Кровь Десяти - Рия Райд

сторону и провожающих ее черными глазницами. Темнокожая незнакомка, улыбающаяся ей и одобрительно кивающая, словно подтверждая тот факт, что Корнелия сошла с ума – ведь она никак не может видеть этого через маску.

Но даже если так, какая теперь, к черту, разница? Вениамин Нозерфилд у самого края – так, что, преодолев только одну ступень, она сможет до него дотянуться. Ей понадобится лишь один точный удар. Корнелия вновь сжала в кармане рукоятку ножа, полностью выпустив лезвие. Она протолкнулась через последние пару рядов, метнулась вперед, вскочила на подступ к возвышению.

«Nari del fag’eri das, ублюдок», – пробормотала она за долю секунды до того, как ее грубым и решительным рывком утянуло назад.

Так резко, будто она рухнула со скалы.

Корнелия с силой ударилась спиной о чью-то широкую грудь, и под ее ногами пошатнулась земля. Сильные руки с такой силой сжали ее плечи, что она вскрикнула, но ее крик полностью поглотил гул толпы.

– Дернешься и переломаешь себе же руки, – прогремел у нее в ухе отчаянный шепот Питера. – Позволь спросить, Корнелия. Что ты, мать твою, творишь?!

* * *

– Они сегодня ночуют с нами? – поинтересовался Кристиан, оглядывая горы старых томов, водруженных на столах, комоде, канапе, разбросанных по полу и громоздившихся на их с Изабель кровати. Когда он показался на пороге спальни, сама Изабель сидела, завернувшись в одеяло и подогнув под себя ноги. Со всех сторон, помимо полчища старых книг, ее окружал десяток голограмм. Они наслаивались друг на друга, образуя светящуюся стену и отбрасывая синие блики на ее лицо. Изабель выглядела задумчивой, сосредоточенной и утомленной, но, увидев Кристиана, оживленно выпрямилась и часто заморгала, чтобы размять глаза.

– Похоже на то, – вздохнула она, громко захлопнув очередную книгу и водрузив ее в общую стопку. – Решила заняться архивами, которые Питер и Корнелия запросили из закрытой секции Центральной галактической библиотеки. – И, заметив замешательство на его лице, медленно добавила: – Мы хотели узнать, вдруг там сохранились какие-то данные о Десяти, их силах и…

– Десять, – пробормотал Кристиан, сморщившись и потерев лоб, – я про них уже и…

– Забыл, – закончила Изабель, слабо улыбнувшись, – как и все. Все в порядке. Когда тебя каждый день пытаются убить, не всегда найдешь время, чтобы почитать старые книжки. Поэтому мы занялись этим с Эмили. Она ушла спать полчаса назад.

– И как успехи? – поинтересовался Кристиан больше из вежливости, нежели из интереса. Сложно было представить команду лучше, чем Изабель и его сестра, но он не верил в бестолковые архивы Конгресса, как и в сам Конгресс. И тем более не мог представить, как какая-то книга, провалявшаяся на полках несколько сотен лет, может их спасти. Если только там не будет черным по белому написано, что происходит с Эйлер, откуда у них с ней силы Десяти, как связан с этим «Новый свет» и кого Вениамин Нозерфилд убьет следующим.

Кристиан распахнул занавески, вышел на балкон и закурил. Кажется, впервые за весь день. Он почувствовал себя страшно измотанным, но неожиданно – почти счастливым, когда Изабель бесшумно проследовала за ним прямо в одеяле, встала напротив, подалась вперед и сделала медленную и долгую затяжку, не забирая сигарету у него из рук.

Боги, как он по ней скучал. Каждую минуту, которую им приходилось проводить порознь. Мир казался нормальным, когда Изабель была рядом, когда их пальцы переплетались и его плеча касались мягкие пряди ее волос; и почти идеальным – если они оставались одни, как сейчас.

– Ты первый, – сказала Изабель, когда Кристиан дотронулся до ее лица и погладил по щеке. – Как все пришло с Лукасом? Слышала, он знатно облажался, отпустив Корнелию одну черт знает куда.

Кристиан устало пожал плечами и сделал еще одну затяжку.

– Во время теракта Питер помог им с Корнелией выбраться из Конгресса, ты знала? Лукас был пьян, и Питер вытащил его. Мы все задавались вопросом, как они выжили. Вот как.

– Ты им веришь?

– Лукасу и Корнелии? Не знаю. Кажется, Лукас был искренен, когда понял, что потерял сестру. А может, они с Корнелией мастерски морочат нам голову. Деванширский считает, что второе. Что это Корнелия сообщает Вениамину о наших перемещениях, что из-за нее «Новый свет» атаковал их корабль, напал на меня и что письма – еще одна уловка.

– А ты?

– А я больше вообще не знаю, во что верю, Изи, – вздохнув, признал Кристиан. – Мне казалось, что Эйлер сходит с ума. Когда она настаивала на том, чтобы броситься спасать всех наследников Десяти, мне хотелось ее пришить. А теперь оказывается, что она была права с самого начала. Возможно, послушай мы ее сразу, Вениамин не поимел бы нас в очередной раз. Не сосредоточь Конгресс все силы в центральном кольце, мы бы смогли отразить его удары и спасти Далми.

– Не сосредоточь Конгресс все силы в центральном кольце, Вениамин нашел бы другой способ, – предположила Изабель.

– Возможно. Но теперь это уже и неважно, – с горечью отрезал Кристиан. – Что бы ни происходило в голове у Марии, что бы она там ни видела – безумные галлюцинации или правда воспоминания Анны Понтешен, глупо отрицать, что она была права.

Изабель сделала последнюю затяжку, и Кристиан потушил сигарету. Она нахмурилась, напряженно что-то обдумывая.

– Почему ты считаешь, что Мария не может видеть воспоминания Анны? Вас с ней объединяет коллективная память Десяти. Тебя годами преследовали созданные ими кошмары.

– Да, но, если дело в коллективной памяти, почему воспоминания Анны доступны только Эйлер?

– А почему у тебя силы Десяти пробудились в глубоком детстве, а у нее – только сейчас? – ответила вопросом на вопрос Изабель. – Может, в этом и есть наша ошибка. Вместо того чтобы использовать разложенные перед нами карты, мы пытаемся найти закономерность и правила, которое бы объяснили, как нам играть. Но магия Десяти не подчиняется никаким правилам. Она хаотична и бессмысленна. У тебя она работает так, у Эйлер по-другому. Возможно, не так уж и важно, что она видит и почему. Если это может помочь нам уничтожить «Новый свет», нам стоит попробовать это использовать.

Она сделала шаг навстречу Кристиану – так, что их лица оказались в дюйме друг от друга. Ее взгляд задержался на его губах и медленно поднялся к глазам. Кристиан не сдержался и пустил пальцы сквозь ее волосы.

– Может быть, – отозвался он еле слышно и не заметил, как озвучил то, о чем думал тысячу раз: – Мудрая мысль, Ваше Величество, – пробормотал он. Кристиан нашел ее руку, машинально провел пальцем по ее безымянному пальцу с тонким обручем кольца и слабо улыбнулся