Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2 - Шуан Мэйхуа

под снежным покрывалом. Но каждый раз, когда хлопья опускались на землю, они утопали в луже и грязи, перемешанной с лепестками цветов, которыми еще вчера осыпали молодоженов.

Следом за И Чаном к месту казни направился Ши Тао. И Чан проводил друга взглядом, тем временем как Ю Вэйюань морщился от боли, все еще не понимая, как перенести труп учителя, чтобы захоронить.

Когда Ши Тао встал позади Ю Вэйюаня, принц наконец подал голос:

– Учителя больше нет… Его убили…

Ши Тао кивнул.

– Я знаю… – его голос был ровным и спокойным, в отличие от голоса Ю Вэйюаня, который охрип.

Уловив тон, И Чан поднял голову и посмотрел на Ши Тао. Тот стоял со спокойным выражением лица, хотя совсем недавно хватался за него как за соломинку, умоляя увести отсюда. Теперь же вид ни крови, ни трупа, ни самого наследного принца, который явно выглядел не в себе, его не смущал.

И Чан вмиг округлил глаза, когда увидел, что в руках Ши Тао сверкнуло лезвие. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда он замахнулся и вонзил его в спину Ю Вэйюаня.

И Чан закричал:

– Ши Тао!

Ю Вэйюань тихо выдохнул, почувствовав, как у него перехватило дыхание после резкой боли в правом легком. Он сглотнул слюну в сухое горло и медленно повернул лицо. Его дрожащие зрачки, полные ненависти и печали, смотрели на Ши Тао. Увидев клыки у Его Высочества, он шагнул назад, испугавшись.

Поднявшись на ноги, Ю Вэйюань тихо прошептал:

– За что? – Принц приложил одну руку к груди, а вторую протянул Ши Тао. Его голос звучал спокойно: – Я не причиню тебе вреда.

Ши Тао покачал головой. Его руки дрожали, но пальцы все равно продолжали сжимать рукоять ножа.

– Чушь! Я-я всем сердцем ненавижу демонов. Они отняли у меня все. Как же мне было тяжело все эти годы притворяться вашим другом. Вашим подчиненным. Понимая, что вы не человек… И можете в любой момент убить меня.

Рука, которую Ю Вэйюань все это время протягивал мальчику, опустилась.

– Но и люди совершают убийства.

Ши Тао закричал:

– Это совершенно разные вещи. Таких, как вы, нужно держать на цепи. Но мне запретили убивать вас. У Господина на вас свои планы.

Ю Вэйюань чувствовал, как кончики его пальцев начали неметь. Он моргнул, и мгновение его замешательства не ушло от зоркого взгляда Ши Тао. Тот поспешил попятиться назад.

– Ты чем-то смазал нож?! – голос принца выдавал его нарастающую злость.

И Чан все это время стоял в полном оцепенении. Не в силах подобрать слов. Пока он не услышал гул поднимающихся городских ворот, а после звуки сражений. Первым на коне промчался Хань Яоцзу. Принц лишь на мгновение зацепился взглядом за происходящее, но не стал останавливаться.

Однако мужчина, ехавший следом за Хань Яоцзу, остановился, чтобы прокомментировать увиденное.

– Все веселье пропустил. Как жаль.

Ю Вэйюань обернулся на голос, увидев Цзунсылина Шэнь Панина, с полным презрением глядящего на труп его учителя.

– Хотел бы я присутствовать, вот только не успел. Задержался в пути.

Ю Вэйюань пошатнулся. Ноги перестали его держать. Он попытался сохранить равновесие, но перед глазами все расплывалось, а голова раскалывалась, словно тысячи душ неустанно взывали к нему. Голосов было настолько много, что Ю Вэйюань был готов поклясться, что с его ушей скоро начнет течь кровь.

Ши Тао поторопился достать новый пузырек. Его руки дрожали. Когда он открыл пробку, чтобы пролить содержимое на окровавленное лезвие, И Чан рванул к нему с криком:

– Ши Тао, остановись.

Однако прежде чем И Чан успел что-то сделать, последний подался вперед и нанес Ю Вэйюаню еще несколько ударов в живот.

Горло принца наполнилось кровью, она начала стекать с его подбородка. Ю Вэйюань моргал, пытаясь прийти в себя, но от шока, который он испытал, потеряв своего учителя, он утратил бдительность, за что и поплатился. Он бы никогда не подумал, что этот ребенок поступит с ним подобным образом. Ю Вэйюань предполагал, что тому потребуется время, чтобы принять его и перестать бояться. Возможно, Ши Тао захотел бы оборвать все связи и покинуть его. Но о предательстве у Ю Вэйюаня даже мыслей не было.

– Ши Тао, успокойся! – снова закричал И Чан.

Ши Тао с глазами, полными слез, ответил ему с криком:

– Как ты не понимаешь – он монстр. Он всю жизнь притворялся добрым. Но на самом деле он даже хуже демона. Ты не знаешь, каким опасным он может быть. Как он вообще родился на свет таким? Жил как ни в чем не бывало среди людей. В богатстве. – Голос Ши Тао дрогнул.

Ю Вэйюань прищурился, пытаясь разглядеть силуэт, стоящий перед ним. Ши Тао и И Чан отошли назад, когда Лань Шицан, полностью окровавленный, спешился с коня и медленным шагом направился к ним. Демон в руках держал отрубленную голову стражника, которого только что убил, когда тот оказал сопротивление.

Увидев голову, Ю Вэйюань нахмурился. Он несколько раз попытался встать, но все попытки были тщетными.

– Это же не тот, о ком я думаю, – тихим шепотом проговорил Ю Вэйюань. Он улыбнулся, вспомнив, что напоил демона своей кровью и приказал зажить мирной жизнью, если тот не вернется за ним. Ранее Ю Вэйюань много раз пожалел об этом. Чувствуя себя предателем. Но сейчас он искренне улыбнулся, понимая, что смог уберечь хоть кого-то, кто был ему дорог. – Хорошо… Как хорошо, что ты далеко отсюда. – Перед глазами все начало расплываться. Боль наложилась на отчаяние, принятие утраты и того, что жизнь больше не будет прежней. – Как хорошо, когда люди говорят открыто о своей ненависти к тебе, – усмехнулся Ю Вэйюань. – Больно… зато честно.

Когда Ю Вэйюань потерял сознание, снег над Чжиюнхаем сменился проливным дождем.

* * *

Придворные лекари суетились, пытаясь как можно скорее снять с императора верхнюю одежду, чтобы обработать рану. Ю Чжэнхай был в бешенстве. Его грудь тяжело вздымалась, а вены на лбу вздулись. Один из лекарей несколько раз предлагал выпить снадобье для облегчения боли – на что получил жесткий выговор. Порез был достаточно глубоким, хотя и не задел жизненно важные органы. Однако кровотечение было сильным. Все-таки император с каждым годом становился старше, и было очевидно: такая рана будет заживать дольше.

Двери в покои снова распахнулись, и Ю Чжэнхай увидел вошедшего Ю Гая. Тот опустил взгляд, держа себя смиренно и покорно.

Император глухо простонал, когда лекари начали обрабатывать рану. Лоб покрылся капельками пота от приступа боли. Но он не сдержался