Сияние вечного пламени - Пенн Коул

Эврим небрежно пожал плечами:

– Пожалуй, я могу рассмотреть такой вариант.

– И я, пожалуй, тоже, – зло проговорила я.

– Это было ваше контрпредложение.

– Это было контрпредложение Реми. – Я выпрямила спину. – Прежде чем принять столь важное решение, я должна поговорить со всеми своими советниками.

На деле я скорее устроила бы Оспаривание Дому Бенеттов, чем согласилась бы на такую сделку, но мне требовалось время – время распланировать, время обсудить, время решить, смогу ли я укротить свою магическую силу так, чтобы пережить Оспаривание.

– Отлично, – проговорил Эврим. – Но не тяните с решением, Ваше Величество. Период Оспаривания короток, близится судный день.

* * *

– Домо-прием мог пройти лучше, – мрачно проговорила я, глядя на пустые стулья.

Гэрет и Реми ушли провожать Бенеттов, а Лютер, увидев, какое у меня лицо, быстро увел из зала остальных, чтобы мы с отцом поговорили наедине.

– Дием, у тебя душа нараспашку, – упрекнул отец. – Вспыльчивость всегда была твоей слабостью.

– Они хотят казнить невиновных и выгнать семьи из королевства. Разве из-за этого не стоит злиться?

– Твоя злость поможет этим людям или дает тебе ощущение праведности среди ухудшающейся ситуации?

Я скрестила руки на груди и отвернулась. Отец сделал мне больнее, чем сам мог подумать, во многом потому, что я знала, что он прав.

– Мое молчание им тоже не поможет, – оправдывалась я. – Зачем быть королевой, если я зубы не показываю?

– Быть лидером – значит не просто выкрикивать приказы, когда люди не поступают так, как хочешь ты. И сколько раз я тебе говорил: демонстрация своих эмоций – прямая дорога к поражению. Тебе ли это не понимать?

Я долго не отвечала, мрачно глядя на пустые стулья, на которых сидели Бенетты. На которых в ближайшие дни будут поочередно сидеть мои враги, вынуждая меня делать невероятные вещи.

Отец тяжело вздохнул:

– Думаю, я должен уйти с поста твоего советника.

Я тотчас переключила внимание на него:

– Нет.

– Мое присутствие здесь тебе не на пользу. Ты должна отдалиться от смертных.

– Ты мне нужен. Ты единственный человек, которому я могу доверять.

– В тебе говорит эгоистка. Хватит думать о том, что хочешь ты. Думай о том, что лучше для королевства.

Я вздрогнула от его критики и закрыла глаза, задыхаясь под тяжестью стыда. Я до сих пор не понимала, как сильно хочу, чтобы отец гордился мной как королевой, чтобы восхищался мной и моими планами, чтобы поддерживал при любых обстоятельствах.

И я не понимала, как больно мне будет оттого, что у отца другие чувства и намерения.

– Прости, что так сильно тебя разочаровала, – тихо сказала я.

Андрей покачал головой:

– Дием, милая, я имел в виду не это.

– Я принимаю твою отставку как советника.

– Я просто хочу тебе помочь…

– Иди домой, отец. – Я соскочила с трона и направилась к двери, даже не оглянувшись на него. – Мне придется справиться самой.

Глава 30

– Ах, Теллер, там было так здорово, Дием выглядела прекрасно, она сияла, как настоящая королева, и вся наша школа там была, и еда, и музыка, и мы протанцевали всю ночь, а потом Эльрик пролил вино и сделал маленьких световых пони, которые разбежались по залу, обжигая всем платья, а потом…

Мои мысли блуждали, пока Лили подробно рассказывала моему брату о бале, а тот смотрел на нее с восторгом, будто ничего интереснее в жизни не слышал.

Теллер улыбался и ободряюще кивал, но от меня не укрылось, как грустно ему оттого, что его не пригласили. Теллер ни за что не признался бы, но ему отчаянно хотелось быть частью этого мира.

Мира Лили. Моего мира.

После утренней ссоры с отцом я ломала голову над тем, как вписать мою смертную семью в эту новую жизнь. Хотелось, чтобы они были рядом, но это было чревато последствиями. Для них, для меня, для королевства.

Порой я подумывала о полном разрыве с родными. Это уничтожило бы меня, зато освободило бы их – позволило бы прожить остаток дней инкогнито, без бремени короны, давящего и на них тоже.

Но потом я думала о матери, об обещании Лютера привести ее домой до конца года. Ее исчезновение разрушило семью, направило каждого из нас своей дорогой. Дистанция – и реальная, и эмоциональная – все больше отдаляла нас друг от друга. Но если мама вернется и если мне удастся так долго протянуть, то, может, у нас получится с этим справиться?

Ведь когда мы, четверо Беллаторов, вместе, нам любые горы по плечу.

– Жаль, ты не видел, Гановерры вели себя ужасно, бросались мерзкими обвинениями, а Дием такая включила им злую королеву, мол, «Вы вызов мне бросить осмелились?», а они такие «Нет, Ваше Величество, ни в коем случае», а потом они испугались и убежали, а потом…

Теллер посмотрел на меня, изогнув бровь, и я чуть заметно покачала головой. Мы оба улыбнулись, без слов договорившись о том, что события бала в пересказе Лили обросли драматическими приукрашиваниями.

– Да, еще там были Потомки из других королевств, все с чудесными подарками. Из Софоса привезли шар, который может ответить на любой вопрос и…

Теллер встрепенулся:

– На балу были Потомки из Софоса? Они еще в Люмносе?

Лили взволнованно закивала:

– Они знают про тебя! И даже сказали, что ты можешь приехать к ним учи…

– Лили! – гаркнула я.

Девушка съежилась под моим тяжелым взглядом.

Теллер посмотрел на нее, потом на меня и нахмурился:

– Они знают про меня?

– Ничего серьезного. – Я теребила выбившуюся прядь, чтобы не смотреть брату в глаза. – Они просто хотели напугать меня, заговорив о тебе. Но я не позволю им тебя обидеть.

Лили и Теллер промолчали.

– Нельзя поговорить о чем-то кроме бала? – спросила я, тяжело вздохнув.

Теллер обвел взглядом мое лицо, пытаясь понять, что я от него скрываю.

– Как прошел Домо-прием?

– Нормально. – Теперь я рассеянно дергала себя за рукава. – Отец подал в отставку с поста моего советника. Говорит, я эгоистка.

– На него это не похоже, – отметил Теллер, хмурясь еще сильнее. – Я знаю, что вы порой не ладили, но ради тебя он сделал бы что угодно.

– Очевидно, нет, – пробурчала я. Рана, нанесенная отцовским неодобрением, была еще слишком свежей и болезненной. Я грустно улыбнулась Теллеру. – Жду не дождусь дня, когда ты окончишь академию и станешь членом моего Совета.

Теллер выпрямил спину:

– Ты назначила бы меня своим советником?

Лили охнула и схватила его за руку:

– Ах, Теллер, для тебя