…

Браслет Кристиана снова завизжал.

– Не надо, – остановил он, скрипнув зубами от досады. – Я разберусь.

Он опустил подол Изабель, с извиняющийся видом коротко поцеловал ее в живот прямо через ткань, поднялся и принял вызов. Голограмма Рахиль Адлерберг вспыхнула, развернулась в полуметре от него, будто та собственной персоной ворвалась к ним в спальню.

– Ваше Величество, – промурлыкала Рахиль. Ее взгляд упал на Изабель, и она склонила голову в коротком приветствии, – миледи Кортнер.

– Мисс Адлерберг, – так же натянуто отозвалась Изабель, наскоро пригладив волосы. Ее дыхание все еще было прерывистым и частым, а на щеках разливался слабый румянец. Это явно заметила и Рахиль, потому что ее взгляд стал острее, уголки подведенных алой помадой губ слегка дернулись, а у глаз появились еле заметные лучики.

– Прошу прощения, если помешала.

– Надеюсь, вы здесь, чтобы сообщить нечто смертельно важное, – ответил за нее Кристиан. – Потому что, когда я говорил, что вы всегда желанный гость в Данлийской резиденции, я не имел в виду: вы желанный гость в Данлийской резиденции в два часа ночи, в том числе и в моих покоях.

– Мои люди изучили письма, что вы передали с моим братом. – Без предисловий начала Рахиль.

– Так быстро?

– Я всегда работаю быстро, если вознаграждение того стоит. – Рахиль все еще улыбалась, но ее улыбка показалась ему дежурной и слегка нервной. – Кстати, где он? Где мой балбес-братец, я не смогла с ним связаться.

– Не имею понятия, – вздохнул Кристиан, поправляя манжеты на рукавах. – Последний раз я видел его полдня назад. Кажется, тогда он был серьезно намерен разыскать мисс Нозерфилд.

– Мисс Нозерфилд, – протянула Рахиль. – Ну разумеется.

Кристиан никак не мог расшифровать интонацию в голосе.

– В последнее время я слышу ее имя так часто, будто мы живем в одном доме. Не терпится с