Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

Многие ребята беззвучно согласились со мной и покинули помещение, вернувшись назад к проходу. Внутри же остались только мои близкие друзья. Гарри, Рон, Дин… Даже Гермиона нашла в себе силы остаться рядом, хоть девочка и находилась на грани истерики, старательно пряча ту за собственной собранностью. Все из Гриффиндора, что дошли до этого момента, остались рядом со мной. Они хотят поддержать меня? Разделить со мной весь ужас того, что я собираюсь проделать?

Для меня даже подобный жест от друзей сейчас был не так важен, как предстоящая задача.

Я задрал холщовые грязные одеяния, оголив девичий живот. Бледный, худенький… Рука с ножом затряслась, когда я протянул её в сторону девочки.

Разрезать. Погрузить туда руку. Достать. Попробовать остановить кровотечение заклинанием? А сработает ли? И что, если неведомая «ценность» находится у девочки в самом сердце, или же рядом с ним? А если в лёгком…

Я стал глубоко и часто дышать, стараясь решиться на немыслимое. Ведь, если я не смогу, то нам, как и в испытании Снейпа, через какое-то время могут спокойно дать ограничение по времени, и ничего не поменяется, только прибавится опасности…

Смысла тянуть нет.

— Это неправильно… — прошептал Дин.

— Я и сам знаю, — рявкнул я срывающимся голосом на мальчика.

Нужно собраться. У меня получится. Мясники же свежуют туши, и ничего, живут себе вполне нормально. Не человеческие, но всё же…

В голову стали проскакивать какие-то глупые отговорки с отмазками, что безрезультатно старались оправдать нормальность грядущего поступка.

Я смогу это сделать. Вот возьму себя в руки, и проделаю все части с холодной головой, будто бы делаю практическое задание на травологии…

Нож дотронулся до кожи девочки. Осталось нажать на него посильнее, чтобы тот вошёл вглубь, и потянуть на себя. Боже, как же пугающе выглядит кожа, что проминается под напором заострённого лезвия…

— Это неправильно! — крикнул Дин и направился к двери.

Дин? Что это он…

— Дин! Стой! Нет! Гарри, Рон, схватите его!

Было поздно. Мальчик протянул свою руку к устройству, и десятки игл впились ему прямиком в ладонь. Совместно с этим проход назад, к темницам, оказался запечатан упавшей сверху плитой.

— Оттащите его! Взяли, и-и-и р-раз! И-и-и р-раз! — мы вчетвером старались вытянуть друга из цепкой хватки игл.

И у нас не получалось. Они будто бы ожили и прошли по артериям и венам мальчика, забурившись вглубь его тела. Никакие усилия не позволяли нам их вынуть, как бы сильно мы не тянули Дина в сторону от двери с устройством.

— Дин, нет! — кричал Рон.

— Сильнее! Тяните сильнее! — надрывался я, изо всех сил стараясь спасти друга из лап смерти.

— Не… Неправильно, это, — прошептал Дин напоследок эти два слова, после чего оказался окончательно обескровлен.

Иглы сами покинули тело мальчика, устройство загорелось красным, а дверь отворилась.

Из-за продолжения наших попыток по вызволению друга из ловушки, в какой-то момент нам удалось оттащить его, отчего мы все вместе повалились на каменный пол.

Я, Гарри, Рон, Гермиона… И мёртвый Дин Томас.

Глава 20. Финал

Нам всё дальше, нам всё дальше.

Везде смерть, кругом обман — жесточайше,

Жесточайше, жесточайше.

* * *

Дин погиб. Сам, по собственной воле. Мальчик решился отдать собственную жизнь, чтобы мне не пришлось замарать руки детской кровью… Чтобы девочка, магла, которую он видел впервые, не лишилась жизни на столе испытания психопата Квирелла.

Я смотрел на его обескровленное тело и всё не мог окончательно осознать произошедшее. Я лишился товарища. Друга.

Целый год мы провели вместе. Он остался со мной на Рождество, он без раздумий самым первым поддержал мою идею помочь Гарри с испытаниями. Он… Мёртв.

— Почему? — Гарри в очередной раз вытер слёзы под очками своей мантией, — почему он это сделал?

— Он не хотел, чтобы девочка умерла, — заплаканная Гермиона указала рукой на стол с маглой, что так и не пришла в сознание.

— Но он же волшебник… А она, магла… — бормотал Рон. Для него противопоставление жизни волшебника магловской явно было чем-то чуждым для понимания.

— Он прожил с такими, как она всю свою жизнь до Хогвартса, — сказал я ребятам, — я понимаю его. Дин… Ценил каждую человеческую жизнь. И это… Был его выбор.

Мы какое-то время сидели рядом с телом погибшего друга. Проход назад был запечатан каменной глыбой, так что все другие ученики оказались отрезаны от нас. Осталось лишь четверо учеников, включая меня.

Я будто бы попал в канон, оставшись вместе с Гарри, Роном и Гермионой. В извращённый, жестокий и беспощадный, но канон. Что же нас ожидает дальше? Волан-де-Морт?

— Поднимайтесь, — сказал я, и сам последовал своей же команде, — Дина уже не вернуть, а нам… Нам нужно закончить всё это. Ради остальных. Ради тех однокурсников, что страдают сейчас от боли и собственных изменённых тел.

Ребята поднялись.

— Мы… Оставим его здесь? И её, тоже? — спросил Гарри про тело Дина и девочку-маглу.

— Да. Не тащить же их на себе, прямиком в неизвестность… Пойдём.

Как же было паршиво на душе. И даже сложись всё иначе, если бы я таки выпотрошил эту девочку, моё состояние вряд ли бы отличалось в лучшую сторону.

Придёт время, и Квирелл заплатит за Дина. Они все рано или поздно поплатятся за всю ту жесть, что здесь происходит. Не всегда я буду беспомощным ребёнком, а память у меня хорошая.

Уставшие, обессиленные и эмоционально выгоревшие, мы шли по новому проходу. Испытания учителей должны были быть окончены, и теперь, либо впереди нас ожидает завершение всей этой череды жестокости, смерти и опасности, либо директором приготовлен ещё какой-то финал сей затеи.

Впрочем, готовиться надо к худшему исходу. Как я и предполагал, простого завершения не случилось.

Узкий коридор кончался новым пустым залом, в который вместо привычной двери вёл обычный арочный проход. Как только мы вчетвером его преодолели, я почувствовал какие-то перемены в своём состоянии. Будто бы слабая незримая энергия прошла по моему телу.

— Вы тоже это заметили? — спросила Гермиона.

— Ага… — ответил ей Рон, — а ты, Гарри? Гарри? — он начал мотать головой из стороны в сторону, — где Гарри?!

А мальчик просто исчез. Буквально только что он шел по правую руку от меня, потом случилось это еле заметное помутнение и Гарри пропал — его не было ни спереди, ни сзади в