Месть - Виктория Э. Шваб

Но силовое поле наконец начало поддаваться.

* * *

У Эли плыло перед глазами, рука Марселы пробиралась все глубже.

Однако он увидел вспышку света на балконе позади нее.

Губы Эли зашевелились, словно умоляя, и когда Марсела наклонилась ближе, он как можно сильнее врезал ей лбом по голове. Без защиты Джонатана удар достиг цели, и Марсела отшатнулась, держась за щеку. Она развернулась и увидела, как трескается щит Джонатана. Марсела направилась через всю комнату к Виктору, бросив Эли прикованным к столбу.

Кованый штырь все еще выступал из груди, хотя Марсела наполовину его разрушила – вместе с желудком. Эли ударил кулаком по ржавому металлу, и тот обломился.

Эли уперся ногой в колонну позади себя, оттолкнулся и соскользнул на пол. Живот Эли был словно кровавое месиво, но без железного штыря рана уже заживала. Органы закрывались, ткани срастались обратно в чистую, гладкую плоть.

Оглушительный треск пронзил здание суда: силовое поле Джонатана наконец разбилось. ЭО перевалился через перила и полетел вниз, мертвое тело с глухим стуком ударилось об пол.

Виктор покачнулся и опустился на одно колено, задыхаясь от усилий. Он не видел, как Марсела направляется к нему. Ее шаг ускорился, руки начали светиться.

Эли первым добрался до нее, обнял за плечи и прижал к себе спиной.

– Значит, – прорычала она, – ты не понимаешь намеков?

Ее тело вспыхнуло, быстро и горячо, и мир Эли побелел от боли, когда их силовые поля слились.

В лаборатории Хэверти измерял скорость выздоровления Эли, скорость, с которой он исцелялся, он поражался, что процесс никогда не замедлялся, как батарея, которая не садится. Но ни один из опытов Хэверти не испытывал тело Эли так, как сейчас сила Марселы.

Она откинула голову на его плечо.

– Тебе уже весело?

Казалось, сам воздух дрожал от ее силы.

Марсела больше источала ее одними ладонями. Она обвивалась вокруг них обоих, разрушив ближайший стол, оставив тонкие трещины в мраморе у их ног. Этот поток пожирал его костюм и ее платье, уничтожая, стирая все до тех пор, пока они не оказались в ореоле пепла на истончившемся полу. Руки Эли беспрестанно то обрастали мышцами и кожей, то от них снова оставались одни кости – лежали на голой груди Марселы.

– Если рассчитываешь на мою скромность, – сказал Эли, – то знай, у меня ее почти не осталось.

Эли прижался к ней, склонил голову в странном, почти любовном объятии, и наконец стальной ошейник вокруг его шеи рассыпался прахом.

Эли улыбнулся, невзирая на боль, его последние оковы исчезли.

Пол под ними заметно просел. Эли крепче сжал Марселу, его тело кричало в знак протеста.

– Я убил пятьдесят ЭО, – прошипел он, – и ты далеко не самая сильная.

Сила Марселы клубилась в воздухе. Бронзовая статуя начала ржаветь, крошиться. Колонны покачивались, шатались, все здание дрожало, мрамор под ногами стирался так же, как тело Эли, слой за слоем.

Словно тающий лед, становясь все прозрачнее.

– Похоже, – сказала Марсела, – мы стоим друг друга.

– Нет, – сказал Эли, когда пол треснул и раскололся. – Ты все еще можешь умереть.

Эли топнул ногой по хрупкому мрамору, и тот разбился под ними.

* * *

Виктор уже почти поднялся, одной рукой придерживая раненое плечо, и тут пол рухнул. Он отшатнулся, ища опору, но сила удара пронзила здание.

Только оказавшись за пределами волны разрушения, Виктор увидел весь масштаб произошедшего.

Это было как взрыв, направленный внутрь, отчего все схлопнулось.

Только что Эли и Марсела застыли в центре атриума, охваченные светом, а в следующую секунду они исчезли, как метеоры рухнув сквозь мраморный пол. Сила обвала запустила цепную реакцию. Стены дрожали. Колонны падали. Стеклянный купол треснул и разбился.

В полу зияла огромная дыра, а внизу в пяти, может, десяти метрах виднелся каменный фундамент.

Джун нигде не было видно, но Виктор увидел Стелла. Директор лежал неподалеку без сознания, одна нога зажата обломком колонны.

Здание перестало трястись. Виктор подошел к краю дыры и посмотрел вниз. Марсела лежала плашмя на дне пропасти, разбросав руки и ноги, черные волосы разметались, а шея изгибалась под неестественным углом.

Обломки сдвинулись, и Эли вскочил на ноги рядом с ней, обнаженный и окровавленный, его сломанные кости уже срастились на ходу. Эли глянул на тело Марселы, перекрестился, затем поднял голову и посмотрел наверх.

Его взгляд встретился с Виктором, и секунду ни один из них не двигался.

Беги, подумал Виктор и прочел ответ в напряженной позе Эли.

Поймай меня.

Из-под босой ноги Эли соскользнул камень и с шорохом покатился по груде обломков. Вик и Эли рванули с места.

Эли полез через развалины, а Виктор повернулся, ища другой путь к нему. Ближайшая лестница рухнула, лифт не работал. Наконец он нашел лестничный пролет и помчался вниз, спустился к груде обломков и останкам Марселы Морган…

Но к тому времени, как Виктор добрался туда, Эли уже исчез.

XIX. Последняя ночь. Старое здание суда

Эли выбрался из-под обломков, здание лежало в руинах, камни все еще оседали. Пыль и стекло сыпались вокруг; он открыл дверь, нашел уцелевшую черную лестницу и поднялся по ней. Дверь наверху вывела на парковку. Поблизости вопили сирены. Он шел голым по бетону к боковой улице.

Было трудно уйти от Виктора.

Ничего, они еще встретятся. Но сначала Эли нужно было убраться подальше от здания суда и ЭОН.

– Простите, сэр, – окликнул охранник, приближаясь, – вы не можете…

Эли ударил кулаком ему в челюсть.

Охранник рухнул камнем. Эли раздел его, влез в украденную форму, обошел шлагбаум и выбрался в переулок.

Прошло пять лет с момента ареста Эли, еще больше с тех пор, когда ему в последний раз потребовалось исчезнуть. Удивительно, как быстро разум возвращался на старые рельсы. Эли чувствовал себя спокойно, уверенно, мысли текли с успокаивающей прямотой.

Теперь просто нужно…

Боль пронзила бок.

Эли поморщился и посмотрел вниз. Между ребер торчал дротик. Эли вытащил его и поднес к свету, вглядываясь в остатки ярко-синей жидкости в ампуле. Странная дрожь пробежала по телу. Сдавило грудь.

За спиной раздались медленные и уверенные шаги. Эли обернулся и увидел призрака.

Монстра.

Дьявола в белом халате. Глубоко посаженные глаза за круглыми очками.

Доктор Хэверти.

У Эли пересохло во рту. Он вспомнил стальные, скользкие от крови столы, руки внутри своей открытой груди, но, несмотря на подступающую к горлу желчь, заставил себя стоять на месте.

– Столько времени со мной возился, – сказал он, отбрасывая дротик, – и действительно думал, будто