Тёмный Хогвартс. Первый курс - ВеенРок

Ведь я понятия не имею, какими методами слежки располагает Министерство и сам Дамблдор. Но раз они смогли ввести в школе для детей столь жестокие условия, и родители всё ещё не позабирали своих чад и не сбежали, то это значит, что возможности контроля миграции у Министерства поистине безграничны.

Даже в школе я боялся лишний раз говорить что-то опасное. Кто знает, вдруг, картины молчат со всеми, кроме Дамблдора, а ему докладывают обо всём увиденном. Или домовики. Доподлинно неизвестно, насколько они подчинены волшебникам. Могут ли эти волшебные существа выполнять роль разведчиков и доносчиков? Может, каждый шаг каждого ученика постоянно отслеживается, кто знает…

Хотя, в таком случае события с Оливией и Гермионой не имеют смысла. Зачем расспрашивать девочку о чём-то, если и сам всё это знаешь при помощи слежки?

Итог получался один: первоначально мне нужна была информация, много информации. Только при её наличии можно было начинать делать законченные выводы, проводить анализ происходящего без непоняток и недосказанности, без предположений и голых теорий, что опираются лишь на мои знания канона.

А с ней как раз в школе на протяжении всего года было достаточно плохо. Многие старшекурсники заказывали себе рассылку Ежедневного Пророка и других газет через сов, но первокурсникам их никто и не думал предоставлять. Похожая ситуация происходила и с библиотекой — не было там ничего про ближайшую историю магической Великобритании! Ни подшивок старых газет, ни книг-автобиографий современников… Ни-че-го.

Я существовал весь этот год по сути в вакууме, довольствуясь лишь тем, что рассказывали сами учителя, и тем, что знали мои однокурсники, которые не были хорошо подкованы в политической обстановке страны или пересказывали слова из пропагандистских источников, которым вслепую доверять было нельзя.

Благо, что первый курс был близок к своему завершению, после чего всё должно измениться. Это было сравнимо с вырастанием из песочницы, в которой есть и свои трудности, но впереди тебя при этом ожидает новый, огромный и куда более опасный мир, который предстоит осторожно исследовать.

* * *

28 июня.

Шли дни, и лето уже успело подарить нам тёплые светлые деньки, проникая лучами яркого солнца во многие закоулки замка. Он будто бы ожил, стал куда светлее и доброжелательнее к ученикам. Лестницы перестали проказничать, учителя были не такими злыми и строгими, и даже еда казалась куда вкуснее, чем выглядела по своему виду.

Благополучно закончились страшащие нас экзамены, и никто из первого курса так и не получил «Тролля» ни за один из них.

Однако, не стоит думать, что задания профессоров являлись незначительными по своей сложности. МакГонагалл проходилась по двум изученным возможностям трансфигурации, Флитвик требовал продемонстрировать все изученные чары одно за другим, Снейп же и вовсе устроил восьмичасовую варку зелья без перерывов, во время которой мы успели чуть ли не состариться.

Кингсли организовал зачёт по прохождению полосы, а Мадам Трюк устроила настоящий квиддичный матч между первокурсниками. Другие профессора сосредоточились больше на наших знаниях, проводя опросы, задавая сочинения и устраивая внезапные тесты.

И несмотря на все их старания осложнить нам жизнь, я умудрился оказаться лучшим учеником в классе, набрав по всем предметам, кроме уроков полётов, оценку Превосходно.

Не нужно думать, что мне давалось это как-то легко и просто. Да, сознание моё было куда более зрелым, но это лишь подстёгивало меня изучать и практиковаться в задаваемых темах. Старался я не меньше остальных учеников, прогрызая себе дорогу через гранит магической науки.

Баллы за испытания получили все из нас, кто решился участвовать. Невилл, Симус и другие пострадавшие заимели по тридцать-пятьдесят баллов. Те, кто остался невредимым — по шестьдесят-восемьдесят. Рону дали девяносто, Гарри все сто, Гермионе сто пятьдесят, а мне же, как отгадавшему основную загадку Дамблдора, отсыпали все двести баллов.

На самом деле — это было очень много.

— То есть, баллы сохраняются и на следующий год? — спросил я удивлённо. Почему-то мне казалось, что каждый учебный курс обнуляет твои предыдущие показатели.

— Ага-сь, — кивнул довольный Филч, подкидывая пятибальную красную монету, которую я ему только что отдал.

Я все же решил воспользоваться приобретённым состоянием, и задать парочку вопросов у смотрителя Хогвартса.

— Только тут есть маленькая деталь — ты должен в конце года забрать баллы с собой, чтобы можно было их потратить на следующем курсе. Оставишь их в замке — и прощай-прощай, накопления, — он пародийно помахал своей ручкой, которой вторила лапка кошки в животе, и хрипло рассмеялся.

— Спасибо за информацию, мистер Филч, — кивнул я вежливо. Старик явно любил, когда с ним любезничают, несмотря на его заскоки и отвратительный характер, — у меня ещё один вопрос, — я положил на его стол очередную монету, — кто у маглорождённых будет опекуном?

— У каждого курса он свой и назначается директором, — Филч сгрёб себе новую монету и довольно продолжил, — могу лишь сказать, что за успехи первокурсников, вам повезло с опекуном, хе-хе. А то бывают такие, после которых не все ребята возвращаются в школу. Шучу, конечно. Вернутся все, куда они денутся, от Хогвартса-то, — улыбнулся он своими кривыми зубами.

— Но вы так и не ответили, кто именно у нас будет.

— Не могу я этого сказать, — пожал он плечами, — не положено. А про возврат и не думай. Ты вопрос задал? Задал. Я ответил? Ответил. Точка.

Спорить с ним было чревато ухудшением отношений, так что я лишь вздохнул и попрощался с завхозом.

Впереди меня ждал прощальный пир по случаю завершения учебного года.

Правильно говорят, что время — лечит. А уж когда ты отвлекаешься на рутину в виде учёбы, и подавно. Да, мне всё ещё было бесконечно жаль Оливера и Дина, однако, жизнь на этом не заканчивалась. Не знаю, как чувствовали себя другие ученики, но мне удалось не зацикливаться на вероятности собственной смерти для себя и своих друзей, а смотреть в будущее хоть немного, но более оптимистично. Этому неплохо так способствовали приближающиеся каникулы, а также один разговор с Роном.

— Мне тут, это, — почесал он своим излюбленным способом макушку, — братья рассказали, что я могу пригласить некоторых однокурсников пожить у себя весь август. Мол, родители не против, а подобное можно делать — когда я был маленьким, Фред и Джордж приглашали к себе пару раз своего маглорождённого друга. Ну так вот, не хотите приехать, погостить?

— Что, правда можно? — спросил удивлённо Гарри.

— Ну, да, — улыбнулся Рон, — покажу вам, где живут Уизли, и всё такое.

— Отличная идея, Рон. Ты приглашаешь только нас с Гарри, или ещё кого-то?

— Эм… —