Значит, война - Дмитрий Ромов

— Миш, привет.

— Привет, Серёга, — довольно ответил он. — Мы всё сделали.

— Я понял, товарищ генсек. Ты крутой, не знаю, есть ли кто-то круче тебя, только чат Джи Пи Ти, может быть.

Он засмеялся.

— Миш, слушай. У меня просьба. Через час пятнадцать отруби, пожалуйста, номер телефона, который ты сделал для этого мероприятия.

— Отключить? — удивился он. — Точно? Мы же опубликовали час назад, примерно. Он и повисеть не успел даже.

— Он своё дело сделал. Так что отруби, Миш, ладно?

— Да без проблем вообще. Отрубить нетрудно.

— Спасибо, дружище. Спасибо.

Поговорив с ним, я позвонил Жанне. Я с ней не договорил из-за атаки людей Ширяя и перезвонить ещё не успел.

— Краснов, ты охренел… — еле ворочая языком проговорила она. — Утром перезвони. Я сплю уже. Раньше надо было ду…

— Я сейчас с Фокусом говорил.

— Что⁈

Голос её сделался стальным, сон, судя по всему, как рукой сняло.

— Ты его нашёл⁈

— Не совсем. Я просто по самым читаемым пабликам раскидал материалы из досье генерал-майора Деменёва. Ему, конечно всё равно, он уже покойник, но в материалах упоминаются и другие люди. Например Ширяй, Шах, Сенатор и сам Фокус. Вскользь упоминаются. Но зато анонсировано, что в следующих публикациях им и другим мерзавцам будет уделено особое внимание.

— И-и? — нетерпеливо протянула Жанна.

— А ещё в этих публикациях размещено обращение к Фокусу. Там написано, мол, Фокус, если хочешь бабки из общака, позвони по этому номеру. Ну, и номер, соответственно, тоже указан.

— Ты… — задохнулась от гнева Жанна. — Ты охренел, Краснов… Краснов, ты реально охренел! Ты почему со мной не согласовал эту херню⁈ Как же ты меня достал своими выходками! Я из-за тебя постоянно выгляжу полной идиоткой! Постоянно огребаюсь, пи** юли получаю, а ты всё гуще и гуще меня дерьмом мажешь!

— Жанна, ты чего! — усмехнулся я. — Чего ты раскипятилась? У тебя скоро будет Сева Фокус в руках, и ты распутаешь грандиозное дело Ланского.

— Заманал ты, Краснов! Я скоро с работы вылечу, как пробка! Вот, что реально произойдёт. Потому что с твоими аферами я уже по уши в…

— Тебе Фокус нужен, я не пойму? — перебил её я. — Что за истерика? Кто говорил, что будет легко? У тебя и амбиции вроде не самые маленькие. Или я путаю что-то?

— Единственная моя амбиция на сегодняшний момент — это прикрыть собственную жопу. У меня, между прочим, в ИВС задержанный вздёрнулся. Твой, между прочим. Ты мне его подогнал, помнишь?

— Я думаю, — сказал я, — это Чингиз.

— Кто Чингиз? — не поняла Жанна.

— Чингиз большой мастер по таким делам. У него такая репутация, не знаю, насколько это верно, но так говорят. Его и Давид боялся, между прочим…

— И что мне с этим знанием делать?

— Теперь понятно, почему он мне звонил, сука… Чингиз сука.

— Да плевать мне на твоего Чингиза! — зло воскликнула Жанна.

— Если его взять, думаю, много всего интересного узнать можно. Он мне позвонил, мычал, отелиться не мог. Скорее всего, Бебик выболтал всё, что знал. И мой словесный портрет дал и про общак, про всё. Точно! Поэтому Ширяй и бросил на меня своих псов.

— Каких псов? — хмуро спросила Жанна.

— Бойцов своих. Как раз, когда мы с тобой разговаривали они выскакивали из машин и забегали в мой подъезд.

— И ты что, отбоярился?

— Нет, я свалил. Поэтому и не мог раньше позвонить.

— Ясно всё с тобой. У тебя всегда отговорки. Что тебе Фокус сообщил?

— Пока ничего. Но он сообщит. Ему бабки нужны. Он запишет видео с показаниями по делу Ланского.

— Что⁈ — взвилась Жанна. — Запишет показания? Твою мать, Краснов! Как же ты меня замучил! Слышать тебя не могу. Всё, иди в пень! А я иду спать! Утром поговорим.

Я покачал головой и опустился на диван. Мне тоже хотелось спать.

— Босс, мне домой ехать? — спросил Кутя.

— Нет, возьми за дверью раскладушку. Останешься со мной.

— Я понял.

Я закрыл глаза, а он ещё долго возился — пил чай, мыл посуду, устраивал себе лежбище… Фокус не звонил, и я начал потихоньку терять связь с действительностью, проваливаясь в сон. И когда я уже почти спал, раздался звонок.

— Надумал? — спросил я, стряхивая с себя сонливость.

— Чего надумал? — удивилась трубка.

— О, Глеб Витальевич, здрасьте. Не ожидал. Поздно спать ложитесь.

— Вообще не сплю в последнее время, — сказал он. — И что, звонил Сева?

— Звонил, но пока не договорились.

— Как же так, Серёжа… — задумчиво проговорил Ширяй. — Как же так… Второгодник, влюблённый хлюпик, вены, сука, резал, а потом хоба, и всех вокруг пальца обвёл. А ещё и отымел железным дрыном. Как это возможно? Бабки мои забрал! В доверие ко мне втёрся. Чуть внучку не заполучил. Можешь мне объяснить? Ты, бляха, инопланетянин что ли?

— Да бросьте вы старое ворошить. В любом случае, общак не у меня. Лучше подумайте, кто ещё мог знать о месте его хранения.

— Сука, даже полиграф обманул. Это как вообще?

— Вы слышите? Общак не у меня.

— Да ты что, правда? — паясничая, спросил он. — Совсем-совсем не у тебя?

— Совсем-совсем, — спокойно ответил я.

— А почему тогда тебя Бебиков описал? Как две капли, в натуре. Почему он сказал, что ты к нему приходил и спрашивал, где спрятаны мои бабки?

— Потому что я приходил и спрашивал, да только уже после того, как у него побывал Фокус и бабки ваши уже уплыли, — пояснил я. — Я ведь не ради себя разыскиваю добро ваше, понять пытаюсь, кто на него лапу наложил. Бебик меня направил к Ханину, а перед этим направил туда и Фокуса, и, вероятно, ещё кого-то, понимаете?

— Ах, вот оно что… — протянул Ширяй. — Молодец, Краснов, молодец. Нашёл?

Вообще, разговор легко шёл, без напряга. Все улыбались, немного стебались, немного подначивали, что ли… Мол, ну-ну, говори-говори…

— Нет пока, но скоро найду. Я опубликовал вот этот номер телефона, запостил старые просроченные, но правдивые факты. Выглядит правдоподобно. Слухи, опять же идут, что Ширяй, прошу прощения, с наследником повздорил.