Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

Со стороны Рона послышалось мычание и кряхтение. Мальчик, видимо, всеми силами старался сбросить с себя чары паралича.

— Петрификус Тоталус! Петрификус Тоталус! — срегировала девочка на его попытки и на всякий случай повторила свои чары на нас, обновляя эффект парализации, — и не старайся вырваться, Рон. У тебя ничего не получится. И я могу понять Кайла, он… Дал мне шанс вернуться и заслужить прощение. Я… — Гермиона наклонилась к моему телу и взяла меня за руку, — благодарна, правда. Но такие, как Рон… — девочка хмуро встала обратно, бросив злой взгляд на моего напарника по несчастью.

— Каждый раз… Всё это время ты называл меня предательницей, Рон. Даже при прохождении испытаний, это слово будто засело в твоём разуме, хотя сам ты к этому не имел никакого отношения… Это были наши дела с Кайлом, а вы все безоговорочно встали на его сторону… Мне было очень обидно слышать оскорбления от тех, кого я начинала считать своими друзьями… И вот мы здесь! — она покрутила рукой вокруг, — прошли через немыслимые преграды, спасались от монстров и разгадывали смертельно-опасные задачки учителей. И что по итогу? Что ты, Рон Уизли, говорил Кайлу там, в сторонке? Ты хотел скинуть меня вниз! Убить! Меня! — крикнула она изо всех сил, явно находясь во взведённом ситуацией состоянии, — И я не могу этого позволить. Ведь я хочу жить, хочу закончить Хогвартс и прожить долгую жизнь, узнать столько всего нового… Так что мне пришлось вас парализовать. Чтобы в твою голову, Кайл, — показала она на меня, — не забрела пагубная мысль избавиться от меня, выбирая между своим другом и «девочкой-предательницей». Ему, — показала она на моего парализованного друга, — такая мысль и вовсе пришла в числе первых… Да, Рон?

Мальчик вновь старался что-то промычать, пока Гермиона прожигала его взглядом.

— Я ведь… Могу тебя скинуть туда прямо сейчас. Представляешь? Как думаешь, я таким образом должна поступить? — Гермиона теперь обращалась к Уизли, а я этого почти не видел, стараясь хотя бы на слух определять, что же у них там происходит.

— Посмотри мне в глаза, Рон, — доносилось с их стороны, — посмотри на меня. Ты видишь перед собой предателя? Видишь?! Потому что я не предатель! И не собираюсь даже допускать мысли о том, чтобы столкнуть вниз кого-то из вас! В отличие от тебя, Рон! Так что кто из нас тогда предатель?

Гермиона замолкла, и зал, исключая фоновый шум медленно приближающихся стен, погрузился в тишину. Самое ужасное во всём этом было не иметь возможности повернуться на бок и посмотреть, что же там творится. Чем занята Гермиона? Как там Рон?

Сосредоточившись, я постарался сбросить с себя чары оцепенения. И снова. И снова. Без результата. Практики у меня было совсем мало, и пусть со временем чары ослабнут настолько, что у меня обязательно выйдет проделать этот трюк, но до этого времени ещё надо дожить, а Гермионе ничего не мешает обновлять на нас действие чар, как она это один раз нам уже продемонстрировала.

Я на какой-то миг пожалел, что вообще дал девочке возможность пойти с нами и обучил её этому заклинанию. Да, в её откровенном монологе был смысл, но всё это не отменяло факта того, что Гермиона первой напала на своих товарищей исподтишка, действуя на упреждение. Напала на меня!

Через какое-то время послышались удаляющиеся шаги. Гермиона уходит? Но куда?

В любом случае, пошевелиться я всё ещё не мог. Волей-неволей у меня появилось время обдумать все произошедшие с нами события. Не поразмышлять об этом в перерывах между испытаниями, а но-настоящему задуматься о всём том, что с нами случилось за последние несколько часов.

Слив Финч-Флетчли… Могу ли я теперь винить мальчика за трусость? Зная, что ему пришлось бы здесь пережить, имел ли я право возмущаться его поступком?

Падение Невилла… Надеюсь, с этим пухлым мальчуганом всё хорошо, и его повреждения не вызвали внутренние кровотечения. Как бы там ни было, а Лонгботтом, невзирая на опасность, в конечном итоге всё же полез в тот люк вместе с остальными, хотя и жутко боялся этого.

Поглощение растением-монстром Симуса… Мне сильно не хватало этого активного ирландца во время столь ужасных испытаний. А ведь он ещё не знает про судьбу своего друга…

Смерть Оливера… То состояние, в котором он находился, когда мы со Сьюзен его обнаружили, не оставляло сомнений в кончине мальчика. Если же он каким-то чудом выжил, то мне будет стыдно смотреть в его глаза. Ведь именно я решил не пытаться ему помочь, беспокоясь о жизнях всех остальных. Эх, если бы я только догадался про загадки раньше…

Трусость Драко и храбрость наших гриффиндорок… Кто знает, что двигало Малфоя к отказу выпить из чаши, но при этом к сильному стремлению отправиться дальше. Была в этом какая-то тайна. В любом случае, после произошедшего в зале с котлом, любое зарождение хороших отношений между нами кануло в лету.

Смерть Дина… До сих пор не могу поверить, что он погиб. Причём именно в тот момент, когда уже казалось, что больше смертей среди нас не случится.

В моём сознании вновь и вновь проносились события этого злосчастного дня. И вот, куда нас это привело. Я с Роном лежу парализованный, Гарри пропал, другие остались позади, а Гермиона и вовсе куда-то ушла. Не удивлюсь, если Дамблдор, смотря на всё это, разочарованно покачает головой и отправит всех нас к праотцам вместе со всей остальной школой и целым миром.

Безумный мир, безумные люди, безумные поступки. Вот почему я не попал в самого обычного Гарри Поттера? Без всего этого мрака и безысходности, витающей вокруг? Может, тот Гарри Поттер и вовсе не существовал, а Роулинг привиделся именно этот мир, который доброе женское сердце решило превратить в сказку о добре и зле? Добро, правда, пришлось бы выдумывать с нуля, в таком случае.

Пока я размышлял, в зале послышались новые звуки. Что-то тащили по полу, как это происходило с нами после нападения.

Гермиона? Это она? Чёрт, как же трудно ориентироваться лишь на звук. Рон, вроде бы, всё ещё лежал рядом со мной, так что он здесь был непричём. А может, это Гарри появился? Успеет ли он в этом случае разобраться с ситуацией и обезвредить Гермиону, или же это она прямо сейчас тащит к нам тело шрамоголового мальчика?

А-а-а! Неизвестность порой ощущается куда хуже любых лишений и неудобств!

Звуки какой-то возни слышались всё ближе, пока,