Месть - Виктория Э. Шваб

Из контейнера слева донесся незнакомый мужской голос. Виктор опустился на колени, подцепил основание стальной двери, а голос все продолжал непринужденно болтать. Виктор поднял дверь на два десятка сантиметров, потом на три, затаив дыхание, готовясь к неизбежному скрипу или лязгу. Но голос не умолкал, его хозяин ничего не заметил.

Виктор нырнул под дверь и выпрямился.

В нос ударило зловоние, немного ядовитое и слишком сладкое. Химические вещества. Но Виктор забыл про запах, когда увидел, что было внутри.

Поднос с хирургическими инструментами, человек в белом халате, спиной к Виктору, его скользкие от крови перчатки. Доктор склонился над импровизированным столом. А там, привязанный к поверхности, лежал Эли.

Кровь лилась по его бокам из десятка мелких ран.

Он не исцелялся.

Виктор кашлянул.

Доктор не подскочил, он вообще не удивился приходу Виктора.

Просто отложил скальпель и обернулся. Худое лицо, глубоко посаженные глаза, круглые очки.

– Должно быть, вы мистер Вейл.

– А ты кто, черт возьми?

– Меня зовут доктор Хэверти. Заходите, приса…

Виктор сжал кулак. Врач должен был согнуться, с криком упасть на пол. Хотя бы пошатнуться, всхлипнуть от боли. Но ничего не произошло. Доктор просто улыбнулся.

– Присаживайтесь, – договорил он.

Виктор не понял. Был ли он другим ЭО, чья сила делала его неприкосновенным? Но нет – Виктор смог почувствовать нервы Джун, пусть и никак на них не повлиял. Теперь все было по-другому. Когда он дотянулся до тела доктора, то ничего не ощутил. Он не чувствовал его нервы. И вдруг Виктор понял, что и своих не чувствует.

Даже надвигающийся приступ, ужасная энергия, что едва не расплескалась несколькими минутами раньше, исчез.

Его тело ощущалось… как тело.

Тяжесть. Неуклюжие мышцы. Ничего более.

– Это все газ, – объяснил доктор. – Замечательно, не правда ли? Конечно, технически это не газ, а просто концентрированная воздушная версия сыворотки-подавителя, которую я сейчас тестирую на мистере Кардейле.

Виктор заметил движение за плечом доктора, но не сводил взгляда с Хэверти. Если бы сам доктор обернулся, то заметил бы, как пальцы Эли потянулись к краю стола, увидел бы, как они нащупали скальпель, который так глупо бросил Хэверти. Но внимание врача было приковано к Виктору.

– Я прочитал ваше дело, – продолжил доктор. – Слышал все о вашей поразительной способности. Я бы с удовольствием увидел ее воочию, но, понимаете ли, занят другим…

Хэверти, наконец, повернулся к столу, но Эли там уже не было. Он стоял на ногах, скальпель блестел в свете ламп.

Эли ударил, нож вспорол воздух – и горло доктора.

Хэверти отшатнулся, хватаясь за шею, но у Эли всегда была твердая рука. Скальпель вошел глубоко, рассекая яремную вену и трахею. Доктор опустился на колени, открывая и закрывая рот, как рыба, кровь полилась на бетон.

– Он никогда не умел вовремя заткнуться, – коротко сказал Эли.

Виктор прекрасно знал, что у соперника в руках нож, а он сам безоружен. Он покосился на поднос с инструментами, скальпелями, пилой, зажимом.

Эли поставил ногу на спину Хэверти и толкнул тело доктора.

– Пусть горит в аду. – Его темные глаза уставились на противника. – Виктор. – Пауза. – Предполагалось, что ты умер.

– Не сработало.

Мрачная улыбка появилась на лице Эли.

– Должен сказать, выглядишь неважно. – Его пальцы сжали скальпель. – Но не волнуйся, я избавлю тебя от…

Виктор бросился к подносу с инструментами, но Эли его оттолкнул.

Инструменты разлетелись по полу, но прежде чем Виктор успел добраться до оружия, Эли поймал его, и они упали вместе. Скальпель Эли нацелился на раненое плечо Виктора. В последний миг Виктор отпихнул руку противника, и лезвие царапнуло о бетон, высекая искры.

Эли не мог исцелиться, а Виктор не мог причинить боль – они наконец оказались на равных.

Хотя условия были совершенно не равны.

Эли все еще был сложен как двадцатидвухлетний квотербек.

Виктор был измученным тридцатипятилетним мужчиной и умирал.

В мгновение ока Эли прижал локоть к горлу Виктора, и тому пришлось приложить все силы, чтобы одна рука врага не ударила его, а другая – не сломала трахею.

– Все всегда сводится к этому, не так ли? – сказал Эли. – К нам. К тому, что мы сделали…

Виктор впечатал колено в раненый живот Эли, тот покачнулся и откатился в сторону. Виктор вскочил на ноги, ботинки скользили в крови Хэверти. Он подхватил упавший инструмент – длинный тонкий нож, но Эли снова бросился на него. Виктор отскочил назад на полшага и пнул Эли по колену. Тот оперся рукой со скальпелем об пол. Виктор наступил на нее ботинком, прижимая ладонь и лезвие к полу, и направил свой нож в грудь Эли.

Но тот успел поднять руку, нож вонзился ему в запястье, лезвие прошило плоть насквозь. Виктор издал гортанный крик, но когда попытался вырвать нож, Эли схватил его за руку и сжал. Виктор потерял равновесие и упал, Эли оказался сверху, сжимая скальпель. Виктор вскинул руки и поймал Эли за запястья, окровавленный нож завис между ними.

Эли всем весом навалился на клинок. Руки Виктора дрожали от напряжения, но мало-помалу он поддавался, и вот кончик ножа разрезал кожу у него на шее.

* * *

Может, каждый конец и есть новое начало, но каждое начало прежде должно подойти к концу.

Эли Эвер понял это, склонившись над старым другом.

Виктор Вейл, измученный, истекающий кровью, разбитый, должен лежать в земле.

Отправить его туда – милосердие.

– Придет и мое время, – сказал он, когда нож коснулся кожи Виктора. – Но твое настало уже сейчас. И на этот раз я позабочусь, чтобы ты…

В обшитом сталью помещении раздался грохот, внезапный и оглушительный.

Эли сжался – боль, расплавленная и горячая, пронзила его спину, прошила кожу, мышцы и что-то внутри.

Виктор все еще лежал под ним, избитый, но живой, и Эли хотел закончить то, что начал, но нож выпал из пальцев. Он этого не почувствовал. Ничего не чувствовал, кроме боли в груди.

Он посмотрел вниз и увидел широкое красное пятно, что расползалось на коже.

У него перехватило дыхание, вкус меди наполнил рот, а затем Эли вновь очутился на полу темной квартиры в Локленде, где сидел в луже крови, резал руки и просил у Бога ответы, умолял забрать силу теперь, когда она больше не нужна.

Эли поднял взгляд от дыры в груди и увидел девушку с белоснежными волосами и льдисто-голубыми глазами, такими знакомыми, а впереди – дуло пистолета.

Серена?

Но потом