Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

молчать, лекарь Цзянь. Унеси свои секреты в могилу. Отрежь себе язык и проглоти его. Умри с вечным позором, но сохрани чистоту внутри себя. Но помни, Цзянь Чжун, правда все равно раскроется. Вопрос лишь в том, сколько крови прольется, пока это случится!

Услышав громкие слова Люй Яо, один из стражников приказал засунуть ему в рот кляп.

Когда петля начала медленно затягиваться на шее лекаря, тот закричал в последний момент:

– Две. Их всегда было две. С самого начала.

Его голос сорвался, и вместо слов послышался хрип. Глаза Цзянь Чжуна покраснели, а лицо посинело от нехватки воздуха. Его душили со всей силой. Не щадя и не давая возможности вырваться.

– Только не смотри, И Чан. Уходи! – продолжал проговаривать про себя Цзянь Чжун, смотря на голубое небо в надежде, что И Чан все-таки ушел или его увели.

Кто-то в толпе закричал и поспешил прикрыть глаза, испугавшись столь жестокой сцены. Кто-то выкрикивал ругательства, даже не имея понятия, что случилось на самом деле. Они продолжали слепо поддерживать слово императора, сами не понимая, что перед ними убивают человека, который спас множество жизней и взял на себя чужие грехи ради будущего чужого ребенка, который был ему дорог. Но этот ребенок оказался сейчас перед ним и наблюдал за его казнью.

Женщина лет тридцати подошла к плачущему И Чану, спрашивая:

– Ты знаешь этого мужчину?

И Чан всхлипнул:

– Это мой учитель!

За его признанием последовали осуждающие взгляды людей. Полные жалости и неодобрения.

– Мой учитель не предатель! Отпустите его! Он не виновен. – И Чан продолжал тщетные попытки добраться до подмостков, чтобы защитить своего учителя и вырвать его из лап смерти. Ши Тао снова оказался позади него, и на этот раз хватка мальчика была жестче:

– Пойдем отсюда. Ты ему не поможешь.

Цзянь Чжун не промучился долго. Потребовалось совсем немного времени, как его тело покинул дух. Когда он перестал биться в конвульсиях и тело ослабло, стражники осторожно уложили уже мертвого Цзянь Чжуна, прикрыли его бездыханное тело белой тканью.

И Чан застыл, потеряв дар речи. Его горло охватил нервный спазм, начала подступать тошнота. Слеза сорвалась с его ресниц, когда он моргнул, тихо сказав Ши Тао:

– Учитель он… Его больше нет. Его убили. – Подбородок мальчика дрожал, как и его голос. Полный отчаяния и неразделенной боли. Этот человек заменил ему отца. Лекарь Цзянь… Единственный вопрос, на который И Чан никак не мог найти ответа, был – за что?

Резко обернувшись, И Чан вцепился пальцами в одеяние Ши Тао. Его припухшие глаза были полны слез:

– Они убили его… Ши Тао, моего учителя убили… Моего учителя больше нет.

Ши Тао тяжело сглотнул и голосом, полным жалости, подтвердил его слова:

– Да, его больше нет. Но почему ты здесь? Почему ты не ушел?

И Чан открыл рот, чтобы что-то сказать, но его мысли путались. Все еще держа Ши Тао за шиворот, он обернулся и снова посмотрел на мертвое тело своего учителя, а после на стражников, что подготавливали очередного преступника к казни. Когда в руках палача сверкнул меч, он посмотрел Ши Тао прямо в глаза и в ужасе прошептал:

– Ши Тао, там и твой учитель.

Ши Тао наклонил голову, чтобы сделать удивленное лицо, как в этот момент встретился с взглядом Люй Яо. Если бы не кляп, мастер Люй непременно бы наградил его несколькими ругательствами. Ши Тао резко изменился в лице. Пока Люй Яо был вне себя от гнева, тот сделал жалкое лицо, как у испуганного ребенка, и резко рухнул на колени, утонув в людской толпе. И Чан подхватил его:

– Ши Тао, что с тобой? Ты в порядке?

Все еще сидя на сырой земле, Ши Тао затрясся от страха всем телом, умоляюще взывая к И Чану:

– Давай уйдем отсюда. Пожалуйста. Я не могу смотреть на это. Как же так? Что происходит? И Чан, мне очень страшно. Давай, пожалуйста, уйдем отсюда.

Тело И Чана словно одеревенело. Он не понимал. Потрясение от смерти наставника еще не улеглось в его голове, а теперь Ши Тао, сидя на земле, просил увести его отсюда, потому что ему страшно.

И Чан слышал, как позади него снова начали провозглашать приговор. Как послышались вздохи граждан, стоило им представить ту жестокую картину, которая скоро предстанет перед ними. Женщина закрыла глаза своим маленьким детям, остерегаясь, что подобная участь ожидает каждого предателя.

Тот, о ком все шептались, то и дело поджидая момента, чтобы наградить плевком, стоял уже на коленях и внимательно наблюдал за тем, кого был готов задушить голыми руками.

Люй Яо нахмурился, прожигая взглядом, полным ненависти, мальчишку, что спрятался в толпе, притворившись испуганным. Люй Яо попытался выплюнуть кляп, но стражники не позволили ему этого сделать, понимая, что казнь должна состояться как можно быстрее и затягивать с этим по велению самого императора не стоит.

Люй Яо как в воду глядел, когда с самого начала невзлюбил этого ребенка. Был ли мастер Люй недоверчивым человеком? Да. Но что-то в глубине души ему подсказывало, что Ши Тао не так прост, как кажется на первый взгляд. Стоило ли держать при себе мальчишку, что до ужаса боится демонов? На первый взгляд глуповат, физически слаб, да и большим умом не блещет, но неустанно вертелся подле наследного принца.

После инцидента с покушением на Мао Яньсяо тот спросил Люй Яо, кто мог заподозрить, что он не настоящий Ю Вэйюань. Благо принц не жил при дворце и мелкие привычки, которые приближенным были хорошо известны, не должны были быть сильно заметны. Только тот, кто был хорошо осведомлен о предпочтениях принца, мог поймать их на обмане. В тот момент подозрения пали на Ши Тао. Никто не был так близок к Ю Вэйюаню, как этот глупый мальчишка. Поначалу Люй Яо пытался отогнать назойливые мысли и не принимать решения на горячую голову, руководствуясь лишь личной неприязнью, вот только совместно с Мао Яньсяо они решили немного огородить Ши Тао от лже-Ю Вэйюаня, дабы тот не мог предугадать их планы и предать.

Ши Тао часто навещал наследного принца, интересуясь, нет ли у него какого-то личного поручения для него. Но Мао Яньсяо лишь увиливал, склоняясь к тому, что Ши Тао стоит больше времени уделять обучению и личной жизни. Не будет же тот всю жизнь привязан к нему.

– Не нравится мне этот ребенок. Он врет вам, мастер Люй, – буркнул Мао Яньсяо с тяжелым выдохом.

Люй Яо тогда поинтересовался, почему у демона возникли