Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

— Но почему? Зачем ему… Убивать меня? Разве я представляю для него опасность? — спросил Гарри.

— О, ты, Гарри… Нет, не представляешь. Но Волан-де-Морт уверен, что твоя смерть необходима ему.

— Необходима, для чего?

— Чтобы ослабить меня, как он считает, — очки Дамблдора блеснули, когда он посмотрел на Гарри, — Тёмный Лорд думает, что твоя смерть поможет победить меня.

Гарри окончательно запутался.

— Но как это связано?

— Придёт время, и ты это узнаешь. А сейчас, позволь мне отвлечь тебя от столь нерадостных мыслей. Поднимись, — директор отошёл в сторону и откуда-то сзади достал какую-то прозрачную ткань.

Гарри поднялся, и Дамблдор продолжил:

— Это не простая мантия, Гарри. Когда-то она принадлежала твоему отцу. Хоть применить он её не успел, но менее ценной от этого она не становится. Это древний артефакт, который передавался в роду Поттеров сотни лет. Держи, — директор протянул её мальчику, и Гарри опасливо её взял, — ты справился с испытаниями и доказал, что достоин её. Пользуйся мантией с умом, но не забывай, что за нарушение правил преподаватели могут её отнять, — он улыбнулся и помахал ему пальцем.

Вдруг, дверь позади мальчика стала открываться.

— О! — воскликнул радостно Дамблдор, — а вот и твои друзья. Что же, испытания можно считать законченными, и пора награждать других победителей.

Гарри увидел Гермиону, за которой подошли и Кайл с Роном. Они справились. Всё закончилось.

Вот только в мыслях Гарри творился настоящий хаос, а шрам последние полчаса нещадно болел и жёгся.

Конец POV.

* * *

По окончании этой изуверской полосы страданий директор наградил нас целой кучей баллов. И если раньше мы считали их невосполнимой ценностью, то после пережитого сухие цифры, которые можно было потратить на разнообразный быт в Хогвартсе, воспринимались даже как-то нелепо.

После всех этих произошедших событий, после встречи с опасностями, после смерти двух учеников наша награда выглядела какой-то изощрённой формой издёвки.

С Гарри была похожая ситуация. Ведь мантия, по сути, принадлежала его отцу, а значит, по-хорошему, и так должна была достаться мальчику в наследство. Но нет, ради неё и каких-то галлюцинаций, смешанных с воспоминаниями о событиях роковой для мальчика ночи, половина нашего курса участвовала в смертельных испытаниях. Театр абсурда, не иначе.

Да, Гарри рассказал нам о том, что он видел после собственного исчезновения, а мы с Роном поделились с ним поступком Гермионы, который до сих пор воспринимался очень двойственно. С одной стороны, она прошла испытание и даже после всех обвинений и оскорблений Рона не скинула того в дыру, хотя имела такую возможность и, скорее всего, в какой-то степени желала этого. С другой же, девочка напала на нас со спины, тем самым показав абсолютное отсутствие доверия, хоть и с натяжкой обоснованное.

Как после всего пережитого мне общаться с Гермионой и общаться ли вообще — я не имел ни малейшего представления. Слишком противоречивые поступки она совершала, слишком непредсказуемой казалась всем остальным.

После краткого неинформативного разговора с Дамблдором, встретившись с которым я так и не решился что-либо спрашивать, мы отправились на ужин, который уже вот-вот должен был начаться. Там мы повстречали тех уцелевших ребят, которых отрезало от нас во время испытания Квирелла. Они то и рассказали нам, что все ребята успешно отправлены в больничное крыло, и вскоре всех их подлатают и вылечат. Всех, кроме Оливера Риверса и Дина Томаса.

Дальнейшие дни пошли как в тумане. Мы выполнили то, что хотел от нас директор, справились со всеми хитросплетениями его больного рассудка, или же его учителей — не столь важно. Но лишились при этом двух однокурсников, так и не понимая, ради чего те отдали свои жизни.

Судьба девочки-маглы, ради которой Дин оказался обескровлен, тоже оказалась неизвестна, воспринимаясь учителями и директором лишь как очередная декорация к нашим испытаниям. Мне оставалось лишь надеяться, что Дамблдор или Квирелл отпустят её, иначе смерть Дина казалась бы ещё более бессмысленной.

Однако, на мой аккуратный вопрос во время очередного магловедения Квирелл лишь удивился моим интересом к «какой-то магле», и так ничего и не ответил. Если бы я сказал, что беспокоюсь за её судьбу, то это бы вызвало лишь неудовольствие профессора, а забрать мне маглу из его «личной коллекции» никто бы так и не позволил.

Всё это навевало на нас депрессию, которая постепенно рассеивалась перед приближающимися экзаменами.

Ребята, которые не приняли участие в испытаниях, опасливо поглядывали на нас, что прошли через чёртов Ад. Злости же на них не было — со временем практически к каждому участвовавшему ученику приходило осознание того, что другие однокурсники, возможно, поступили правильно, оставшись в стороне.

Да, мы спасли весь курс от так называемой «директорской кары». Да, мы доказали собственную смелость. Но на примере смертей двух смельчаков, другие потихоньку приходили к выводу, что иногда лучшим решением является не лезть в пасть к зверю, даже если тот угрожает по итогу сожрать всех разом.

Гриффиндор скорбел о погибшем Дине Томасе. Нам не дали его даже похоронить, поэтому мы провели собственный ритуал в заброшенном кабинете, в котором со слезами на глазах простились с нашим другом. Я никогда не видел Симуса таким потерянным и разбитым, да и другие ребята чувствовали себя не сильно лучше.

За какой-то год мы лишились двух товарищей из двенадцати, и каждому было страшно предполагать, что же будет дальше.

Кто из нас доживёт до конца обучения с такой смертностью? Или же это первый курс весь такой из себя опасный, а дальше будет легче?

Данные вопросы оставались открытыми, и повлиять на конечный результат было не в наших силах.

Изменить уклад вещей? Восстать против несправедливого отношения? Не смешите. У Волан-де-Морта это не получилось, куда там попаданцу в тушке двенадцатилетнего маглорождённого. Чтобы что-то изменить, мне нужна сила. Чтобы получить её, нужно время. Чтобы время прошло, нужно выжить в Хогвартсе. Замкнутый круг, в котором мне придется крутиться и дальше.

Сбежать? А куда? И каким образом? Если всё так, то единственное место, где меня не достанет Министерство Магии Великобритании — это Америка. И кем я там буду? Как туда добраться? Если и маги, и маглы, насколько мне известно, не могут перемещаться между Старым и Новым Светом.

Безусловно, подобная возможность сбежать мне бы очень пригодилась, но я попросту боюсь. Боюсь того, что если я начну хотя бы копать в эту сторону, стану узнавать необходимую информацию, то этими действиями