Месть - Виктория Э. Шваб

– Я же сказал, – ответил Линден и нервно подпрыгнул, упершись спиной в полусобранный мотор. – Я это не могу…

– Не лги мне, – предупредил Виктор и сжал пистолет. Воздух затрещал от энергии.

Линден поежился и завопил:

– Не могу! Я чиню машины. Собираю моторы. Не людей. Машины – это просто. Болты, гайки, бензопроводы. С людьми все куда сложнее.

Виктор ему не поверил. Он никогда в это не верил. Да, люди чуть более запутанные, с кучей нюансов, но в целом те же механизмы. Они работают, не работают, выходят из строя и чинятся. Их можно починить.

Виктор закрыл глаза, оценивая поток внутри своего тела. Тот уже пронзал мышцы, прошивал кости, наполнял грудь. Не слишком приятно, но когда поток достигнет пика, станет куда хуже.

– Клянусь, я бы помог тебе, если б умел, – забормотал Линден, но Виктор услышал, как механик заерзал. Как принялся на ощупь шарить по валяющимся на полу инструментам. – Верь мне… – Как взял в руку что-то металлическое.

– Верю, – ответил Виктор и распахнул глаза как раз в тот миг, когда Линден бросился на него с гаечным ключом. На полпути механик вдруг замедлился, словно в патоку угодил, а Виктор поднял пистолет и выстрелил Линдену в голову.

Звук эхом прокатился по гаражу, срикошетил от бетона и стали. Механик рухнул.

Какое разочарование, подумал Виктор, глядя, как по полу расползается лужа крови.

Он убрал пистолет в кобуру, повернулся, но успел сделать всего три шага, прежде чем его накрыла первая волна боли. Виктор споткнулся, ухватился за корпус машины, чувствуя, как раздирает грудь.

Пять лет назад он смог бы просто повернуть внутренний выключатель, отрубить нервные окончания, заглушить все ощущения.

Но теперь выхода не было.

Нервы искрили, боль возрастала до немыслимых пределов, воздух гудел от энергии, над головой мигали лампы. Виктор потащился прочь от тела к широким металлическим дверям гаража. Попытался сосредоточиться на симптомах, свести их к фактам, статистике, измерениям и…

Убийственная сила прошила тело. Виктор содрогнулся, достал из пальто черную капу, всунул ее меж зубов за миг до того, как подломилась нога. Тело вышло из-под контроля.

Виктор сражался, сражался как всегда, но пару секунд спустя оказался на спине. Мышцы свело спазмом, сердце запнулось, сбилось с ритма…

И он умер.

Общие интересы. 4 года назад. Город в руинах

Это была рядовая операция.

Ну, насколько может быть рядовой операция посреди зоны военных действий.

Риос поправила бронежилет, подтянула винтовку, пока остальная часть ее команды отчитывалась через коммуникатор.

– Фэллон, на позиции.

– Мендес, на позиции.

– Джексон, на позиции.

Их голоса звучали слишком громко, ночь была слишком тихой. Обстрел прекратился несколько часов назад, и теперь ее команда отправлялась не для того, чтобы увести мирных жителей или выследить отступающих боевиков, а чтобы зачистить один из крупных домов, гнездо террористов, и забрать все, что можно. Оружие. Разведданные.

– Риос, – сказала она, – на позиции.

Позиция в данном случае была боковым входом в дом.

Здание в три этажа высотой почти не пострадало, несмотря на неделю бомбежек. Неповрежденное, но пустое. Дрон засек эвакуацию боевиков еще днем.

Прицел на ее винтовке прорезал темноту, Риос толкнула дверь, услышав шаги трех других солдат, обходящих дом по заранее оговоренным маршрутам.

Риос заняла первый этаж, переходила из комнаты в комнату, камера в шлеме записывала остатки карт, прикрепленных к стенам, бумаги на низком деревянном столе. Она почти завершила осмотр, когда услышала звук.

Свист.

Он нарастал, становился все громче и громче. Риос знала, что значит этот шум, они все знали.

– Ложись! – крикнула она за мгновение до того, как снаряд взорвался.

Мир содрогнулся, волна отбросила Риос в сторону, у нее зазвенело в ушах. Она перевернулась на спину – взрыв пришел с верхнего этажа здания, и куски потолка теперь рушились сверху.

Прямо на нее.

Риос вскочила под шквалом камня и дерева. Она бросилась под стол, но столешница треснула, а затем проломилась, и обломки посыпались на пол. Долгую секунду мир падал.

А потом замер.

Риос попыталась пошевелиться, но не смогла. Щиток шлема треснул, руки и ноги прижаты столом, стол – обломками. Ребра трещали от давления на грудь. Риос пыталась вдохнуть, но в воздухе висела пыль и крошево, в итоге она закашлялась, ее вырвало, легкие сжались. Она чувствовала, будто тонет.

Звон в ушах прекратился, сменившись белым шумом радиопомех.

– Фэллон, на помощь! – прохрипела она.

Тишина.

– Джексон!

Тишина.

– Мендес?

Тишина.

Здание застонало. Содрогнулось. Надо было выбираться. Выбраться, пока остальное не рухнуло. Но она не могла пошевелиться. Не могла дышать.

Сквозь треснувший щиток она увидела, как щебень смещается, камни съезжают, а стены вокруг качаются. Риос зажмурила глаза и толкнула – толкнула стол, щебень, камень, умоляя их сдвинуться, умоляя выпустить ее. Она старалась изо всех сил. Но этого было недостаточно. Камни не двигались. Стол не сдвинулся. Ее легкие хрипели, а затем даже эта боль исчезла, и Риос почувствовала, что ускользает. Почувствовала, как ее проглатывает тьма.

А потом…

Риос падала.

Два метра, три – она ударилась о землю так сильно, что почувствовала это даже сквозь шок и пелену тумана в сознании.

Пол, должно быть, наконец провалился. Она подняла руки вверх, готовясь к падению обломков, но ничего не произошло. Риос подняла голову и увидела прочный потолок над головой. Тогда как она сюда попала? И куда – сюда? Риос обернулась и поняла, что она в подвале.

Вставай, сказала она себе.

Риос встала, чуть снова не рухнув от боли, но удержалась на ногах и не собиралась сдаваться. Риос дотащилась к деревянной лестнице, доползла к двери наверху и толкнула.

Та сдвинулась немного и застряла, пригвожденная обломками.

Риос зарычала и бросилась на дверь. Или, по крайней мере, попыталась. Но вместо того, чтобы удариться о деревянную створку, споткнулась и приземлилась на четвереньки в мелкую груду щебня. За спиной была дверь, все еще заваленная.

Что за…

Раздались крики, и Риос выпрямилась, надеясь увидеть Джексона, Мендеса или Фэллона, но голоса доносились снаружи. Она хрипло крикнула в ответ, легкие заболели от усилия.

Им потребовалось два дня, чтобы очистить завалы. Джексон и Мендес были мертвы. Фэллон жив, но все еще валялся без сознания. А Риос