Чадо из Майнкрафта - KWIL

Это была не битва. Это была резня. Но гоблинов это не останавливало. Они умирали тысячами — и продолжали идти. Они не знали страха. Они не знали сомнений. Они знали только голод. И голод гнал их вперёд.

К вечеру второго дня передовые отряды гоблинов достигли крепости. Той самой, которую Синий Великан построил в сердце священной рощи, а эльфы позже восстановили и укрепили. Она возвышалась над лесом, как чёрный монолит: обсидиановые стены, усиленные живыми деревьями, башни, оплетённые светящимися лианами, лавовые рвы, наполненные огнём. На стенах стояли Хранители Рощ — лучшие воины эльфийского народа. Их луки были натянуты. Их мечи обнажены. Их глаза, горящие решимостью, смотрели на приближающуюся орду.

С ними были и люди: герцог Леопольд, который прибыл в лес перед самой осадой, чтобы координировать оборону; его дочь Изабель, державшая в руках палку управления големами; Винсент, который отвечал за механизмы; и несколько сотен солдат — всё, что удалось перебросить через портал до того, как связь с Эренвальдом прервалась. Их было мало. Слишком мало. Но они были здесь. И они были готовы сражаться.

Грыззл, стоя на опушке, смотрел на крепость. Он видел стены. Видел защитников. Видел големов, замерших в ожидании. И он улыбнулся — жуткой, оскаленной улыбкой, в которой блестели железные зубы. Он провёл языком по лезвиям и произнёс одно слово:

— Жрите.

И орда бросилась на стены.

То, что последовало за этим, невозможно описать словами — только криками. Гоблины карабкались по стенам, как муравьи. Они лезли друг по другу, образуя живые лестницы. Их сбрасывали в лавовые рвы, расстреливали из стреломётов, рубили мечами, жгли магией. Они всё равно лезли. Тысячи. Десятки тысяч. Лавовые рвы заполнились трупами, и лава погасла. Стреломёты расстреляли весь боезапас и замолчали. Маги выдохлись, исчерпав резервы. А гоблины всё лезли. Бесконечные, неостановимые, голодные.

Тогда в бой вступили големы. Они спрыгнули со стен прямо в гущу орды — десятки железных гигантов, каждый размером с трёх гоблинов. Они начали убивать. Их руки-молоты крушили кости. Их ноги втаптывали тела в землю. Они шли вперёд, оставляя за собой дорожки из раздавленных трупов. Гоблины пытались атаковать их, но зубы Грыззла, способные перекусывать сталь, были только у него одного. Обычные гоблины были бессильны против големов. Их мечи ломались о железо. Их когти скользили по обсидиановой броне. Их яд не действовал на мёртвый металл.

Но Грыззл не был обычным гоблином. Он был Опездолом. Он был создан, чтобы крушить. И он бросился на ближайшего голема.

Столкновение было чудовищным. Железные челюсти сомкнулись на руке голема — и рука, сделанная из обсидиановой стали, хрустнула. Грыззл рванул, вырывая кусок металла. Голем попытался ударить его второй рукой, но Грыззл был быстрее. Он увернулся, прыгнул и вцепился голему в голову. Его зубы заскрежетали по обсидиану, и голова голема разлетелась на куски. Обезглавленный гигант пошатнулся и рухнул на землю, подминая под себя десяток гоблинов.

Грыззл зарычал торжествующе. Но его триумф был недолгим. На него уже шли другие големы — сразу трое. Они окружили его и начали атаковать одновременно. Грыззл сражался как зверь, каким он и был. Он уклонялся от ударов, огрызался, кусал, рвал. Но големов было больше. Один удар обрушился на его плечо, ломая кость. Второй — на спину. Третий — на голову. Грыззл пошатнулся. Его челюсти, которые никогда не уставали, дрогнули. Он попытался встать, но ноги не слушались. Големы били его снова и снова, и каждый удар был как молот по наковальне. Наконец он упал. Огромное тело, покрытое шрамами и железными зубами, рухнуло на землю. Големы добили его — методично, безжалостно, как он сам убивал своих врагов. Грыззл Железнозубый, Опездол Штурма, правая рука Хатинчхелохина, умер под стенами эльфийской крепости, раздавленный железными гигантами, которых создал его враг.

Но его смерть не остановила орду. Гоблины, лишённые командира, продолжали атаковать. Их было слишком много, чтобы остановиться. Волна за волной они накатывали на стены. К исходу третьего дня крепость всё ещё держалась, но её защитники были на пределе. Половина големов была уничтожена. Две трети магов исчерпали свои силы. Боеприпасы для стреломётов закончились. Лавовые рвы остыли. А гоблины всё шли.

На четвёртый день Королева Итиль сама вышла на стены. Она стояла там, высокая и прекрасная, в короне из переплетённых ветвей, и её глаза, подобные двум омутам, смотрели на бесконечную орду. Она знала, что битва проиграна. Знала, что рано или поздно стены падут. Но она также знала, что эльфы не сдаются. Никогда. Она подняла руку — и лес ответил ей. Деревья, которые ещё не были уничтожены, пришли в движение. Ветви, корни, лианы — всё это обрушилось на гоблинов с новой силой. Но даже этого было недостаточно. Орда была как океан — бесконечная, неостановимая, всепоглощающая.

И когда солнце (профильтрованное изумрудной листвой, но всё ещё солнце) начало клониться к закату четвёртого дня, защитники крепости увидели то, что заставило их сердца замереть. На горизонте, за спинами гоблинов, появились новые фигуры. Не гоблины. Не эльфы. Не люди. Высокие, бледные, в тёмных плащах. Их глаза горели алым. Их движения были плавными и быстрыми — неестественно быстрыми. Они не шли — они скользили над землёй, как тени, как капли воды по стеклу. Их были сотни. Тысячи. Вампиры вступили в битву. И никто не знал, на чьей они стороне.

Глава 48

ГЛАВА 11. ДОЛГАЯ НОЧЬ

Время потеряло смысл.

Дни сменялись ночами, ночи — днями, а битва всё продолжалась. Недели превратились в месяцы. Месяцы складывались в бесконечную, монотонную, изматывающую череду атак, контратак, обстрелов, вылазок и отступлений. Гоблины накатывали волнами — не такими яростными, как в первые дни, но регулярными, как прилив. Они больше не пытались взять крепости одним штурмом — они поняли, что стены, построенные Синим Великаном, слишком крепки для этого. Вместо этого они перешли к тактике измора. Бесконечные, методичные, изматывающие атаки, которые не давали защитникам ни сна, ни отдыха, ни передышки.

Эренвальд держался. Его семидесятиметровые стены, укреплённые обсидианом и лавовыми карманами, стояли непоколебимо. Гоблины пытались пробить их таранами, пытались сделать подкопы, пытались просто задавить массой — ничего не работало. Стены Синего Великана были построены на века, и они выполняли своё предназначение. Но внутри города ситуация была отчаянной. Запасы еды