Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Он гордо выпятил грудь:

— Теперь у меня больше нет офиса и… дома.

— И вы так спокойно об этом говорите? — поднял бровь.

Реакция адвоката меня удивила. Обычно люди расстраиваются, когда лишаются крыши над головой и рабочего места.

— А что? — хмыкнул он. — Знал, на что подписываюсь. Если крупные фирмы запугали, то меня пытались устранить.

Я смотрел на него и пытался понять: то ли он такой бесстрашный правовой защитник, то ли просто отчаянный.

— Сумма, которую вы мне заплатили, покрывает все расходы, — хихикнул мужик. — Куплю себе квартирку, офис нормальный. Заживу, как человек.

В его глазах загорелся огонёк, и он продолжил:

— Рассчитываю, что по результатам вашего суда вы мне предложите вести дела вашего рода.

Ну, раз его всё устраивает…

— За мной следили, когда я сюда шёл, — добавил адвокат как бы между прочим.

— Кто? — насторожился я.

— Одна машина — вроде бы жандармов, другая… — задумался Сюсюкин. — Судя по тем, кто был внутри, какие-то бандиты.

Картина прояснялась. Противники действовали по всем фронтам — официальная слежка плюс неофициальные методы.

— Так, — поднялся с кресла. — До суда жить будете тут.

— Но… — тут же попытался что-то возразить Сюсюкин.

— Без «но»! — перебил его. — Не хватало, чтобы моего адвоката где-то в подворотне нашли с перерезанным горлом.

Указал на соседнюю комнату:

— Вон там есть диван, своя ванная. Устраивайтесь. Закажите покушать, а то желудок возмущается.

Сам направился приводить себя в порядок: горячий душ, бритьё, свежая одежда.

У меня на сегодня по плану была встреча с Булкиным. Нужно дать поручения по инвестициям, обсудить дальнейшие планы.

Василиса… По спине пробежал холодок. Хорошо, что её нет и она не объявилась. Семейный обед с матерью одиннадцатого ранга, полной зла, — то ещё удовольствие.

Единственное, что меня напрягало: мои группы людей с кровяшами. Они ещё вчера должны были прибыть ко мне. Главные свидетели по делу.

Когда закончил мыльно-рыльные процедуры, спустился вниз к администратору. Мужик в безупречном фраке стоял за стойкой, просматривал какие-то документы.

— Граф Магинский! — улыбнулся он, заметив меня. — Как вам пребывание в нашей гостинице? Всё ли в порядке?

— В целом неплохо, — кивнул я.

— Мы смогли вам оказать поддержку в непростой ситуации? — продолжал администратор.

— А? — поднял бровь, не сразу поняв, о чём речь.

— Ну, ситуация с жандармами, — пояснил мужик. — Они вломились сюда с какими-то людьми. Я их задержал и послал сигнал хозяину нашей гостиницы.

Наклонился ближе, понизил голос:

— Он лично участвовал в решении вопиющего превышения должностных обязанностей правоохранителей.

— Ростовский — хозяин? — выпалил я.

— Вы хотели сказать: его высочество Михаил Андреевич Ростовский? — мягко поправил администратор.

Нормально устроился генерал. Лучшую гостиницу в столице под себя поджал. Видимо, доходы от военной службы позволяют такие инвестиции.

— Ко мне не приходили люди вчера или сегодня? — спросил то, что хотел узнать.

— Нет, — помотал головой администратор. — Никого не было. Посланий, сообщений… Вообще ничего.

В этот момент открылась дверь гостиницы, и я увидел своего человека. Охотник из тех, кого отправлял с кровяшами. Мужик оглядывался по сторонам, явно нервничал.

Тут же направился к нему.

— Пойдём выйдем! — кивнул в сторону выхода.

Оказались на улице. Охотник выглядел помятым: грязная одежда, усталые глаза, небритое лицо. Видно, что добирался в тяжёлых условиях.

— Господин, — выдохнул он с облегчением.

— Докладывай! — приказал коротко.

— С нами связался на вокзале какой-то Клаус и передал ваше сообщение, — проглотил собеседник. — Мы решили не рисковать. Одна группа направилась поездом, остальные арендовали машины.

— И? — предчувствие сжалось комком в груди.

— В поезде… — поморщился охотник. — Никто не выжил.

Я сжал кулак.

— Остальные группы тоже, — проглотил он. — Добрались только я и ещё двое из моей группы. Они с кровяшом.

— Сука! — выдохнул сквозь зубы.

Сначала мне изгадили идеальный план твари шестнадцатого ранга. Теперь мои новые столичные «друзья». Остаётся вопрос: откуда они знали про кровяшей?

Охотник видел моё состояние, но продолжал доклад:

— Нападения были координированными. На поезд — ночью, в степи. Машины подрывали на дорогах. В общем, профессиональная работа.

— Кто? — спросил, хотя ответ был очевиден.

— Не знаю точно, — честно признался мужик. — Но действовали как военные. Слаженно, без лишнего шума.

Охотник сообщил мне адрес, где они остановились, — какая-то дешёвая гостиница на окраине. Место, где не задают лишних вопросов.

— От меня к вам придёт Сюсюкин, — предупредил я. — Он с нами, мой адвокат. Что скажет, то и делайте. Никуда не высовывайтесь, сидите тише воды.

— Есть! — кивнул охотник.

— И готовьте кровяша к допросу, — добавил я. — Завтра могут понадобиться его показания.

Мужик кивнул ещё раз и растворился. Я остался стоять на ступенях гостиницы, переваривая новости.

Огляделся: жандармов не было видно. После вчерашнего разноса от Ростовского они явно получили приказ держаться подальше.

Хорошо… Теперь у меня не девять свидетелей, а один. Потёр виски, подумав: «Началось утречко». Противники играли жёстко и профессионально.

Но один свидетель лучше, чем никого. Главное — довезти его до суда живым.

Я вернулся в гостиницу и направился в свой номер. По дороге почувствовал, что сигналов от паучков не получаю. Ускорился. Поднялся по лестнице, практически бегом добрался до своего этажа.

Влетел в номер.

Картина была красноречивой. Сюсюкин лежал на полу рядом со столом. Глаза закрыты, дыхание ровное — спал, но явно не по своей воле. Бумаги раскиданы вокруг, некоторые папки перевёрнуты.

Мои паучки… потеряли свою невидимость и лежали разбросанными по комнате. Тела неподвижны, лапки подогнуты.

Ко мне повернулись.

— Сыночек, — произнесла она с улыбкой. — А вот и я… Ты ждал мамочку?

Глава 8

Женщина в чёрном платье стояла посреди моего номера, словно модель с обложки журнала для извращенцев. Платье облегало её фигуру так плотно, что каждый изгиб просматривался до мельчайших подробностей. Декольте открывало ровно столько, чтобы свести с ума, но при этом не выглядеть вульгарно. Материал переливался в свете люстры, как чёрная нефть.

Вуаль спускалась с головы тонкой паутиной, едва