Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

– Я понятия не имел, как проверить этого ребенка на обман. Единственное, что вы мне рассказали, что Ю Вэйюань взял его с собой, так как тот мечтал жить в столице. Так вот, – Мао Яньсяо улыбнулся, достал правую руку из-под головы и жестом показывая расстояние между указательным и большим пальцами, – я приложил всего малую часть демонических способностей, чтобы кое-что выпытать у него. – Заметив, как выражение лица Люй Яо становится все более мрачным, Мао Яньсяо вернул руку под голову и, скрестив ноги, продолжил говорить, пока не получил несколько ударов по голове веером. – Когда я спросил, о чем он мечтает, он сказал, что хочет просто не бояться. Знаете ли вы, мастер Люй, чего так боится Ши Тао?

Стоило ли винить глупого ребенка, что он ненавидит демонов? Люй Яо намеревался избавиться от Ши Тао в тот же день, однако Мао Яньсяо посоветовал не торопиться с этим. Если тот ведет двойную игру, пропажу такого человека непременно заметят. Лучше продолжать вести себя как обычно и позволять слушать и видеть лишь то, что дозволено доносить.

Но их все равно провели. Какой-то безродный, худощавый мальчишка провел их. Теперь Мао Яньсяо мертв. Цзянь Чжуна приговорили, чтобы наконец заткнуть старому лекарю рот и тот унес все тайны императорского дворца в могилу, Люй Яо доживает свои мгновения в ожидании казни. А этот мальчишка стоит в толпе как ни в чем не бывало.

На лбу Люй Яо вздулись вены. Глаза налились кровью. Как же он ненавидел. Всем сердцем презирал. Так сильно, что эмоции душили его. Он мысленно продолжал проклинать этого ребенка:

«Маленький паршивец. Вот кто настоящий предатель! Как тебе не стыдно? Разве Ю Вэйюань когда-то плохо относился к тебе? Даже когда я наказывал тебя, он всегда заступался».

Стражники подошли. Связали Люй Яо, прижали к деревянной доске и зафиксировали ремнями – так, чтобы тело не дернулось, когда клинок палача опустится.

Грудь Люй Яо тяжело вздымалась, а из глаз по щекам медленно катились слезы. Сегодня небо наконец расчистилось. От густых темных туч не осталось и следа. Казалось, этот день наконец настал. Тот, который все так ждали. Ю Вэйюань наконец благополучно вернулся в столицу. Всего-то пару лет. Пережить бы пару трудных лет, и все бы это закончилось. Неожиданно Люй Яо вспомнил слова принца, перед тем как тот покинул Чжиюнхай. Тогда Ю Вэйюань спросил:

– Учитель, хотела ли матушка, чтобы я стал императором?

Сейчас, глядя на это небо, Люй Яо задался вопросом:

– А чего бы ты хотел, Ю Вэйюань? Ты всегда спрашивал, как будет правильно. Как будет верно. Справедливо. Как будет лучше. Но чего бы ты хотел – всем сердцем?

Люй Яо прикрыл глаза, вспомнив сердитое лицо принца, когда тот был со сломанной ногой после пережитого приключения. Люй Яо усмехнулся, хотя и находился на пороге смерти. Даже стражник, нависший над ним серой тенью, приподнял одну бровь, думая, что тот сошел с ума.

– Не навязывайте свои мечты и не возлагайте надежды. Наверное, ты прав, Ю Вэйюань. Прости, что я слишком многого от тебя требовал, – у Люй Яо перехватило горло. Его кадык дрогнул, а брови нахмурились. Но он все равно проговорил про себя слова, которые лились из глубины души и были чистой правдой: – Но я правда любил тебя всем сердцем. Так, как любил бы нашего с Ван Су сына. – Когда его глаза снова распахнулись, Люй Яо увидел длинное лезвие, нависшее над его телом. Оно разделило небо надвое. – Наконец я сказал это. И пусть моя душа сгорит в огне и я не смогу переродиться, но я правда… Я так сильно любил ее… И сейчас…

Два звука разорвали всю Поднебесную. Они прозвучали почти одновременно. Рубящий удар мечом по телу и отчаянный крик молодого человека в свадебном одеянии.

– Учитель!

Тишина. После не было ничего. Толпа медленно расступилась, наблюдая, как юноша с белоснежными волосами медленно поднимается на залитую кровью сцену, где только что совершили публичную казнь.

* * *

– Вот знаешь, Люй Яо, смотрю на тебя, и сразу перед глазами картина. Ты, весь такой строгий, как будто учитель, занимающий высокий пост при дворце. – Ван Су засмеялась. Люй Яо услышал ее звонкий смех, который вызывал трепет в груди, и на его лице тоже расцвела мягкая улыбка, – стоишь с каменным лицом где-то в зарослях бамбука и там прячешься.

– Прячусь? – удивленно переспросил Люй Яо.

Ван Су кивнула:

– Как будто то ли боишься, то ли тебе привычнее наблюдать со стороны. А там, вдалеке, куда ты смотришь, раскрывается живописный вид на море. На горизонте восходит солнце, озаряя все теплыми оранжевыми красками. – Ван Су моргнула, задумавшись, а потом резко продолжила, как будто вспомнив о чем-то. – А там пара влюбленных журавлей улетают далеко-далеко… Они ведь всегда летают куда-то на юг, парами. Там тепло и уютно. – Ван Су посмотрела Люй Яо прямо в глаза, продолжив: – Наверное, ты боишься помешать им. Боишься быть лишним. Но на самом деле тебе ужасно повезло, что ты смог стать частью всего этого.

– А-Су, – тихим шепотом проговорил Люй Яо. Его губы дрожали, а глаза наполнились слезами.

Ван Су коснулась его щеки своими пальцами, мягко проговаривая:

– Все хорошо.

– А-Су, – голос Люй Яо сорвался, и он заключил принцессу в объятия.

Он сжимал ее так сильно, как никогда бы не позволил себе при жизни. Наслаждаясь теплом. Чувствуя ее запах, дыхание, биение сердца. Рядом. Здесь и сейчас. Он плакал, боясь открыть глаза и не увидеть ее снова.

– Пожалуйста, А-Су, не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня. Я прошу тебя. Я так… Я так сильно…

Когда руки Ван Су легли на его спину, Люй Яо вздрогнул.

– Я знаю. Не нужно извиняться. Я уже никуда не уйду. Но теперь твоя очередь отправляться в путь.

– А-Су, – испуганно воскликнул Люй Яо и распахнул глаза.

Он стоял один среди высоких зарослей бамбука. Рядом никого не было. Ван Су, которую он только что обнимал, тоже пропала. Солнечные лучи отчаянно пробирались сквозь заросли. Люй Яо увидел длинную узкую тропинку, которая появилась из ниоткуда, и по наитию пошел за ней. Он шел медленно, но толстые голые стволы давили на него. Он ускорил шаг, быстро перебирая ногами, то и дело выкрикивая имя Ван Су.

Когда древесно-травянистый запах смешался с легким освежающим бризом, оставляющим солоноватый привкус на языке, Люй Яо замер. На горизонте он увидел два силуэта. Это были Ван Су